Иллюзия бога

– Можешь не отвечать, если не хочешь. – Дионис лениво потянулся.
– Тогда зачем спрашивать?
– Чтобы соблюсти навязанные мне правила поведения и поддержать разговор.
– Опять ты выебываешься…
- ναι [28].
На следующей станции в поезд ввалились две девушки, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: у них была невероятно бурная ночь.
– Как мы вообще там оказались? Проверь, здесь есть сигнал?
Вторая, скинув каблуки, встала ногами на сиденье и попробовала подкинуть мобильник к потолку.
– Кажется, ничего… Мы вообще в тот поезд сели?
– Если вы хотели вернуться в кампус, то вам надо в другую сторону, – подал голос Дионис, обернувшись.
– Да это же Дионис! – крикнула вторая из барышень, набросившись на него с объятиями. – Как ты так быстро вернулся, мы же вместе уходили с той попойки? И куда это вы собрались, а?
– Наксос, – сообщила Ари куда-то в район ее копчика.
Барышня резко обернулась.
– Ой, извини! Я тебя задела.
– Нет, не задела.
– Задела.
– Да нет же!
Девушка тряхнула волосами и снова обернулась к Дионису, потеряв к ней всякий интерес:
– Придешь сегодня на вечеринку?
– Вряд ли. Столько дел, Дирка [29], столько дел. – Его рука чуть расслабилась, переставая обвивать ее талию.
– Эй, ты же обещал! Все девчонки от тебя без ума, сам знаешь. Что за вечеринка будет, если ты не придешь?
– Отказ не принимается, – крикнула другая барышня. – Не то притащим тебя силком.
– Да вы же буквально не оставляете мне выбора!
Наконец, они с шумом вышли из вагона, оставив Ари хихикать над возмущенным видом Диониса.
– Они вкрай распоясались, – проворчал он.
– Сам виноват, нечего было их в себя влюблять!
– Вот раньше такой ерунды не было…
– Порочный ловелас! – продолжала подтрунивать Ари.
– Порочность – миф, созданный приличными людьми, когда им нужно было объяснить, почему некоторые настолько привлекательны!
– Стало быть, многим разбил сердце?
– Я? Разбил сердце? Ты меня вообще видела? У всех обо мне положительные отзывы, десять из десяти. Плюсы: чертовски обаятельный и люблю повеселиться. Минусы: иногда пьяный лежу в лесу, часто становлюсь хтонью и насылаю безумие. Обзор закончен, ставьте палец вверх, жмите на колокольчик, не забудьте подписат…
– Это же наша станция! Что ты там бормочешь?
Они выбежали на полузаброшенную платформу. Уже давно рассвело, но воздух еще был полон утренней свежести. «Наксос» – значилось на покореженной металлической табличке.
– Надеюсь, успеем вернуться до ночи. Мне еще сочинение писать.
– Не пиши, если нет желания.
Ари рассмеялась:
– Зачем ты вообще пошел в универ?
– Потому что для меня это игра.
– И только?
– Игры важны, дарлинг.
– Для детей – возможно.
Дионис засунул руки в карманы, и на секунду мальчишеская беззаботность исчезла с его лица, будто приоткрывая взгляд ветхого старца:
– Целые миры рождаются, когда какому-нибудь ебантею за бокалом вина приходит в голову гениальная мысль: а не поиграть ли мне?
– А что будет, когда тебе надоест?
– Тогда я перестану играть. Стану кем-то другим.
Помимо них на станции оказался еще один человек: продавщица, раскладывавшая нехитрый товар с удивительно свирепым лицом. Ари пробежалась брезгливым взглядом по прилавку.
– Уже девять часов утра, а желание закопать себя не исчезло. Я все еще голодная.
– Мы привнесем в эту глушь немножко хаоса. Как насчет очередных слезных мольб о помощи нищим студентам? – И прежде, чем Ари успела ответить, он пошел к ларьку.
– Доброе утро, мадам!
Женщина смерила его взглядом, красноречиво говорящим, насколько утро было добрым лично для нее.
– Красивые пироги, золотые у вас руки…
– Вы либо покупайте, либо проваливайте, – мрачно перебила продавщица. Дионис кивнул.
– Почем продаете, мадам?
Приосанившись, «мадам» назвала цену, услышав которую Ари едва не свалилась с платформы. Дионис принялся сыпать комплиментами в адрес продавщицы, выпечки, станции, погоды, потихоньку подбираясь к самому большому пакету с пирожками.
– А чего-нибудь не мучного у вас нет? – уныло уточнила Ари у продавщицы. «У меня и так сидячий образ жизни, а если я еще и выпечку есть начну…» – Желательно чего-нибудь овощного.
– Да как же нет, есть. – Женщина ткнула мясистым пальцем в ряд блестящих от масла пирожков.
– С тестом, правда, но овощное ведь! – пояснила она, заметив непонимающий взгляд Ари. – Картошка – овощ, если ты вдруг не знала!
– Органический? – уныло вопросила она.
– Милочка, не будь глупой, это Наксос. – Продавщица обвела рукой платформу в глуши. – Органическим мы называем игру в церкви на огромном пианино.
Дионис тихонько прыснул.
– Ладно, я с вами тут до ночи стоять не буду. Покупаете или нет?
– Вы только что товар разложили, – не выдержала Ари. Эта наглая женщина действовала ей на нервы, и без того потрепанные ранним подъемом и голодом. – Вряд ли вы свернете торговлю через пять минут!
– Молодые люди, не учите меня, как вести дела. Может, конечно, у вас там в столице, или откуда там вы вылезли в таких богомерзких нарядах, – она покосилась на плащ Диониса, – так и принято, но в нашем поселке точно не нужно дурью маяться.
– Это, вообще-то, и мой поселок, мадам. – Дионис чуть склонил голову, не переставая улыбаться, и в его улыбке было что-то безжалостное.
«У него закончились фокусы, но у меня нет». Еле сдерживаемое желание насолить одержало верх, и Ари, подхватив ближайший пакет с пирожками, бросилась прочь со станции. Трава, казалось, сама ложилась под ноги. Ветер доносил возмущенный визг продавщицы.
– Ты просто гениальна! – выпалил Дионис, нагоняя ее.
– Я сделала нечто ужасное, – пропыхтела Ари, останавливаясь. – Теперь я еще и воровка… Как думаешь, нас оправдывает то, что она ужасно вредная особа? Квест «закомплексованная дама пытается самоутвердиться за ваш счет»…