Иллюзия бога

Просимн закурил, чувствуя невыносимую усталость. Кажется, его поимели за несколько тысяч, а он и не против. Интересно, уже можно вешать себе на лоб табличку «шлюха»? Но он всегда старался выбирать комфортную жизнь. У самых сильных людей, которых он знал, было прошлое, наполненное хаосом, сердечными страданиями и разочарованиями – и где теперь были эти люди? «А где теперь ты?» – предательски хмыкнул внутренний голос.
– Кстати, откуда ты узнала, что я помогал Дионису искать покойницу?
Ариадна улыбнулась:
– Так, значит, это действительно были вы.
– Но ты же сказала…
– Попала пальцем в небо. Дионис вас использовал в хвост и в гриву, а поскольку именно полиция забирала тело Семелы, которое внезапно пропало… На вас вся ответственность. И да, о вашей продажности ходят легенды, неудивительно, что он пошел к вам.
– «Использовал»? Чушь собачья. Он сотню раз сдавался на милость правосудия. То есть на мою.
– Из-за наркотиков?
– Нет, из-за того, что я выиграл конкурс «Мисс Вселенная»! – фыркнул Просимн. – Конечно, из-за них, из-за чего еще?
– Брехня, – усмехнулась она, прищурившись. – Я на это не куплюсь. Он же был вашим драгдилером, вы перед ним ковриком стелились.
Он ощутил дурацкое желание уколоть ее побольнее.
– Не думаете, что Дионис мог угандошить вашу покойницу? И теперь бегает от правосудия.
– Нет, – холодно отрезала Ариадна. – Его горе было настоящим.
– Но ты не можешь отрицать, что он просто дал ей выпить какую-то экспериментальную хрень.
На секунду с ее лица будто слетела маска. Она снова стала обычной перепуганной студенткой, на которую давило темное и, вероятно, преступное прошлое. Которая, возможно, никогда больше не увидит человека, который был ей дорог и пропал, изрядно накуролесив и втянув ее в какую-то безумную историю. Просимн все еще не верил ей ни на полсловечка (уж точно не в деле об убийстве Минотавра). Но он поверил ее отчаянию. В конце концов, он и сам до сих пор помнил, каково это: надеяться вернуть того, кто ушел. Он и сам до сих пор не открывал зонтики в доме. Ему ведь не хотелось навлечь беду, верно?
– Итак. С меня тело этой барышни, убийца и информация по Дионису. Многовато будет.
– Вы справитесь. – Аид вытянул из кармана пальто пачку купюр и небрежно швырнул на стол. – Аванс.
– По закону этикета я, наверное, должен сказать «спасибо за предложение». Но что-то неохота.
– Переживу.
– Я со всем разберусь. Но сам. Вы выглядите как люди с даром делать и без того безвыходную ситуацию еще хуже. Держитесь подальше от моего дела.
– И от вашей карьеры?
Просимн кивнул, подкручивая усы.
– Исключено, – бросил Аид. – Нам ведь нужны гарантии.
– А почему ты водишься с этой красоткой, если не секрет? – Он указал на Ариадну. – Вы двое не тянете на лучших друзей.
– Мы заключили сделку.
– А если она тебя кинет?
– Ей же хуже. – Аид растянул губы в кошмарном подобии улыбки.
– Э, – начала было Ариадна, но он махнул рукой, жестом приказывая замолчать.
Пачка была толстой, а купюры – новенькими, и они притягивали к себе взгляд. «Внесу досрочно пару платежей в банк, остальное можно будет и на отпуск отложить. Юг, кругом вода, пальмы, „все включено“… Подальше от этого проклятого места».
– Ладно, – выдохнул Просимн. – По рукам. Дам знать, если найду что-то.
Аид кивнул, не отрывая от него глубоких черных глаз.
– Не «если», а «когда».
 
Часть 20. О лесах и звездах
После визита в участок Ари не могла думать ни о чем другом. Все лекции она нервно черкала каракули в тетради, и ей казалось, что голова вот-вот взорвется от обилия произошедших событий и новой информации, затягивающих и не дающих выбраться обратно в нормальную, привычную жизнь. Впрочем, была ли у нее когда-либо эта жизнь?
– Письменная работа должна была стать проверкой памяти студента, показать его умение логически мыслить, – преподавательница, Госпожа Уродливый Пиджак, бросила убийственный взгляд на Ари, сидевшую в первом ряду, – и связно излагать материал, способности видеть предмет в наиболее существенных чертах и в характерных деталях…
Ари медленно отложила карандаш и до конца пары с видом самой прилежной ученицы демонстративно заглядывала лекторше в рот, надеясь, что в ее взгляде сейчас достаточно смертельной усталости и ненависти ко всему живому. Дождавшись окончания лекции, она первой вылетела из аудитории, едва не роняя учебники. Присела на ближайшую лавочку, улавливая ароматы выпечки и кофе из столовой, наблюдая за снующими туда-сюда студентами. Мир сейчас казался каким-то… бессмысленным. Последние несколько недель Ари будто жила в безумном сериале. Тут тебе и невинность ситкома про будни студентов, и опасные пороки, прячущиеся по углам аудиторий. Правильно говорила Гестия: иллюзия. Красивая иллюзия, выйти из которой почти невозможно. Не потому что не пускают, а потому что реальность – жуткая и запутанная, и непонятно, как ее перейти. «Интересно, куда меня заведет этот путь?»
– Надеюсь, не туда, где оказалась я, – послышался голос рядом.
Ари не сразу поняла, что задремала: сначала ее охватила безумная надежда, сменившаяся разочарованием. «Это сон». И Семела, присевшая рядом, только печально развела руками. Мол, да, сон. А что поделать.
– Ты на Сайде? Если что, это как такой параллельный мир…
– Я знаю, что такое Сайд. Я ведь тоже училась здесь. – Она с грустной усмешкой обвела рукой кампус. – У нас тоже были все эти предания о загадочном параллельном мире. Задорная мистическая атмосфера… Но если я сейчас и на Сайде, то он совсем не такой, каким я его представляла. Он оказался огромным.
В этот раз она выглядела живой. Все еще бледная и с застывшей тоской в глазах, но менее пугающая, чем в их встречу во время Чистки. Ари невольно задержала взгляд на голове, боясь увидеть рану, но ее там не оказалось – только волосы, взъерошенные прохладным ветром.
– Я думала, видеть тех, кто ушел на Сайд, могут только люди, с которыми у них была особенная связь.
– Возможно.
– Но…
– Хочешь сказать, нас с тобой ничего не связывает?
Ари уже хотела сказать «да», но потом вспомнила, что все-таки кое-что общее у них было. Вернее, кое-кто. Интересно, она знает, где сейчас Дионис? Может, хотя бы к ней он приходил? Ари хотела задать этот вопрос, но сердце дрогнуло, и губы будто против ее воли уже произносили совсем другие слова:
– Расскажешь, кто тебя убил?
Взгляд Семелы потускнел. Она казалась смирившейся и надломленной.
– Неважно. Меня убили, но я жива. Это было ошибкой. Все мы – игрушки в руках судьбы, неподвластной даже богам. Просто мне повезло меньше других.