Метод новичка

— Меня зовут Макс, — буркнул я. — А не Красавчик.
— Значит, с папашей ты так и не договорился, — Лилит деловито подошла к окну и распахнула его настежь.
— С чего ты взяла?
— Потому что ты не сказал, что тебя зовут принц Максимилиан. Знаешь, а ведь твоя мамочка родом именно из Лимба, — неожиданно добавила она. — Та ещё была ведьма...
Я так и подскочил.
— Моя мать? Ведьма?..
Лилит подтянула меня к окну и принялась выпихивать на карниз. До земли было метров пятнадцать, не меньше.
— Охотно пересказала бы тебе все сплетни, милый, но времени, к сожалению, нет, — легко подпрыгнув, она встала рядом со мной на подоконник. — Те, кто за тобой охотятся, не будут ждать, пока мы наболтаемся всласть.
— Я же тебе говорил: мне ничего не стоит справиться с жерминаль, — я с опаской заглянул вниз. Ерунда. Спуск — где-то на семёрку по десятибальной шкале сложности. Можно не напрягаться...
— О жерминаль из Зерта можешь благополучно забыть, — ободряюще улыбнулась Лилит. — На тебя натравили Бармаглота.
В этот момент дверной проём ещё раз взорвался.
Нет, я не забыл: двери в нём уже не было. Просто плечи того, кто ломился в номер, не вместил бы НИКАКОЙ проём.
Камни стены полетели в разные стороны — многие почему-то предпочли лететь именно в нас. А в значительно расширившемся проёме показался некто... Носорог, проглотивший дирижабль — вот самое точное описание. Прибавьте сюда ещё пару дюжин рогов, пылающую багровую кожу, налитые кровью глаза... Множество налитых кровью глаз, если быть точным.
И крошечные, прозрачные стрекозиные крылышки.
Открыв пасть, Бармаглот, ибо это был он, издал душераздирающий вопль. И опять это вовсе не фигура речи: крик РЕАЛЬНО рвал душу в клочья. Я это чувствовал.
— Прыгай! — крикнула Лилит. А потом взяла, и толкнула меня в спину.
    
Глава 7
Падение было долгим, но насыщенным разнообразными препятствиями. Каким-то непостижимым образом я зацепился за тот карниз, что приметил раньше, ещё во время встречи с Золотовым.
Не удержался и упал на туго натянутый полосатый тент. Он упруго отфутболил моё многострадальное тело на ветки пальмы, с которой я соскользнул на водяную горку, и только после этого, со вздохом облегчения и сознанием отлично выполненного долга, я рухнул в бассейн.
Погрузившись в него с головой, я быстро пошел ко дну.
Попутно наблюдая, как разноцветные пузырьки весело устремляются вверх, туда, где над поверхностью воды парила громадная тень...
Судорожно барахтаясь, я остановил погружение в глубины — похоже, у бассейна не было дна, как такового, — а затем принялся выгребать к поверхности.
В лёгких было полно воды, и больше всего мне хотелось хорошенько откашляться.
А потом отнести эту воду на анализ в санэпидемстанцию.
Что-то подсказывало, что инфузорий и других враждебно настроенных одноклеточных в ней больше, чем, собственно, молекул аш два о.
Ботинки тянули на дно, брюки и рубашка противно липли к телу, но я справился.
Вынырнул, сделал первый вздох... И нырнул обратно.
Тень, которую я видел над бассейном, была Бармаглотом! Он барражировал над поверхностью воды, высматривая меня, словно альбатрос — зазевавшуюся селёдку.
Как его туша держалась в воздухе на стрекозиных крылышках — ума не приложу.
Магия.
Задерживать дыхание больше не было сил, и я вновь устремился к поверхности.
Будь что будет.
Подплыв к бортику, я вынырнул и могучим прыжком вылетел из бассейна. Точнее, так бы обязательно случилось, не окажись на моём пути гибкого мостка, с которого так здорово прыгать.
Врезавшись макушкой в мостик, который издал возмущенное "бздын-н-нь", я рухнул обратно в воду. Сознание помутилось, я начал тонуть.
Но через пару секунд мне опять невыносимо захотелось жить, и я, как лягушка, задрыгал лапками.
Теперь мостик сыграл полезную роль: осторожно всплыв под его прикрытием, я смог подышать, а заодно и рассмотреть во всех подробностях Бармаглота.
Легендарная ведь скотина! Кому расскажу — не поверят.
Тело его состояло будто бы из камня. При движении камень трескался, и на поверхность кожи пробивались ручейки раскалённой светящейся магмы. Воистину, то было создание больного разума.
Глаза его, круглые, как две раскалённые плошки, обшаривали поверхность бассейна, стрекозиные крылышки трепетали в напряженном ритме, длинный хвост извивался, как хлыст. Когда кончик его касался воды, раздавалось шипение и шел пар.
Что натолкнуло меня на одну гениальную мысль.
Я имею в виду: а что мне ещё оставалось? Не сидеть же в воде до морковкина заговенья. К тому же, мне смутно чудилось, что в штанах уже кто-то неприятно копошится, и я буду просто счастлив, если это всего лишь пиявки...
Стремительно вылетев из воды — на этот раз рассчитав траекторию с учётом препятствий — я в два прыжка оказался на мостике, и заорав:
— А теперь "бомбочка-а-а!" — прыгнул в воду.
Бармаглот как раз заинтересованно подлетел к ближнему краю бассейна, так что фонтан поднятой мною воды окатил его целиком.
Видели когда-нибудь, что бывает, если в воду окунуть раскалённый на горелке кончик ножа?
Пар, брызги, и очень много шипения.
Чудовище рухнуло в бассейн.
Пока Бармаглот исходил паром и вонял, как кусок карбида, я выбрался на берег и неторопливо потрусил к ресепшену.
Парень за стойкой уставился на меня с нескрываемым отвращением.
— Плохо у вас в гостинице относятся к клиентам, — попенял я ему. — Жерминаль, Бармаглоты всякие...
— Сами-то хороши, — не остался в долгу клерк. — Свалились на мою голову, и ну куролесить. А ущерб кто будет возмещать? Я?..
— Уж точно не я, — сняв рубашку, я выжал её как можно лучше и натянул обратно. Брюками решил пренебречь. Пускай липнут. — Откуда взялся этот Бармаглот? Кто его сюда пустил?
Каменная туша продолжала ворочаться в бассейне. Во все стороны летели раскалённые брызги и столь изощренные ругательства, что я не берусь их воспроизвести.
— Никто его не пускал, — защищался парень. — Он сам вышел, из портала.
— Ага, — глубокомысленно изрёк я и почесал в макушке. — Насчёт порталов... Не подскажешь ближайшую лавочку, где я мог бы приобрести парочку?
На меня уставились, как на чудо морское.
— Здесь Лимб, — наконец сказал парень. — Отсюда нет выхода.
Я моргнул.
— Да ладно. Я сам видел, как один... чувак открыл портал и исчез совсем.