Сан-Инферно. Новичок

— А ты постарайся, — я многозначительно подвигал бровями. — Потому что потом я должен буду поспать... Не знаю как вы, а я с ног валюсь. И если не отдохну — точно накосячу.
— Вот тебе энерджайзер, — Розарио протянул мне прозрачную капсулу, в которой клубился золотистый туман.
— Что это? — будучи студентом, я научился не принимать на веру то, что обычно предлагают друзья.
— Я же говорю: энерджайзер. Тебе понадобятся силы, а спать нам и сегодня не придётся.
— И... Что мне за это будет?
На меня посмотрели непонимающе.
— Ну в смысле... Какая обратка? Упаду без задних ног, или печень нагнётся, или мозги высохнут?..
— Святой Люцифер, — Лолита закатила глаза. — Тут Сан-Инферно, Оторва! Город, который никогда не спит.
— Ладно, — я бросил в рот капсулу, и та мгновенно растаяла на языке. Было такое чувство, что мне набили рот солнечными зайчиками. И они продолжают резвиться у меня на языке, на нёбе, а также в горле и в желудке... Боже мой, они проникли в кровь!
 
Я осторожно проверил свои ступни: ни разу не удивился бы, если бы оказалось, что я парю над полом.
 
— Говори, — приказал я Лолите. Если мой голос и звучал слишком резко, только от того, что в голове у меня билась одна-единственная мысль: до шоу осталось пятнадцать часов! А ещё ничего, абсолютно ничего не готово... — Нет, подожди! — Медуза, уже открыв рот, сразу его захлопнула. И обернулась к Розарио.
— Может, доза и вправду великовата? Он же всё-таки человек.
— Извини, Лола, — я притронулся к её руке. — Мысли у меня и вправду скачут, но похоже, всё-таки в правильном направлении. И я тут подумал... Пусть Розарио расскажет мне об этих ваших законах. А ты найди Карбункула и приведи сюда. Нам нужен огромный экран, помнишь?
— Но власти запретили... — начала она.
— Я разберусь, — не знаю, сколько стоит обещание новичка, но я его дал. И намеревался выполнить.
— Как скажешь, Оторва, — и Лолита, не задавая лишних вопросов, пошла к выходу. Вот это дисциплина! Если бы все так могли...
— Надеюсь, когда я вернусь, у тебя БУДЕТ решение наших проблем, — остановившись на мгновение, она бросила на меня один из своих каменных взглядов. Я с трудом кивнул.
— Я тоже, Лола, я тоже...
 
И как только за охранницей закрылась дверь, повернулся к Розарио.
 
— Ты уже в курсе, что в Сан-Инферно всем заправляют гильдии, — без лишних проволочек начал тигр. — Вся проблема в том, что гильдий слишком много — даже у нищих есть своя гильдия. Но что ещё круче, в каждой гильдии СВОИ законы.
Я переварил то, что он сказал, и кивнул.
— Поэтому главный закон, единый для всех — не попадись, — сказал я. — В смысле: невозможно знать все законы всех гильдий, так? А значит, нужно научиться лавировать, чтобы не попадаться на крючок ни одной из них.
 
— На самом деле, не совсем, — улыбнулся Розарио. И эта его почти человеческая улыбка понравилась мне ещё меньше, чем тигриный оскал несколькими минутами раньше. — Члены гильдий прекрасно знают законы СВОЕЙ гильдии, иногда — нескольких сопредельных. Например, как гильдии кожевенников и меховщиков — они сотрудничают, поэтому имеют, так сказать, "перекрёстное опыление". К тому же, гильдии ВСЕГДА защищают своих.
— Я понял, понял! — я даже подпрыгнул. — Гильдия мафиозо всегда предоставит свидетеля, если одному из её членов предъявят обвинение!
На меня посмотрели с недоумением.
— Мафиозо? — переспросил Розарио. — Это кто ещё такие?..
Я растерялся.
— Ну как же... А папа Коломбо? Лука Брази? Разве не они заправляют казино, букмекерами и тотализатором? В моём мире таких деятелей, как они, называют мафией.
— Ну, а в Сан-Инферно — это гильдия Праздников и Оргий, — отрезал Розарио. — Слушай, Макс, не отвлекайся. Нам ещё многое нужно обсудить...
— А у стриптизёрш есть своя гильдия? — я вдруг вспомнил о девочках. Надеюсь, они мирно спят в своей трёхспальной кроватке, и видят сладкие сны. Я вздохнул. Хотел бы я сейчас оказаться с ними...
Розарио закатил глаза. Но видимо решил, что проще дать объяснения, чем тратить время на объяснения, почему не надо делать это сейчас.
 
— Со стриптизёршами всё сложно, — сказал он со вздохом. — Есть две отдельные гильдии, в которые, казалось бы, их должны принять с распростёртыми объятиями: гильдия белошвеек и гильдия танцоров. Но это не так.
— Почему?
— Ну, белошвейки считают их слишком скромными, а танцоры — наоборот.
Я прокрутил в памяти некоторые сведения, почерпнутые из "Трёх мушкетёров".
— Под белошвейками мы подразумеваем...
— Скажем так, — подмигнул Розарио. — Ни одна из белошвеек никогда в жизни не держала в руках иглу.
— Ясно, а танцоры...
— Танцоры — это танцоры, — фыркнул Розарио. — Напыщенные снобы, вот что я тебе скажу. Да любая из наших девочек заткнёт за пояс их лучшего балеруна в обтягивающих колготках!
В голове у меня зазвенел звоночек. Точнее, один — такой тоненький, но настойчивый, звенел уже некоторое время. А второй раздался только сейчас...
— А Эрос Аполлон является членом какой-нибудь гильдии? — спросил я у Розарио.
— Клубы относятся к гильдии праздников и оргий, так же, как и казино, — кивнул Розарио.
Я вспомнил жалобы девочек на драконовские условия, на которых им приходится работать.
— И так как у девочек нет своей гильдии, которая защищала бы их интересы...
— Аполлон обдирает их до нитки, — кивнул Розарио. — Фактически, стриптизёрши работают даром. Он предоставляет им жильё — одну комнату на троих, костюмы, туфли... И это съедает весь их заработок.
 
И только я собирался задать следующий вопрос, как дверь кабинета отворилась.
Честно говоря, я рассчитывал увидеть Лолиту, желательно — под ручку с Карбункулом, поэтому сильно удивился, когда вместо них на пороге возникло существо, больше всего похожее на цыплёнка-переростка. Если бывают цыплята с сиреневыми пёрышками и умненькими проницательными глазками.
— Что тебе, Цезарь? — спросил Розарио.
— Там к вам пришли, — пискнул цыплёнок и махнул крылышком куда-то за дверь.
— Кто пришел? — терпеливо вопросил тигр.
— Страшный такой. С ушами. Требуют-с, чтобы вы спустились...
— Спасибо, Цезарь. Мы сейчас будем.
Существо скрылось, осторожно прикрыв за собой дверь, а я посмотрел на тигра.
— Что-то случилось?
— Надеюсь, не то, что я думаю, — буркнул Розарио, и застёгивая на ходу пиджак, рванул к двери. На пороге оглянулся, и посмотрел на меня.