Талант новичка

— А что, у других это тоже бывает?
— КАЖДЫЙ маг обязан отыскать в себе то особое состояние, волну, если хочешь, которая способствует высвобождению силы. Некоторым это даётся легко, другие тратят на практику и тренировки ГОДЫ. Как правило те, кто уделяет занятиям больше времени, живут дольше и становятся гораздо лучшими магами, чем первые.
Меня посетило чувство нереальности: я слушал и впитывал то, что говорит Зебрина.
Это можно сравнить с тем, как если бы выпускник вдруг стал прислушиваться к мнению первоклашки.
— Макс, ты меня слушаешь?..
— Да, конечно. Знаешь, спасибо тебе. Теперь я гораздо больше буду уважать магов. Я думал, это просто врождённое умение: ну, как щелкать пальцами или сворачивать язык трубочкой. Но то, что им приходится всё время пахать, как проклятым...
— Ты меня совсем не слушал! — и неожиданно я получил болезненный тычок под рёбра.
— Эй, что я такого?..
— Я хочу сказать, ты должен действовать. ВСПОМНИ это ощущение, Макс. Ну то, при котором тебе удаётся колдовать. Попробуй поймать волну прямо сейчас.
— Ох ты ж ё... жик, — я почесал в затылке. — Даже не знаю, с чего начать.
— Может быть, с представления той кучи золота, которая приплюсуется к твоему долгу, если ты просидишь две недели взаперти? По-моему, она достигнет как раз нужной высоты, чтобы спрыгнув с неё, сломать шею.
И знаете, что?
Этот ёмкий образ мне помог.
Я сосредоточился.
В конце концов, биологи твердят, что лучший инструмент познания — это наш разум, а лучший проводник в иные миры — это воображение. С его помощью нам доступно то, что...
— Осталось десять минут.
— Ладно, ладно, я же стараюсь, — но я тут же отвлёкся. — Слушай, я ведь даже не знаю, в какую сторону нужно направить усилия. Эдак мы с тобой можем оказаться на обратной стороне Задницы...
— Ой, только не надо себе льстить. Открой для начала портал в соседнее помещение. Всего несколько метров.
— Да, но как я пойму, в какую...
— Ты же Золотов, Макс!
— Ну и что?..
— У вас ВРОЖДЕННАЯ тяга к этому металлу. Как у драконов, — я сглотнул. — Это у вас в крови.
— Я не...
— Просто доверься инстинктам, — голос Зебрины звучал так, словно девчонка, вконец потеряв терпение, закатила глаза. — Расслабься. И получи удовольствие.
Я попытался последовать её совету.
Это не значит, что я не считал его абсурдным.
Какое, нафиг, золото?.. Я всю жизнь, можно сказать, прожил на грани нищеты.
Хотя в этом, наверное, и есть рациональное зерно. У меня просто никогда не было возможности испытать на себе зов золота.
Вероятно отец и бабушка, отправив меня на землю, поступили так сознательно. Они не хотели, чтобы мои способности проявились, пока я был не в состоянии защитить себя.
Странная штука. С тех пор, как я узнал, что у меня есть родственники, мои мысли то и дело к ним возвращаются.
Так язык всё время трогает дупло в зубе — несмотря на то, что это причиняет боль...
Когда-нибудь я обязательно побываю в Заковии, и познакомлюсь с семьёй. Когда-нибудь. Наберусь уму-разуму, подучусь магическим прибамбасам...
И вдруг я понял, что ощущаю исходящее от одной из стен тепло. Я чувствовал его уже некоторое время, но слишком хорошо помнил ледяную корку на камнях, поэтому не придавал ощущению никакого значения.
Но кажется...
Кажется Зебрина была права.
Стоило чуток расслабиться, и я что-то почувствовал.
Теперь нужно вызвать в себе то ощущение полёта... Точнее, стремительного падения с огромной высоты.
Для пущего правдоподобия я зажмурился, а потом вытянул руки вперёд — словно пытаюсь защитить лицо от сильного ветра.
— Восемь минут, — сказала за спиной Зебрина.
И ВДРУГ я действительно почувствовал движение воздуха. На глазах выступили слёзы, дышать стало тяжело — так бывает, когда двигаешься против бури.
— Держись крепче!.. — скомандовал я Зебрине и сделал шаг.
    
Глава 2
Когда я открыл глаза, вокруг было всё так же темно.
— Вот видишь, ничего не вышло, — сказал я вслух.
А в ответ — тишина...
А ещё какие-то тихие шорохи, которые пробудили во мне образы пронырливых грызунов с острыми подвижными носиками и противными голыми хвостами.
А учитывая, что в Сан-Инферно ничего не бывает, как у людей, эти грызуны могут быть размером с собаку. Или с пони — почему бы и нет?..
— Э... Зебрина?
Неужели мы разделились? Что, если девчонка осталась в каземате, а я перенёсся... перенёсся... Да куда угодно, на самом деле!
Например, в другую камеру, где никто не услышит моих криков.
Зебрину выпустят через две недели, а мои косточки обглодают крысы.
— ЗЕБРИНА!..
— Да здесь я, не ори.
От облегчения мне стало жарко. Пот потёк по спине, по ходу остывая и превращаясь в кубики льда.
У меня застучали зубы.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Ищу то, чем ты сможешь расплатиться.
 
Я попытался сделать шаг по направлению к Зебрине, и тут же споткнулся и упал. Пальцы нащупали нечто круглое, холодное, и на ощупь — словно бы из стекла... Оно было величиной с яблоко и отлично помещалось в руку.
 
— Значит, мы попали туда, куда нужно?
Поднимаясь, я прихватил стеклянный шар с собой и принялся подбрасывать, как теннисный мячик.
— А то.
— Но почему здесь темно?
— Это сокровищница Гильдии воров, Макс. Им не надо любоваться. Они и так знают, что у них есть.
— А ещё, если не смотришь на сокровища, уменьшается желание их похитить.
— Лучше помолчи и помоги искать. Осталось минуты четыре, а нам ещё выбираться.
— А что мы ищем?
И тут до меня дошло одно несложное, и в принципе, лежащее на поверхности соображение: даже мы вдвоём НИКАК не унесём десять тонн золота.
Но похоже, Зебрина это предусмотрела. Вот что значит, профессиональная воровка!
— Гладкая круглая штуковина, величиной с твой кулак.
Я как раз подбросил круглую штуковину, которую нашел на полу... И услышал негромкий "шлёп", когда она вновь упала в мою ладонь.
— Знаешь, кажется, я её уже нашел, — сказал я немного удивлённо. — На ощупь она стеклянная и довольно тяжелая.