Господин маг. Выпускник
Потом ее надо тщательно отмыть, опять вывернуть наизнанку и выскоблить уже начисто. При этом натирая смесью талька с толчеными целительскими травами.
– Знаете, этот состав еще в качестве детской присыпки используют.
Затем мех просушить, руками размять как следует – и все. Для обычных охотников на этом выделка заканчивается, а Петя может еще заклинаниями Буняева пройтись. Высший сорт получится.
В общем, познавательный рассказ. Только неужели собаку заводить? Может, призрачную рысь приспособить удастся? Подумать надо. Сестру спросить, что ли, не нужна ли ей собака, которая лис добывает?..
Пароходы между Архангельском и Мезенью ходили регулярно, но не каждый день. Так что пришлось остаться в гостинице почти на неделю. Петя по этому поводу не переживал. Наоборот, появилось время восстановить свои потери. Прежде всего ордена. Не факт, что это можно было сделать в Мезени, но в губернском городе ювелирная мастерская, имеющая право на их производство, была. И опыт изготовления тоже имелся. Так что сделали Птахину и Георгия и Станислава с мечами третьей степени, от старых не отличить. А Анна четвертой степени («клюква») у него уцелела, так как на темляке кинжала была.
Наградных листов с собой не было, но обошлось. Город вроде не такой маленький, но о том, что он новый маг, приехавший в Мезень служить, тут, похоже, каждая собака знала. Видимо, его приезд стал для провинциалов определенным событием, и сплетни о нем по губернии распространились. По крайней мере, хозяин ювелирной мастерской был в курсе о нем и его орденах. И даже обещал не рассказывать другим о том, как Петя их потерять умудрился. Хотя ясно, что тем самым только поднял цену этой теме для разговоров.
Вместо утерянной одежды и белья успел заказать все новое, купил несессер для ухода за собой и другой с письменными принадлежностями. А также набор походной посуды. В общем, восстановил все, чего лишился.
Набор для зельеварения, который он в письме просил Буняева для него приобрести, пришлось покупать самому. У старшего мага до его просьбы руки не дошли. Но так оно и лучше. Когда сам покупаешь, выбираешь именно то, что тебе нужно.
А вот к губернатору Птахин не пошел. В прошлый приезд убедился, что тут какие-то политические интриги плетутся, и решил держаться от них подальше. В Мезени он сам по себе, а в Архангельске есть у него непосредственный начальник – Буняев и старший маг губернии – Шепелев, вот через них пусть все отношения с чиновниками и строятся.
И еще одно важное дело сделал, с которым в Мезени никак не складывалось. Проститутку в гостиницу пригласил. Вот, казалось бы, два портовых города, а нравы совершенно различные. В Мезени чуть ли не две трети населения староверы. Петя хоть и не был атеистом, но, как и все маги, религиозным рвением не отличался, а догматы воспринимал если не скептически, то метафорически. И в какую сторону ходить вокруг церкви крестным ходом, считал совершенно непринципиальным. Так что никаких предубеждений против староверов не имел. Наоборот, уважал за честность и чистоплотность. Но строгость нравов, даже в ущерб собственному карману, его удивляла и не радовала. Не было в Мезени публичных домов, да и с веселыми вдовами или женами моряков, которые по полгода в плавании, тоже были проблемы. Не с ними, а с возможностью завести любовницу. Вот жену – пожалуйста, невест целый табун подгонят, а так – ни-ни. Не повезло с местом распределения, получается.
Нет, конечно, если деньги девать некуда, можно хоть актрису из столицы в качестве любовницы выписать. Но Петя до такого уровня не дорос. И еще долго не дорастет. Пока ему не о комфортной жизни думать надо, а деньги зарабатывать. И, как ни грустно это констатировать, придется ему часто по городкам губернии мотаться. Конечно, двести рублей премии за кучу мехов небольшой прибыток, но в Мезени, похоже, придется и вовсе на одном жалованье сидеть. Не самом маленьком, но и не таком, чтобы деньги считать не приходилось. Можно, конечно, сказать, что раньше все семейство Птахиных как-то на отцовскую пенсию жило и даже не голодало, но равняться на такую жизнь не хотелось совершенно. Ближайший ориентир – мэтр Сухояров, маг его родного города Песта, у того и жалованье по четвертому разряду, и частная практика, и усадьба всем на зависть. И с женщинами наверняка никаких проблем нет…
Вернувшись в Мезень, Петя стал жить в соответствии с им же самим выбранным графиком. Две-три недели активного приема пациентов, которыми его обеспечивал городничий, в кабинете при выделенной ему квартире. Затем поездка в какой-нибудь уездный городок и несколько близлежащих поселков. Как правило, тоже на две-три недели.
Ездил на казенной лодке – удалось выбить из запасов городничего. Помогал ему в поездках пожилой матрос-инвалид [10], которому Петя платил десять рублей в месяц и кормил во время путешествий. Так оказалось проще всего и даже выгодней. Десять рублей расход небольшой, а из каждой поездки молодой маг старался привезти деньгами и подарками не меньше ста рублей.
Основных источников дохода было два. Во-первых, почти в каждом городке находились состоятельные клиенты, которых от чего-нибудь надо было вылечить. От подагры у стариков до юношеских прыщей у подростков. Или у купчихи какой бородавку свести и пару лишних подбородков убрать. Это не те болезни, которые государев целитель бесплатно лечить обязан, но почему бы не помочь хорошим людям за хороший подарок?
Во-вторых, Петя не забывал указать местному начальнику, что он в поездке не просто по целительским делам, но и с инспекцией. И о своих впечатлениях обязательно будет высокому начальству отчет писать. И указать там может всякое разное. Ну а поскольку взятки и прочие подношения неотъемлемая часть культуры российской, то местные чиновники обязательно скидывались на скромный подарок ушлому коллеге, приравненному к надворному советнику.
Причем Петя следил, чтобы подарок был действительно скромным (не превышал ста рублей), и если было больше, возвращал лишек, говоря, что ему, конечно, приятна высокая оценка его заслуг, но – не положено. Почему не положено, не объяснял, но подход вызывал невольное уважение и отбивал всякое желание послать вслед кляузу более высокому начальству. Впрочем, опытные чиновники и сами знали примерную таксу благорасположения начальников разного ранга Табели и довольно скоро стали воспринимать Птахина как своего. Даже городничий Фоншольский стал на него смотреть более осторожно, что ли.
Из своих поездок Петя, как и собирался, стал привозить понемногу разные травы, грибы и ягоды. Не столько сам искал, сколько на местные рынки заглядывал. Деревенских знахарей (встречались здесь и такие) тоже не чурался. Наоборот, не чинился и даже помогал некоторым правильно зелья приготовить. С магией-то они не в пример более сильными получаются. А за труды теми же редкими травами разживался, из которых потом в Мезени уже сам разные зелья и эликсиры готовил. Большую часть потом относил в аптеку при земской больнице. Так что еще и оттуда небольшой доход имел.