Метод новичка

— Можешь не беспокоиться, — я выдал успокоительную улыбку. — Я буду держать язык за зубами.
— Конечно будешь, — она решительно кивнула. — Ведь через полчаса тебя казнят, а уж столько-то я потерплю.
— Ты именно поэтому не побоялась снять передо мной шлем?
— Я отвела душу, — Патриция твёрдым шагом подошла к двери, которая вела в "офис". — Получила эмоциональную разрядку. И самое главное: об этом совершенно никто не узнает.
— То есть, ты РЕАЛЬНО допустишь, чтобы меня казнили?
Я никак не мог понять, когда эта девушка блефует, а когда говорит серьёзно.
— Смерть в драконьем пламени не так мучительна, как можно себе вообразить, — сказала она, пропуская меня внутрь затхлого кабинета. — Это продлиться не более пары секунд, а потом пепел соберут совочком и развеют над Оранжевым морем.
У меня взыграло.
— Я ведь могу оказаться невиновным!
— Это не важно, — Патриция тщательно заперла замок, вынула ключ и сунула в карман юбки. — Главное, заполучить общественное мнение. Все будут считать, что тебя наказали за просто УЖАСНОЕ преступление, и это послужит отличным кнутом для остальных.
— Значит, ты в курсе, что Поганец и Золотко меня подставили, — обескураженно произнёс я. — Это они — заказчики, и они хотят покончить с драконами, без которых, как ты знаешь, измерение просто схлопнется. Гремлины вырвутся на свободу, и...
— Да, да, конечно, — махнула рукой Патриция. — В своё время они тоже будут наказаны, так что считай, в конечном итоге справедливость восторжествует.
— Но меня казнить необязательно!
— Напоминаю, — досадливо поморщилась Патриция. — Шестерёнки должны вращаться. И я обязана устранить ВСЕ песчинки.
— Знаешь, а ведь мои родственники могут оказаться очень недовольны твоим решением, — я привёл последний аргумент. Просто никак не мог понять: как в таком хрупком теле умещается столько жестокого прагматизма, и решил попробовать ещё раз. — Если ты не в курсе, моя настоящая фамилия — Золотов. Принц Максимилиан Золотов. Смекаешь?..
Глаза Патриции на миг расширились, но тут же приобрели привычную колкость вязальной спицы. И цепкость рыболовного крючка.
— Кажется, это должно меня впечатлить, — медленно сказала она. — Но нет. Извини. Если ты не заметил, у нас, в Сан-Инферно, собралась довольно пёстрая компания. И титулы здесь не слишком-то популярны.
— Может, тебя устроит концессия на разработку золотоносных скважин?
— Ты не являешься их владельцем, а значит, не можешь подписать необходимые бумаги.
— Я — наследник престола Заковии.
— Приходи, когда станешь правителем, и мы что-нибудь придумаем. О. Прости, — она скупо улыбнулась. — Тебя ведь сегодня казнят.
— Ладно, сдаюсь, — я поднял руки. — Перепробовав все методы убеждения и аргументы, я понял, что ты — настоящий политик. Абсолютно беспринципный, жестокий...
— Ты не пробовал применить САМЫЙ действенный метод убеждения, — перебила меня Патриция.
— Да ну?.. И какой же?
— Соблазнить меня.
Я так и грохнулся обратно на жесткий стул. И снова отбил копчик, но даже не почесался. Потому что во все глаза выпучился на девушку.
— Что... Что ты сказала?
— Соблазнить, — повторила она. — Переманить на свою сторону с помощью обольщения. Влюбить в себя. Словом, сделать то, что ты обычно делаешь с любой девушкой, которая попадает в твоё поле зрения. Но теперь слишком поздно, — она горько поджала губы. — Вероятно, я НАСТОЛЬКО некрасивая, что ты предпочтёшь умереть.
И в этот момент в дверь постучали.
Патриция мгновенно исчезла за ширмой, и через секунду уселась за стол в зеркальном шлеме и куртке эцилопа.
— Войдите! — теперь голос её звучал глухо и повелительно.
Дверь открылась и вошел Энди.
— Пора, ваше сиятельство, — вежливо сказал он. — Эшафот построили, публика с нетерпением ждёт.
— Подсудимый готов следовать за вами, — раздалось из-под зеркального шлема.
Я поднялся и пошел к двери. Но поравнявшись с Энди, всё-таки обернулся.
— Знаешь, тебе надо гнать взашей тех, кто снабжает тебя информацией, — оправдываться смысла не было, но я всё-таки не удержался. — Иначе твой мир скоро рассыплется. Как карточный домик.
Дверь за нами закрылась.
— Нравятся мне твои метафоры, бро, — Энди дружески хлопнул меня по плечу. — Я конечно ни хрена не понимаю, но звучат они всегда круто. — Рассыпались, как карточный домик, — нараспев повторил он. — Это навроде тех домиков, которые строят улитки?
— Именно, — кивнул я с каменным лицом. — Как раз это я и имел в виду.
— Ну что, идём? — дружески предложил эцилоп. — А то народ заждался, да и дракон успел обожраться угля. Скоро его начнёт пучить, и тогда всем мало не покажется.
 
    
Глава 12
И знаете, в чём ирония? Они установили эшафот прямо напротив моего клуба!
На ступенях которого, просто ИСТЕКАЯ самодовольством, стояли Эрос Апполон и Анжела...
А ниже, на проспекте Потерянных Душ, собрался весь город. Толпа колыхалась, как исполинская многоножка. Спёртый воздух дрожал от испарений, а к багровому небу поднимался равномерный, неумолчный гул множества голосов.
По привычке я начал прикидывать, какую можно из этого извлечь выгоду... Но тут заметил, что всё уже сделано без меня.
СТАВКИ! — гласила надпись на громадном магическом экране. — СДЕЛАЙ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР И ВЫИГРАЙ КУЧУ ДЕНЕГ!
Пиво! — надрывался какой-то лоточник. — Берёшь дюжину — одно бесплатно!
Какой-то пацан размахивал самодельным флажком, на котором, при известной доле воображения, можно было узнать моё лицо.
— А на что делают ставки? — деловито спросил я у Энди.
— Да на всякое, — эцилоп невозмутимо, как галеон, шествовал сквозь толпу. — Какой длины будет язык пламени, сколько ты продержишься, будешь ли при этом кричать и насколько громко...
— Старые добрые граждане Сан-Инферно, — я чуть не прослезился. — Выгода — наш рулевой.
— Такого у нас в городе ещё не было, — похвастался эцилоп. — Каждый хочет урвать свой кусочек счастья.
— Ну, незабываемое зрелище я им гарантирую, — буркнул я себе под нос. — Век будете помнить.
А вот и главные, так сказать, действующие лица...
Рядом с эшафотом высились наспех сколоченные трибуны. На почётных местах, под полосатым тентом, восседали Поганец и Золотко.
Увидев меня, они отвернулись и сделали вид, что мы незнакомы.
Напротив, с другой стороны эшафота, восседали дон Коломбо с супругой, а рядом с ними — Лука Брази.