Сан-Инферно. Новичок

Существо, которое всегда чувствует себя в своей тарелке!
От избытка чувств я погладил Фонци по спинке, и он разумеется, тут же прилип.
 
...Вернувшись к гостям, я застал всю компанию, весело болтающую и выпивающую разнообразные цветные коктейли, которые тут же готовил наш бессменный бармен. Интересно, когда он спит?..
— Оторва! — поприветствовала меня Лолита. — Я как раз рассказывала Кэсси, как ты принял её кулон за Глаз Гора.
Я мило улыбнулся. Всегда приятно, когда друзья сажают тебя в лужу.
— Молодой человек не так уж и ошибся, — встал на мою защиту Карбункул. — Дело в том, что оба артефакта имеют схожую природу: только мой чувствует ложь, а тот, что у Кассандры — жертву.
— В смысле? — плюхнувшись на пустой стул, я сделал знак бармену, что тоже не прочь выпить.
 
Нужна передышка. Очень скоро события понесутся вскачь, я это чувствую. Но сейчас мы оказались в эдаком коконе тишины, в зрачке тайфуна. И нужно воспользоваться этим по-полной.
 
Многорукий бармен не подкачал: через минуту передо мной стоял высокий бокал, в котором жидкость сверкала такими цветами, что рябило в глазах. Из бокала торчали трубочка и трогательный бумажный зонтик.
Осторожно, словно пробую раскалённую лаву, я втянул через трубочку крошечный глоток... Выпучил от удивления глаза, и хлебнул по полной. А потом ещё раз и ещё.
 
Может, я слишком поторопился: с минуту мне казалось, что глаза в глазницах вращаются, как бешеные — причём каждый в свою сторону.
Но потом всё успокоилось. А я вновь почувствовал себя так, словно только что родился.
Надо будет узнать у Юпитера, что это за пойло. Во всяком случае, мне оно понравилось гораздо больше, чем эти их крошечные таблеточки.
 
— Так что там с твоим артефактом, Кассандра? — делая вид, что со мной всё путём, спросил я.
— Погляди, — Кассандра сняла с шеи кулон и протянула мне.
Да. Это именно тот кулон, который Лола показывала мне на экране ноутбука... С одним небольшим отличием — это я понял только сейчас.
Внутри Глаза Гора огонёк был багрово-алым. А в этом кристалле — прозрачно-желтым, словно пойманный солнечный луч.
Кивнув, я признал, что вижу разницу. И тут же спросил:
— Вы сказали... жертвы?
— Иначе как я буду находить клиентов, сечёшь? — подмигнула Кассандра.
— То есть, — я облизал губы. — Этот кулон показывает тебе... кого нужно убить?
— КОГО — я знаю и сама, — снисходительно улыбнулась Кассандра. — Но видишь ли... Некоторые из них вовсе не хотят таковыми становиться. Они пускаются в бега. Или пытаются спрятаться, залечь на дно. И вот ТОГДА мне на помощь приходит Глаз Сета.
— Гильдия убийц славится своим подходом к делу: они ВСЕГДА выполняют заказы, — усмехнулся Карбункул.
— Куда покатится мир, если гильдии начнут нарушать слово, а? — пожала плечами Кассандра.
— Ясно, — я кивнул несколько раз подряд. — Ясно-ясно-ясно... Просто так, для уточнения... Если кто-то обратится в вашу контору с целью заказать меня — можно больше не дёргаться, да? Опуститься на четвереньки и ползти в сторону кладбища?
— Если только... Ты не захочешь сделать ОТВЕТНЫЙ заказ, — страстно выдохнула Кассандра. Так, словно говорила о чём-то сексуальном.
— Э... Прокрути это помедленнее, пожалуйста.
— Это называется перекрёстная сделка, — пояснила Лолита. — Тебя заказывают, а ты заказываешь того, кто заказал тебя. Тут вся соль в том, кто успеет первым.
— Люблю соперничество, — кивнула Кассандра. — Добавляет перчику в жизнь.
Я моргнул.
— Хотите сказать, что в перекрёстной сделке убийца должен устранить не только... клиента, но и своего соперника-коллегу?
— Здорово, да? — просияла Кассандра.
Кажется, я только что встретил ещё одного фаната своего дела...
 
И тут случилось неожиданное. Кулон Кассандры, который я всё ещё держал в пальцах — пропал.
Только что он был у меня. Я чувствовал его тяжесть, ощущение цепочки до сих пор холодило кожу... Но миг — и его уже нет.
— Эй, что происходит? — я повернулся к Лолите, и встретившись с ней взглядом, сам же ответил: — Кажется, я знаю, что.
— Началось, — кивнула та. И перевела взгляд на мага. — Карбункул! Твой выход.
    
Глава 21
Маг вытянул руку и швырнул в сторону сцены что-то невидимое. При этом он звучным голосом выкрикивал абракадабру.
Ну, это мне показалось, что с его губ слетает абракадабра — именно так она и звучала.
Ничего не произошло.
Его заклинание рассеялось морозным облачком, покрыв доски сцены голубоватым бархатным инеем.
Но потом в этом инее начали проявляться следы... Они проступали так быстро, словно заяц бежал по снегу со скоростью света.
Карбункул выкрикнул ещё что-то и вновь вытянул руку по направлению к следам.
И на этот раз я увидел!
Из его ладони словно бы вылетел рой мелких мошек, он облепил невидимую фигуру, и...
— Боббо! — закричали мы с Лолитой хором.
Рост, повадки, даже огромные смешные ботинки — всё это проявилось, как на чёрно-белой фотографии. Ошибиться было невозможно.
Но Карбункул не остановился. Широко разведя руки в стороны, он свёл их, громко хлопнув в ладони. Мошки осыпались на пол, а перед нами предстал... Комик Боббо во всей своей красе: сером мятом костюме, с небритым лицом печального шарпея, и в невероятных желтых ботинках.
— Ладно, чёрт с вами, вы меня вычислили, — сказал он каким-то совершенно другим, грубым и уверенным голосом. — Ну и что?
— Ты украл мой артефакт! — закричал Карбункул. — За это я тебя...
И он вновь вытянул руку. Я не успевал ничего сделать. С губ мага уже срывалось заклинание — зловещая чёрная птица, она вылетела у него прямо изо рта...
Но Боббо уже не было на месте! Лишь размытый силуэт, словно растянутый во времени, отмечал его движение вокруг нас.
— Боббо, подожди! — крикнул я. — Мы не причиним тебе вреда!
— Вот уж вряд ли, — фыркнула Кассандра и швырнула в сторону силуэта, как мне показалось, верёвку или шнурок.
Хищно просвистев в воздухе, шнурок обвился вокруг размытой фигуры, и... Боббо появился снова.
— Так! Тихо всем! Никому не двигаться! — закричал я.
Конечно же, за столом давно уже никто не сидел. Как только из моей руки исчез кулон Кассандры, все мы вскочили и теперь стояли в разных живописных позах рядом со сценой.
Так что после моего крика все послушно застыли — как в детской игре "Море волнуется". А я обратился к комику.