Бездушные. Искупление

- Я предлагаю перекурить. - Крупная ладонь падает на плечо Руслана, и показывается ещё один мужчина. Тёмные волосы и высокие залысины. Увесистый живот и бордовая рубашка. Это всё, что мне удаётся рассмотреть.
Руслан соглашается с присоединившимся к ним гостем, и они оба скрываются в прихожей. Рома притормаживает.
- Я вас догоню. - Бросает в спину мужчинам и резко поднимает голову вверх.
Испуганно дёргаюсь назад и прижимаю ладони к губам. Делаю рывок в сторону лестницы и бегу по ступеням вверх, в поисках комнаты Арсения. Слышу тихий топот снизу. Он идёт за мной.
Дергаю первую попавшуюся дверь и тихо скулю, не сумев её открыть. Уже жалею, что подалась наверх, но я интуитивно бежала туда, где есть хоть кто-то. Анна, кто-то из прислуги, или же Арсений. Лишь бы не быть одной.
Не задерживаясь бегу к следующей двери, но меня с такой силой одёргивают назад, что я тихо взвизгиваю. На мой рот тут же опускается тёплая ладонь, а тело прижимают к стене.
- Шшш. Это я.
Я знаю. Но от этого мне не менее страшно.
- Не кричи. - Шепчет мне в лицо. - Почему ты убегала?
Потому что я привыкла убегать.
- Я уберу руку, но ты не должна кричать. Понимаешь?
Киваю, хватаясь за его запястья. Мне хочется верить ему. Но я не могу. Николас сделал всё, чтобы я не доверяла никому.
Рома отпускает меня и проводит ладонью по моей щеке. Я отталкиваю его руку и упираюсь кулаком в мужскую грудь.
- Я тебе не враг, Агата. - Он ставит руки по обе стороны от моей головы и склоняется, оказываясь слишком близко. - Тебе нечего бояться.
- Ты ничем не лучше. - Увожу голову в сторону, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами.
- Это моя работа, Агата. - Его шепот переходит в шипение. - Я всего лишь выполняю то, что мне приказывают. Ты же знаешь.
- Я ничего не знаю и ни хочу знать. Отойди от меня. - Снова толкаю его в грудную клетку.
- Что ты делаешь рядом с этими людьми? - Продолжает нависать надо мной. - Почему ты здесь?
- Это не твоё дело, Рома. - Осмеливаюсь поднять взгляд. В темноте я вижу лишь тень глазниц.
- Кто из них тебя трахает, Агата?
На этих словах его интонация меняется до неузнаваемости. Я кожей ощущаю холод, который исходит от него. Этот холод пробирается мне за пазуху, вызывая неприятный озноб.
- Что?!
- На каких правах ты здесь проживаешь? Ты не прислуга, и не логопед на дому... - Просовывает колено между моих ног. - На вечере ты была с Герреро. Сейчас он в отъезде, а ты всё ещё здесь. В его отсутствии, тебя имеет Туз?
- Что? Что ещё за туз? Что ты несёшь?! - Я практически задыхаюсь от злости, перемешанной со страхом. - Пусти, Рома. - Пытаюсь вывернуться из крепкой хватки. - Пусти!
Повышаю голос, и мужчина резко отступает. Поднимает руки вверх и отходит к противоположной стене.
- Прости. - Дергает плечами и прячет руки в карманы. - Не хотел тебя пугать. Просто... я схожу с ума от мысли, что ты с ним...
Не дослушиваю. Срываюсь с места и бегу вниз. Врезаюсь в дверь и влетаю в отведённую мне комнату. Снова подпираю дверь стулом и опускаюсь на светлый ковёр.
Не могу отдышаться. От возмущения, от волнения, от быстрых шагов. От того, что душа уходит в пятки.
***
Николас
Новость о том, что в дом пожалуют Рысаковы не то чтобы выбила меня из колеи... я, откровенно говоря, был в бешенстве. И Полкан за это мне ответит. Паскуда, он знал, что без меня такие дела не решаются, и знал, что мы не можем им отказать в гостеприимстве. Надеялся, что Рус смягчит условия? Хер тебе, а не смягчения. Не на того поставил...
Больше всего меня беспокоила Агата. Хоть Руслан и заверил меня, что все пройдёт без задоринки, но моё сердце было не на месте. Я знал, что это за люди. Они из того же теста, что и я, поэтому, беспокойство разъедало меня изнутри.
Я не сходил с трапа... я буквально бежал, чтобы, как можно быстрее оказаться дома. Чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Подгонял водителя, словно гончую, заставляя выжимать из тачки больше, чем она могла.
Срывал трубку Руслану, знал, что все уже разъехались. Он сказал, что лично заглянул к Снежку. И та не спала. Сидела на подоконнике и "пялилась в окно". А чем ей ещё заниматься? Идиот... завтра же принесу ей ноутбук. Верить ей? Я готов. Ведь я же требую от неё того же.
На часах уже четыре утра. Я хлопаю входной дверью и тут же сталкиваюсь нос к носу с Русланом.
- Эй, полегче, Ромео! - Скалится друг, салютуя мне стаканом, на дне которого переливаются янтарные остатки напитка. - В порядке твоя Джульетта.
- Бля, Рус... - Прохожусь ладонью по волосам. - Привет. - Принимаю его объятия и слегка успокаиваюсь.
- И тебе. - Хлопает меня по спине и протягивает свой стакан. - Лизни.
Я не отказываюсь. Опрокидываю в себя коньяк и возвращаю тару хозяину.
- Как всё прошло? - Кидаю на него уставший взгляд. Я не спал последние сутки. В суматохе не было времени даже на часовую передышку.
- Гладко. - Руслан ставит пустой бокал на тумбу, и стаскивает с меня пальто. Очень любезно с его стороны. - Обувь хоть сними. - Хмыкает, кивая на ботинки. - Давай все подробности завтра, а?
Я не против. Голова идёт кругом. Мне бы поспать. С ней.
- Как там Ката?
- Всё хорошо. - Скидываю ботинки. - Поправляется. У меня есть кое-какие мысли на её счёт... но об этом тоже завтра.
Руслан снова кивает и бросает на меня задумчивый взгляд. Поджимает подбородок и пару раз играет челюстью.
- Что? - Непонимающе наблюдаю за другом. - Что смотришь?
- Когда ты понял, что попал? - Прищуривается, словно так ему лучше видно. - Я про твою Агату?
Слегка теряюсь от данного вопроса. С какого хера его это интересует?
- С чего вдруг такие вопросы?
Но Руслан, будто опомнившись, отмахивается, и разворачивается ко мне спиной.
- Забей. - Суёт руки в карманы и удаляется в строну кухни. - Доброй ночи.
...
Не помня себя, взлетаю вверх по ступеням. Перешагиваю их в три шага. Рывком открываю дверь... а она стоит передо мной. Смотрит на меня широко открытыми глазами. Словно ждала.
Её пальцы нервно теребят длинные рукава белоснежного свитера. Опускаю взгляд. В глаза бросаются её стопы. Она поджимает пальчики на ногах. Это пиздец, как мило. Такая домашняя. Такая тёплая. Такая, как мне сейчас надо.
Плотно прикрываю дверь, и не теряя ни секунды, приближаюсь к ней. Обхватываю её пальцы, успокаивая и отдирая их от мягкой ткани.