Цена мира. Родить от врага
Бородатый кавказец напоминал мне медведя. На ходу пробасив девушкам на сестринском посту фамилию врача, он без подсказок направился к кабинету в конце коридора. Оттуда меньше чем через минуту к нам вышел высокий симпатичный мужчина в узких очках и белом халате.
– Так… это вы ко мне? – озадаченно поинтересовался он.
Тело вмиг задеревенело от волнения. Медведь кивнул, а я покосилась на нескольких посетителей, которые сидели рядом с кабинетом.
– Хорошо, – неуверенно подвел врач, вглядываясь в мое лицо. – Значит, подозрение на панкреатит?
– Ян Борисович должен был ввести вас в курс, – вклинился охранник.
Мужчина подтвердил:
– Да, он звонил… Я лишь уточняю.
Он устремил взгляд на женщину в униформе, которая только что вышла из соседнего кабинета.
– Алёна! Будь добра, проводи девушку в процедурный кабинет. Обследование на панкреатит и срочная гастроскопия. – Врач слегка тронул мое плечо и участливо сказал: – Я подойду при первой возможности, а вы пока сдадите анализы. Договорились?
Я угукнула, а он сразу отступил и без промедления скрылся за дверью своего кабинета, где, похоже, ждал другой пациент.
– Давайте сюда ваше пальто, – вежливо попросила черноволосая медсестра, которой очень шла ярко-красная помада на губах.
Раздевшись, я последовала за ней обратно по коридору, и охранник не отступал от меня ни на шаг. В буквальном смысле. Он зашел в процедурный кабинет, обустроенный по последнему слову техники, вместе со мной, и никто даже не думал возражать. Медсестра только попросила его оставить куртку на вешалке в коридоре.
Спасибо, хоть в туалет со мной не зашел, а то бы я и пописать не смогла.
Черт…
Я вышла из процедурного кабинета с согнутым локтем и заплаканными глазами, так как мне в глотку пихали какой-то страшный шланг, раньше, чем врач успел освободиться. В итоге к осмотру он приступил у себя. После оценки внешних признаков велел мне лечь на кушетку и принялся аккуратно исследовать пальцами верхнюю часть живота. Попутно мужчина задавал мне подробные вопросы о симптомах, и уже на этом этапе я начала сбиваться.
По телу расходилась дрожь, которая становилась все заметнее.
Гораздо увереннее нажимая мне под ребра и в область желудка, он все время спрашивал меня об ощущениях. Чувствуя, как кожа покрывается испариной, я отвечала наугад. Даже дергалась специально, будто мне действительно больно. Хотя на самом деле что-то чувствовала я лишь в области желудка.
Врач пока ничего не говорил. Только хмурился и озадаченно набивал какую-то информацию себе в планшет. А я то и дело бросала взгляд на медведя-охранника, который стоял недалеко от двери, будто робот – сложив руки спереди и глядя прямо перед собой. Над этой же дверью висели большие часы в деревянной оправе. И каждый раз, как я смотрела на них, сердце замирало…
Я все еще лежала на кушетке, когда в кабинет неожиданно вошла Алёна с результатами анализов. Нервная одышка сковала легкие. Блин, неужели так быстро?! Врач ознакомился с ними за какие-то секунды, затем задумчиво на меня посмотрел и велел не вставать.
– Поднимите водолазку повыше, – добавил он, куда-то направившись.
Я вопросительно проследила за мужчиной и рефлекторно приподнялась на локтях, увидев, что он катит к кушетке аппарат УЗИ.
Нет-нет-нет!..
Настороженно глядя, как врач устраивается возле него, я в бешеной панике осознала, что время вышло. Мне конец…
– Вы знаете… Я делала УЗИ совсем недавно! – выпалила я, незаметно спуская водолазку. – Может быть, я поищу эти результаты?..
– Видите ли, – терпеливо возразил он. – При любом воспалении ультразвуковое исследование нужно делать по факту. Ложитесь-ложитесь. И одежду повыше. – Открывая гель, мужчина добавил: – К тому же я должен составить свою картину, прежде чем окончательно установить диагноз.
Я слегка повернула голову в сторону охранника, лихорадочно пытаясь придумать, как избежать процедуры и не разоблачить себя?!
Никак… Никак!
– Будет немного холодно, – заботливо предупредил врач, прикладывая датчик к моему животу.
Теперь каждая секунда била током по нервам. Пока он водил только в верхней части живота, но я прямо испариной покрылась, понимая, что он в любой момент может переместиться ниже.
– Значит… говорите, у вас уже была госпитализация с этим диагнозом? – спросил мужчина в какой-то момент.
– Да, – негромко ответила я.
Не отрывая глаз от монитора, он отстраненно произнес:
– Странно…
Сердце тут же подскочило к горлу, а желудок свело до тошноты.
– Что-то не так?.. – с напускным удивлением поинтересовалась я.
– Эм… Ну я могу с точностью сказать, что у вас не панкреатит, – прозвучало как гром среди ясного неба. – Мало того, я сомневаюсь, что вы вообще имеете какую-либо хроническую патологию по части ЖКТ. Да, желудок раздражен, но… в целом у вас органы совершенно здорового человека.
Хорошо, что врач не смотрел на меня, когда все это говорил. Эмоции больше не удавалось контролировать, и мое лицо наверняка выдавало полный спектр лжи.
Поэтому я старательно отворачивалась от охранника-медведя. Он услышал достаточно и теперь не спускал с меня глаз. Пошел обратный отсчет. Совсем скоро Астахов узнает, что я не прошла проверку…
– Скажите, а когда вы обследовались в последний раз? – спросил врач, неожиданно убрав датчик. Он протянул мне салфетки и, наблюдая, как я неловко вытираю гель с живота, сложил руки в замок. – В семнадцать лет? Когда случился приступ?
– Ну да…
Прищурившись, мужчина уточнил:
– И были те же симптомы? Сопровождалось температурой?..
– Да… – неуверенно отозвалась. – Вроде.
Он свел брови и опустил взгляд.
– Ясно.
В груди начали раздаваться оглушающие удары. Я осторожно посмотрела на дверь, затем на охранника. Приложив палец к уху, он буравил пространство хмурым взглядом, как будто услышал какую-то передачу.
Адреналин гнал скорее принимать решение. Я должна попросить о помощи… Я должна попробовать! Но как, если этот амбал здесь?! Может, подать какой-то знак…
– Так, давайте мы подождем, что покажут остальные анализы, – вдруг подвел врач, поднимаясь со стула. – По крайней мере, пока меня ничего, кроме симптомов, не смущает. Но… мы не будем терять время! – Отдвигая аппарат, он подмахнул рукой. – Можете вставать. Мой коллега успеет сделать гинекологический осмотр.
Меня так и пригвоздило к койке.
Замерев, будто парализованная, я во все глаза уставилась на мужчину. Мельком поймав мое лицо взглядом, он тоже застыл и свел брови. Потому что различил слезы в моих глазах.