Слово Ветра (СИ)

— Да стой ты! — хватаю дурёху за тонкие плечи. — Куда ты в таком состоянии, да ещё и с ребёнком на руках? У меня переночуете, а завтра видно будет. Ладно?
— Да, – соглашается Свиридова, на долю секунды столкнувшись со мной взглядом. — Спасибо! Это только на одну ночь.
— Живите сколько нужно.
— Нет-нет! Завтра утром я свяжусь с отцом Влада, и мы с Русей уедем. Нам с самого начала не стоило сюда приезжать. Осин правильно меня тогда просил улететь в Израиль…
Ну конечно, к Владу… Гулко выдыхаю и, укрыв чужую дочь от мороси своей курткой, веду Марьяну к такси.
До отеля мы едем в тишине. Грачёв на переднем недоверчиво фырчит: идея привезти Нану ко мне его пугает. Знает Федька, что потом ему долго и упорно собирать меня по кусочкам.
— Спит? — в очередной раз пересекаюсь с Марьяной взглядом. Свиридова тут же опускает глаза, молча кивает и сильнее сжимает в руках своё чудо.
Маленький вздёрнутый носик, веснушки по всему лицу, ресницы длинные, как крылья бабочки, и забавные кудряшки, торчащие из-под тонкой шапочки, — Маруся точная копия своего отца, немое напоминание — насколько я лишний.
— Руся почти не говорит, — замечает мой заинтересованный взгляд Марьяна. — Если бы ребята её не нашли, она бы даже помощи попросить не смогла… имени своего назвать… адреса…
В глазах у Наны снова слёзы. Подбородок дрожит, а кончики пальцев жадно цепляются за ткань детской куртки. Я и сам уже заметил, что малышка не такая, как все. Поначалу списывал на стресс, но здесь явно проблемы куда серьёзнее. Что с ней приключилось? Почему у двух здоровых людей родилась такая девочка: слабая, беспомощная.
— Всё позади, — не подумав, накрываю ладонь Наны своей. Нежное тепло её кожи пробирает до костей. Я уже предчувствую ту едкую боль, что завтра расползётся по телу, когда Марьяна снова уйдёт от меня, уедет к своему Осину.
— Как думаешь, зачем Артём увёл Марусю? – пытаюсь не думать о нас — это слишком колко, чересчур в прошлом.
— Не знаю, —растерянно хлопает ресницами Нана. Ей, как и мне, неловко.
— А что ты вообще о нём знаешь? Где он раньше работал? Фамилия? — подаёт голос Федя.
— Да ничего толком, — шмыгая носом, Марьяна отворачивается к окну. — Мы почти и не общались. У Чертова толпа охранников – разве со всеми познакомишься?
— Но, судя по всему, девочка ему верила, раз ушла вместе с ним? — ухмыляется Грачёв. Его так и подмывает уколоть Марьяну побольнее.
— Да, — соглашается Нана, а я чувствую, как напрягается её ладонь в моей руке. — Маруся не боялась Артёма.
— А зря! — выдыхаю.
— Чертов ещё так не вовремя слёг, — барабанит пальцами по приборной панели Федька. — С его бы связями мы до истины за пару минут докопались. А сейчас что? Следствие может месяцами тянуться, да и этот склизкий тип, Артём, наверняка на дно залёг.
— Мотивы, — бубню себе под нос. — У него должны были быть мотивы…
Между тем такси тормозит на парковке возле отеля. Грачёв вылетает на улицу первым. Я же до дрожи не хочу выпускать руки моей девочки, хотя о чём это я? Гоню прочь иллюзии и тянусь к дверце, но Нана внезапно вскрикивает.
— Это он! Здесь! Опять! — испуганно смотрит в окно, а саму с новой силой начинает трясти.
— Кто он? — вглядываюсь в темноту парковки, но ничего необычного не замечаю: с десяток автомобилей, тусклый свет фонарей, лужи на асфальте.
— Ну, где вы там? — ёрничает под дождём Федька, поторапливая нас выйти.
— Чёрный внедорожник. Вон там! — задыхаясь от волнения, Марьяна тычет пальцем в стекло. — Видишь? — с тревогой оборачивается ко мне, но всё, что могу разглядеть, — это её охваченный ужасом взгляд. И как я раньше не замечал, в каком страхе изо дня в день живёт Марьяна. Вот я идиот!
— Отломанное зеркало, – Свиридова сама берёт меня за руку. — Тонировка на стёклах и номер весь в грязи. Это тот самый автомобиль, который следил за нами, меня который сбил…
— В машине сидите! — рявкает Грачёв. — Я посмотрю! — не дожидаясь ответа, Федя спешит к таинственному внедорожнику.
 
— Сава, — взволнованно крутит головой Нана. — Мне страшно!
— Думаешь, там Артём?
— Нет! Вчера, когда этот джип мелькал под окнами, Артём был рядом. Хотя…
— Что?
— Нет-нет! Всегда, когда поблизости появлялся этот внедорожник, Артём был на виду. За рулём однозначно сидит не он. Там кто-то другой!
— В салоне кто-то есть, но за тонировкой ни черта не видно, — спустя мгновение на прежнее место плюхается Грачёв. — Номер я рассмотрел, надо будет пробить чей. А за тобой, девочка, получается, следили. Вот интересно, этим подонкам ты была нужна или Моррис? — смахнув с волос капли дождя, Федя оборачивается к нам с Марьяной. — Что-то мне подсказывает, перед нами только что разыграли интересную партию. Догоняешь, Ветер?
— Не совсем, — ослеплённый страхом за Нану, я с трудом могу угнаться за мыслями друга, но понимаю, что в номере моём отныне небезопасно и вести туда Свиридову с дочерью – верх безумия.
— Шеф, поехали! — командую, дождавшись, когда Грачёв захлопнет за собой дверцу. Автомобиль трогается, а я продолжаю вглядываться в темноту тонированных стёкол внедорожника.
— Куда теперь? — ворчит на корявом русском шофер.
— Да без разницы! — кипятится Федя, как и я, озираясь по сторонам.
— Пока прямо, — даю отмашку. — А там видно будет.
Мы все с облегчением выдыхаем, когда становится ясно, что чёрный джип так и остался стоять на парковке. Нас не заметили, а значит, есть шанс спрятать девчонок хотя бы на время, пока не разберёмся, что к чему.
Бесцельно ездим по ночной столице, наматывая километры. Напряжённо молчим. Каждый из нас рисует в уме свою картину происходящего, но ни один не готов её озвучить.
Страх. Он окутывает собой каждую клеточку тела. Неизвестность пугает куда сильнее прямых угроз. Я бы и рад засыпать Марьяну вопросами, чтобы хотя бы на чуточку приблизиться к истине, но Нану и так колотит сумасшедший озноб. А значит, не сейчас. Позже!
Спустя час или два мы останавливаемся напротив захудалого мини-отеля, больше похожего на притон. Вокруг темно и хламно. Вывеска кривая и какая-то блёклая, да и само здание явно требует ремонта.
— Лица попроще сделайте! — бросает Грачёв, бодрой походкой направляясь к дверям в это убогое заведение. — В нормальной гостинице с каждого спросят документы, а здесь договоримся — никто вас не найдёт!
— Федя прав, — перехватываю спящую Марусю в свои руки и пропускаю Нану перед собой. Чёрт его знает, кто стоит за охотой на мою девочку и какие у него связи, так что лучше нам не светиться.
— Я рядом буду. Не бойся! — подбадриваю Нану, пока Грачёв на своё имя оформляет номер и многообещающе улыбается моложавой женщине-администратору, чтобы та не задавала лишних вопросов.
— Комната двести восемь, — Федька протягивает мне ключи. — Самая лучшая в этой богадельне, — устало подмигивает.
Нас всех без исключения день этот бесконечный потрепал на славу.
— Отсыпайтесь, — натянуто улыбается Грачёв Марьяне, а потом обращается ко мне. — Я вернусь к отелю. Посмотрю, что да как. Чемодан твой захвачу.
— Это опасно, — бормочет Нана, заламывая пальцы на руках, но Федька прикидывается, что не видит и не слышит. Тот ещё упёртый баран!
— Завтра утром вернусь, — Грачёв бегло смотрит на часы, потом на меня. — Хотя уже сегодня, — добавляет измученно. — Ветер, только давай без самодеятельности! Понял?
— Иди уже! — бурчу в ответ.
Федя скалится и уходит.
— Ты осторожнее там, Грачёв, — бросаю ему в спину, но парень лишь насмешливо фыркает.
—Ещё неизвестно, кому из нас осторожность этой ночью пригодится больше, Ветер! — хохочет, хлопая дверью.
Маруся мирно посапывает на моих руках, пока по узкой лестнице несу её на второй этаж.
Марьяна держится рядом. Беспокойно теребит в руках очки дочери и молчит. Пытается казаться смелой, но я вижу, как вздрагивает она от каждого шороха и брезгливо озирается по сторонам. Это я повидал на своём веку немало злачных мест, для Наны подобное — в диковинку. Нежная, избалованная, привыкшая к комфортной и сытой жизни, она слишком резко окунулась в омут непосильных проблем и жуткого страха. И отчего-то меня не покидает ощущение, что я невольно причастен к этому…