Сан-Инферно. Новичок

Видимо, председатель этой самой гильдии и впрямь — могущественный человек...
 
— Но на улице нас заметут Эцилопы, — слегка обиженно, но вполне резонно заявил Алехандро. — Как же мне тогда разобраться с этим... с этим безвкусно одетым новичком? — и он покосился на мой блестящий пиджак, как назло, именно в этот момент вывалившийся из-под табурета прямо мне под ноги.
 
— Смеётся над одеждой тот, — высокомерно заявил я. — Кто не осмеливается смеяться над её хозяином.
 
Чем вызвал смех у группы поддержки. И добился ещё более насыщенно-кровавого цвета дьявольских зрачков.
— Я найду способ тебя сокрушить, — прорычал демон. — Даже если мне понадобиться тащиться за тобой в другую Вселенную!
А вот это меня абсолютно не устраивало... Надо разобраться с этим краснокожим прямо здесь и сейчас.
Сделав глубокий вдох, я постарался успокоиться.
— Послушайте, Алехандро. Я охотно посчитаю наш инцидент исчерпанным... Если вы просто извинитесь.
Демон закатил глаза и рванулся ко мне, снеся довольно крупного бармена, как былинку.
Я же ловко вскочил на барную стойку, чем избежал столкновения. Зато демон воткнулся в неё рогами, да так и застрял.
Удар был настолько сильным, что доска лопнула, внутри что-то жалобно зазвенело и в воздухе отчётливо запахло спиртным.
Публика зааплодировала.
Я картинно раскланялся, и спрыгнул на пол.
 
Побочным эффектом моего пребывания на стойке стало то, что я снова увидел Кассандру! Оказывается, она вовсе не ушла, а стояла неподалёку, не участвуя в представлении, но проявляя горячий интерес. Надеюсь, ко моей персоне.
Она же — воровка амулета! — напомнил я себе, но всё-таки не удержался, и послал девушке воздушный поцелуй.
А потом повернулся к барной стойке, из которой всё ещё торчал демон, и бросив на столешницу две монетки поменьше, объявил:
— Бармен! Два шоколадных, пожалуйста.
 
Взяв предложенное, я гордо удалился.
 
Предвкушая, как в лицах и красках поведаю всю историю Лолите, и как вишенку на торте, заявлю, что нашел похитителя — а точнее, похитительницу, я лавировал между гостями, держа в обеих руках по высокому бокалу. От обоих шел достаточно отчётливый алкогольный аромат, и на ходу я пытался подсчитать, сколько там на самом деле молока и шоколада... И судя по запаху, эти ингредиенты были чисто условными.
 
И вдруг я почувствовал на рукаве... Да, железную хватку — так будет точнее всего.
Чтобы не пролить коктейли, я остановился.
 
    
Глава 11
Оказалось, что за рукав меня держит господин вполне... человеческой наружности. Я имею в виду, никаких клыков, рогов или заострённых ушей.
На вид ему было около сорока, гладкие волосы зачёсаны со лба на затылок, кожа смуглая, как у сицилийца.
Собственно, и он, и вся компашка за столом больше всего напоминали наших земных макаронников! Почти у всех — толстое, перечёркнутое подтяжками пузо, нос картошкой, испещренный красными прожилками так, что напоминает карту дорог небольшого государства, и начищенные чёрные ботинки.
Пуза не было только у того, кто меня остановил. А были хищный загнутый нос, пронзительный умный взгляд и твёрдый подбородок человека, не привыкшего, чтобы ему отказывали.
 
— Видел твою эскападу с Алехандро, новичок, — сказал он, глядя немного в сторону от меня, и цедя слова так, словно за каждое он заплатил полновесной монетой. — Неплохо.
— Э... Спасибо, сэр.
Может показаться странным, но этот человек — я имею в виду, ну, обычный человек — без рогов, клыков и тому подобного, — показался мне гораздо страшнее, и куда более опасным, чем краснокожий рогатый демон.
 
— Очень хочется узнать, что ты умеешь ещё, кроме как оскорблять убийц.
— Ну, на самом-то деле, я... Вы сказали, убийц?
— Как, ты не знал, что Алехандро — лицензированный убийца? — крылья горбатого носа хищно раздулись.
— Да нет, конечно же, знал. Просто забыл. С кем не бывает...
 
— Неплохой способ сделать себе имя, новичок, — меня немножко нервировала его манера говорить в сторону от собеседника, но привередничать я не стал. Как я уже упоминал, я Безумный, а не Тупой. — И теперь мне интересно, на что ты способен ещё, — на этот раз я решил подождать молча. Кажется, на смертный приговор я себе и так уже наговорил. — Поэтому приглашаю тебя сыграть в карты.
— Э... Что?
— Сыграй с нами, новичок, — когда незнакомец раздвинул губы в улыбке, мне показалось, что зубов у него во рту больше, чем у акулы. — Некоторые считают: чтобы получше узнать человека, нужно крепко пожать ему руку и заглянуть в глаза... Я же предпочитаю карты. Ничто так не проявляет характер, как игра в старый добрый драконий покер.
— На самом деле, я...
— Сыграй, малыш, — это сказал другой "макаронник", с толстым пузом, очень добрыми глазами и выставленным напоказ пистолетом. — Никто не отказывает папе Коломбо.
 
— Ладно, хорошо... — что-то в тоне толстяка меня убедило. — Только видите ли, сэр... Я пришел сюда с девушкой. И как раз сейчас несу ей молочный коктейль. Нехорошо заставлять даму ждать, вы не находите?
— Понимаю, — кивнул папа Коломбо. И посмотрел на толстяка с пистолетом.
— Вот что мы сделаем, дружок, — грузно поднявшись, толстяк оправил свой яркий клетчатый костюм, а потом положил руку мне на плечо. Я присел. — Мы вместе пойдём к твоей девушке и пригласим её за наш столик, идёт?
Судя по всему, выбора у меня не было. Так что я просто кивнул, и мы пошли.
По пути я размышлял о том, что нарушил практически все указания Лолиты. И даже фантазировать не хочу о том, что она на это скажет.
 
Когда мой сопровождающий увидел Лолу, то придержав меня за плечо, остановился.
Моя спутница выглядела очень внушительно. Она сидела, вытянув длиннющие ноги в проход и сложив руки на груди. Все, кто хотел пройти мимо, очень быстро понимали, что перешагивать через её вытянутые ноги — совсем не вариант, и предпринимали обходной манёвр.
Так что Лолита сидела в гордом, никем не нарушаемом одиночестве. Время от времени она оглядывала публику, как бы поверх голов, ни на ком не задерживаясь надолго, и со стороны могло показаться, что девушка просто отдыхает, наслаждаясь лицезрением пёстрой публики.
 
Но я-то её уже немножко знал, и по некоторым признакам понял, что сейчас охранница больше всего напоминает сжатую до предела пружину.
На самом деле её поза, внешне расслабленная, походила на боевую стойку: ноги могли оттолкнуться от пола в любой миг, а пальцы левой руки слегка подрагивали в опасной близости от рукояти меча.