Сан-Инферно. Новичок
Но я ведь согласился.
— Знаем мы про твоё пари, — выручил Лука Брази. Всё ещё улыбаясь, он похлопал меня по плечу — и наконец-то это было простое дружеское похлопывание! В смысле: на меня никто не пытался давить... И в конце концов — убить, раздавив своим весом. — Но кто сказал, что ты его проиграл?
— Просто так получилось, — я развёл руками. — Мы поспорили, что я смогу увеличить прибыль клуба. Но я... не смог. В смысле — ничего не заработал.
— Мы так не думаем.
— Ну вот, и теперь я вынужден отдать ещё и казино, и мне очень жаль, правда-правда, но я обещаю, когда-нибудь... Что?
— Мы так не думаем, — мягко повторил Лука Брази. — Тебе всё-таки удалось поднять немножко деньжат на твоём шоу. И вот это, — он указал на тачку с мешками. — Они и есть.
Я заморгал так часто, что мир превратился в стробоскоп.
— Но я... Но мы же не продавали билетов, и вообще...
— Помнишь, ты предложил мне заняться тотализатором? — флегматично спросил дон Коломбо. — И мы условились, что половина выручки будет твоя.
Я вытаращился на мешки.
Честно говоря, я совсем забыл об этом нашем соглашении... В смысле — оно НАЧИСТО вылетело у меня из головы. Я просто об этом не думал — ни разу с тех пор, как пожал дону Коломбо руку.
— И ЭТО моя доля? — я говорил осторожно, словно боялся потревожить снежную лавину. Чихнёшь — и вот ты уже несёшься под гору с огромной скоростью... А за тобой гонится громадный снежный ком.
— На самом деле, не вся, — дон Коломбо скупо, словно улыбка стоит денег, улыбнулся. — Мы с мальчиками решили, что тебе будет приятно появиться в СВОЁМ казино, чтобы получить остальное... А это, — он небрежно пожал плечами. — Тебе ведь понадобится немного наличных? На мелкие расходы.
Один из громил с заметным усилием толкнул тачку в мою сторону, и золото в мешках глухо звякнуло.
— Не знаю, Оторва, — покачала головой Лолита. — СТОЛЬКО золота у меня в лифчике не поместится.
И тут меня разобрал смех.
Отчасти — я действительно оценил шутку Лолиты. То, что она ВООБЩЕ начала шутить, я склонен считать своим личным достижением.
Но в-основном потому, что иначе я бы разрыдался.
Я что хочу сказать: все последние сутки я пребывал в ЖЕСТОЧАЙШЕМ напряжении. Я бегал, договаривался, улаживал, разбирался... Потом дико волновался — пока шоу не закончилось, и Лола не стала победительницей.
Нет, я не питал никаких особенных надежд. Просто было приятно, что победила именно она. Я чувствовал, что это правильно.
Конечно, немалую роль сыграли эцилопы: на шоу они заявились в полном составе. И все, как один, проголосовали за Лолиту...
И вовсе не потому, что об этом их попросил Энди — подсчёт голосов был честным, помните?..
Но у меня есть теория: эцилопы — это такие специальные ребята, которые помешаны на росте, силе и мускулах, похожих на футбольные мячи.
Лолита, по их меркам, — просто ЭТАЛОН красоты и мужественности — если вы понимаете, о чём я...
Когда эцилопы увидели её на сцене... А купальник ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был весьма условной деталью образа... И вся доступная обозрению, гладкая и загорелая кожа была натёрта кокосовым маслом с блёстками...
В общем, НИКТО не мог устоять перед двумя метрами мускулистой, длинноногой мужественной женственности с рыжими буйными кудрями и оранжевыми всполохами в глазах.
Представили?.. Вот то-то же.
А кроме того, Золотко и Поганец уже прислали заявки на СЛЕДУЮЩИЙ конкурс...
И вот теперь я хохотал. Может быть, немножко истерично, но зато никто не скажет, что я плачу. Это слёзы смеха, честно-честно.
А потом я успокоился. В толпе — на ступени высыпал весь персонал клуба — нашел глазами Розарио, и кивком подозвал к себе.
— Прикинь, сколько мы должны Эросу, отсчитай нужную сумму, накинь ещё пять процентов, и сообщи, что он может выметаться из моего клуба.
— Сделаю, босс.
На лице тигра цвела широкая зубастая улыбка. Глаза его искрились, а хвост выделывал замысловатые кренделя.
— И ещё, Розарио...
— Да, босс.
— Помниться, вы все вложились в шоу...
— Пустяки, босс. Мы сами так решили.
— И я это очень ценю. Но теперь, пожалуйста, возьми один из мешков, и раздай золото ребятам, лады? Не забудь взять свою комиссию за труды и... что там полагается.
— Не учи плотника забивать гвозди, бро.
— Особенно, когда говоришь с таким же плотником, бро, — и я повторил жест, который подметил у Розарио в самом начале нашего знакомства: постучал себя по носу. Два раза.
Тигр вновь расплылся в улыбке, подмигнул желтым глазом, а потом небрежно подхватил тачку и повёз золото в "Чистилище".
За ним потянулся народ: повара, Лолита, девочки... Всем не терпелось вернуться на обжитые места, даже если это — тесная комнатка в общаге.
А ко мне подошел дон Коломбо.
— Ну, теперь я могу пригласить вас на стаканчик, — улыбнулся я.
— Не сейчас, сынок, — скупо раздвинул губы крёстный отец Сан-Инферно. — Люблю начинать рабочий день со свежей головой... Но я хотел с тобой поговорить.
— Я весь внимание.
И мы немного отошли от двери. Лука Брази остался развлекать девочек, но телохранители папы — здоровенные парни в шинелях — не спускали с нас напряженных взглядов.
Что поделать: такая работа. Поэтому я не обижался.
— Слушай, сынок, ты должен как-нибудь заскочить ко мне в гости.
— Всегда рад, папа. Надеюсь, казино в скором времени станет моим вторым домом.
— Да нет, ты не понял. Я имею в виду, КО МНЕ ДОМОЙ.
— О.
— Посидим, выпьем... Я познакомлю тебя со своей дочерью.
— Чего? — если мой вопрос и прозвучал тупо, так это от неожиданности.
— Она у меня славная девочка, вот увидишь, — глаза Коломбо затуманил свет отцовской любви. — Я ведь не вечен, сынок, далеко не вечен. Кто-то должен будет меня заменить... А в нашем деле мы привыкли доверять только родственникам.
— Но... дон Коломбо...
— Для тебя — папа Вито. Сынок. — и он улыбнулся. Как кошка, которую позвали петь колыбельную для мышонка. — На покой я пока не собираюсь, — утешил он. — Но жена всю плешь проела насчёт внуков, так что...
Я сглотнул.
Коломбо хочет, чтобы я стал его зятем! Вот это да.
И что характерно: говорит он об этом, как о деле, практически решенном.