Мой эльф из легенд. Спасти любовью

— Доброе утро, Алайна, — низким, непривычно хриплым голосом шепнул Хосс, когда мы с ним поравнялись. — Агент.
Ученый прошел мимо, на секунду окатив меня запахом древесно-цитрусовой туалетной воды. И тут же сбоку над головой раздалось приглушенное рычание. Агент был в бешенстве. Краем глаза я заметила, как сжались его кулаки.
Всю тренировку Эль-Охтарон скрежетал зубами, похоже раз за разом прокручивая в мыслях произошедшее в коридоре. Не справляясь с гневом, он задал на беговой дорожке такую нереальную скорость, что несчастное полотно почти дымилось под его ногами, обутыми в черные кроссовки.
— Эй, полегче, — бросила я и наткнулась на яростный взгляд.
Поджав губы, Агент соскользнул с тренажера и лег под штангу.
— Рано. Мышцы не разогреты.
На мое замечание эльф отреагировал, как упрямый ребенок, решивший отморозить уши назло родителям. Глядя мне в глаза, он прищурился и демонстративно положил руки на металлический гриф.
Вся дальнейшая тренировка проходила под лозунгом «Доведи куратора непослушанием». В конце занятий Эль-Охтарон открыл бутылку воды и, перевернув ее, вылил на себя намеренно порнографичным движением. Где только такого набрался? Зыркнув в мою сторону, словно проверяя, какое впечатление произвел, он стянул мокрую майку и медленно, явно красуясь, направился к душевым.
Ошалевшая от его поведения, я поплелась следом.
В столовой во время обеда было еще веселее.
Мы взяли подносы, набрали еды. Я планировала подсесть к Итену за столик и провести время за непринужденной беседой, однако с Агентом на хвосте провернуть такой трюк оказалось проблематично. Разгадав мой замысел, эльф застыл столбом прямо посреди зала. Как робот, которого выключили.
— Агент, — зашипела я, стараясь не привлекать к нам внимания. — Чего замер?
Эльф нахмурился и, видимо, решил, что отвечать на чужие вопросы ниже его достоинства.
— Агент, пошли, — сказала я громче, уже начиная нервничать.
Упрямец поджал губы, продолжая изображать статую.
Зверея, я поднялась на цыпочки, убрала волосы от острого уха и зашипела в него:
— Это приказ.
Не подчиниться куратору эльф не мог. Но с каким видом он направился за мной к столику Хосса! Словно на казнь шел!
— Только попробуй что-нибудь выкинуть, — незаметно погрозила я пальцем. — Никаких внезапных приступов агрессии! Никакого: «Куратор, я сейчас потеряю контроль и начну всех мочить». Ясно? Я прекрасно знаю, что этот твой «Сбой программы» — притворство чистой воды и попытка мной манипулировать. Я такого не потерплю. Понял?
Агент насупился, глянув на меня исподлобья.
— Попробуешь что-нибудь учудить — пеняй на себя.
— И что ты сделаешь? — Он так сильно сжал поднос, что хрупкий пластик жалобно скрипнул под его пальцами.
— Накажу.
— Как?
— Мы больше не будем ночевать вместе.
Сдвинув брови, Агент резко повернул ко мне лицо.
— Прогонишь меня на пол?
— Нет. Сама стану спать на полу. А там сквозняк, холодно. Я — слабый человек, простужусь еще, лягу в больницу с воспалением легких.
— Никакого сбоя программы? — уточнил эльф с обреченным видом.
Мы уже подходили к Хоссу, до его столика оставалось не больше двух метров.
— Будь зайкой.
— Есть быть зайкой, — вздохнул Агент.
Пока мы с эльфом препирались, ученый успел расправиться и с супом, и со вторым блюдом, и теперь неторопливо попивал чай, листая планшет, опертый на салфетницу. Заметив меня, Итен отложил гаджет в сторону и просиял.
— Алайна! — улыбнулся он, вскочив на ноги и отодвинув стул. — Присаживайся. — Затем кивнул хмурому Агенту.
— Не возражаешь, если мы пообедаем вместе? — я пыталась выглядеть очаровательно смущенной. В наш эмансипированный век многие мужчины скучали по нежным, краснеющим барышням.
— Сочту за честь.
Сама галантность, он дождался, пока я сяду, и помог мне пододвинуть стул.
И только я решила, что все наконец-то идет по плану, как зайка-Агент взял и якобы случайно вывернул на себя поднос с едой. Гороховый суп-пюре, рагу из кабачков и цветной капусты яркой абстракцией украсили черную майку эльфа. Посуда звонко стукнулась о плиточный пол и разлетелась крупными осколками.
— Ой, — сказал этот двухметровый киборг-убийца. — Простите, куратор Кроу, я такой неуклюжий.
Я почувствовала, как дернулось правое веко.
Поднос, теперь уже без еды, с глухим звуком опустился на столешницу. Агент демонстративно оттянул мокрую, испачканную одежду.
— Какая незадача, — с наигранной растерянностью захлопал ресницами ушастый. — Я так виноват, куратор Кроу. Кажется, на тренировке потянул руку. Вы были правы. Не стоило сразу хвататься за штангу. Мышцы перестали слушаться.
Теперь у меня дернулось левое веко.
Шокированная изворотливостью и наглостью Агента, я застыла на стуле с комично распахнутым ртом.
— Сидите, сидите, — продолжил эльф, всеми силами стараясь выглядеть виноватым. — Я сам схожу в квартиру за чистой одеждой. Надо сменить майку. И принять душ, — он покрутил между пальцами светлый локон, испачканный в супе. — Не волнуйтесь. Я справлюсь самостоятельно. А вы сидите обедайте. По дороге в квартиру со мной ничего не случится. Скорее всего.
Вот же стервец! Прекрасно знает, что я не отпущу его разгуливать по базе в одиночку. Инструкция это запрещает, а в столовой повсюду камеры. Да и мне будет неспокойно бросать его без присмотра.
Поганец! Поклялся не изображать сбой программы, но все равно нашел способ меня довести! Манипулятор хренов!
Можно, конечно, приказать Агенту сесть за стол в грязной и прилипшей к телу одежде, но кем я тогда буду выглядеть в глазах Хосса? Чокнутой садисткой?
Боги, за что вы послали мне этого паршивца!
Красная от злости, я поднялась на ноги, и глаза моего хитрожопого зайки сверкнули торжеством.
— Извини, Итен, пообедаем вместе в другой раз.
*
— Ты специально это сделал!
— Не понимаю, о чем ты, куратор.
— Специально опрокинул на себя поднос! — Злая, как тысяча чертей, я стукнула рукой по новому биометрическому замку. Сканер считал рисунок линий на моей ладони, и дверь открылась. Квартира встретила нас гулкой тишиной и ароматом лимонного освежителя воздуха.
— Это вышло случайно, куратор. Зря я тебя не послушался. Не надо было сразу после беговой дорожки хвататься за штангу. Мышцы…
— Хватит ездить мне по ушам!
Эльф опустил голову, но не в жесте виноватой покорности. Вот уж нет! Никакой вины этот ушастый манипулятор за собой не чувствовал, а голову опустил, чтобы прикрыть волосами лицо, точнее, довольную улыбку, тронувшую губы.