Хроники бессмертного суицидника (СИ)

[Сергей: Да… Начнутся беспорядки… Каждый из них будет чувствовать себя богом… Будет считать, что ему всё дозволено…]
[Артибар: …]
[Сергей: Но мне это и не важно…]
[Артибар: …?]
[Сергей: Если хоть кто-нибудь из них додумается до заклинания, которое убьёт меня, то всё это будет оправдано…]
[Артибар: Убьёт?]
[Сергей: Да… А ты… Ты можешь меня убить?]
[Артибар: Я… Я… Я не подниму руку на императора…]
[Сергей: У тебя есть заклинание, чтобы выкачивать жизненные силы? Ты умеешь вынимать из человека душу? Ты можешь изничтожить меня до атома?]
[Артибар: Нет, В-в-ваше Высочество…]
[Сергей: На а хотя бы это… Ты можешь уничтожить?]
Император запустил ладонь под свой чёрный кафтан и оголил свою грудь, дав магу взглянуть на огромный лазурно-голубой камень, торчащий из его бледной кожи.
[Артибар: Н-н-нет, Ваше Высочество… Никто не может просто взять и уничтожить магический камень… Тем более, Первородный…]
[Сергей: Получается… Ты такой же жалкий слабак, как и все остальные…]
Император уныло прикрыл свою обнажённую кожу и повернулся к магу спиной.
[Сергей: Даже не пробуй возникать по поводу того, что я открываю Школу Магии… Ты должен выпустить из этого заведения достойных магов… Чтобы хотя бы они были способны покончить со мной.]
[Артибар: Будет исполнено, Ваше Высочество…]
Напуганный до чёртиков, Артибар опустился на колено, хоть Сергей уже и не видел его.
[Сергей: К слову… Ты же до сих пор контактируешь с пиллантами и прочими авантюристами?]
[Артибар: Да…]
[Сергей: Передай им, что на них тоже распространяется закон об убийствах… Даже если у них есть заказ… Я убью каждого, кто тронет гражданина Империи.]
[Артибар: Но… Вы лишаете нас работы…]
[Сергей: Смешно считать убийство работой… Нет ничего проще убийства. Отнимать чужую жизнь… Это как отобрать конфетку у ребёнка… Или даже нет… С ребёнком надо договариваться, слушать его вопли, избегать взглядов прохожих… А с трупами не надо договариваться, их вопли не имеют веса, а прохожие… Не у всех детей есть конфеты, но ведь все люди смертны, не так ли…]
[Артибар: …]
[Сергей: Эххх…]
[Артибар: …]
[Тава: …]
[Сергей: Знаешь… Я всегда поражался тому, как спокойно люди талдычили о жизни и смерти. Я думал, что это нечто настолько сакральное, что нельзя точно сказать что это, зачем это надо и для кого… Но недавно я всё понял… Жизнь для тех, кто что-то приобрёл, а смерть для тех, кто что-то потерял…. Всё так просто — будто две стороны монеты: орёл и решка.]
[Артибар:…]
[Тава:…]
[Сергей: В детстве, когда ребёнок узнаёт о смерти, он впадает ужас, ведь он просто не успел ничего приобрести. Он не может даже понять, каково это — быть мёртвым, ведь он никогда, по сути, и не был живым.]
[Артибар: …]
[Тава: …]
[Сергей: Вырастая, мы, наконец-то находим цель, близких, радости… Смерть для нас теперь самый страшный и грозный враг, но… Мы растём… Близкие умирают, цели остаются неисполненными, а радости перестают быть таковыми, и именно в тот момент, когда ты перестаёшь верить в их существование… Именно тогда ты начинаешь медленно и неотвратимо мчаться в объятия смерти…]
[Артибар: …]
[Тава: …]
[Сергей: И в этом нет ничего плохого… Несомненно, обидно умереть, когда ты полон жизни… Но также и обидно жить, когда ты полон смерти…]
[Артибар: …]
[Тава:]
[Сергей: Да что ты в этом понимаешь… Для вас всех жизнь ценный дар, данный всего раз, но… Она угасает так глупо и нелепо… Ты не испускаешь дух, не растворяешься голубым призраком… Ты просто перестаёшь дышать — да и только… Как кто-то давит говно на дороге, также давится и жизнь…]
[Артибар: …]
[Тава: …]
[Сергей: Я понимаю… Вы вкусили жизни, и поэтому держитесь за неё… Все же мы боимся что-то менять, не так ли? Никто ведь не может просто взять и попробовать смерть…]
[Артибар: …]
[Тава: …]
[Сергей: Вы меня не поймёте… Никто в этом мире меня не поймёт…]
Он взмахнул своими опустошёнными червоточинами и медленно зашагал в сторону своего кабинета, слегка сгорбившись.
Магу с крючковатыми усами и черноволосому аптапаро оставалось лишь изумлённо взирать ему вслед.
   
11. Голубые искры
 
Прошла неделя.
Снег уже успел ровненьким слоем улечься на городские улочки и скучковаться в порой громадные сугробы.
Небо заволокло белой мёртвой пеленой, ветер пожирел и передвигался теперь, исключительно задыхаясь, а снежные хлопья, если и сыпались, то неспешно парящими бабочками.
[Тава: …]
За этот небольшой промежуток времени ничего существенно не изменилось — Тавагото вместе с Мун ходили на заработки во дворец. Согретые яичницей и киселём, они неспешно перетаптывались по хрустящему снегу, постукивая пятками внутри громадных сапогов-валенок.
[Тава: …]
Да, зверолюд только и успел, что прикупить для себя с девочкой тёплой одежды. В гостинице было довольно терпимо по поводу температуры, а во дворце, в котором совсем перестали закрывать окна, и подавно. Именно поэтому аптапаро и решил сильно не раскошеливаться, так что взял пару шерстяных сапог, два полушубка и шапки — причём примерно одинаковой расцветки — серо-коричневой.
[Тава: …]
На улицах стало толпиться гораздо меньше народа, многие лавочки Второго Кольца пустовали, а Четвёртое Кольцо и вовсе погрузилось в спячку — иногда только чёрные фигурки в молочном поле медленно ковыляли между своим домом и корчмой, из которой кстати половину гнали взашей из-за неимения денег.
Что самое обидное, между основной кирпичной дорогой Второго Кольца и переулком, в котором находилась эта самая гостиница, образовался просто громадный заслон из снега, который всем было лень убирать. Из-за этого двум бедным аптапаро каждый раз прекратилось чуть ли не вскарабкиваться по пути не работу и с неё.
[Тава: …]
Тем не менее, сегодня с Тавагото произошло нечто запредельно ужасное и неприемлимое. Даже сейчас, обливаясь холодным потом, аптапаро только и делал, что мотылял зрачками из стороны в сторону, пытаясь осознать всю дикость происходящего.
[Тава: …]
Так что же произошло?
Ну, для начала стоит сказать, что было это ранним зимним утром, когда черноволосый зверолюд с горбинкой на носу только вступил внутрь покрытого белыми шапочками дворца. С собой он вёл свою чудаковатую напарницу, которая только и делала, что лепила снежки по дороге и пыталась попасть ими в совершенно нежданно налетевших в этом месяце ворон.
[Зет: Здравствуйте, мистер Тавагото, вы выбраны членом жюри на вступительных испытаниях в Школу Магии.]
[Тава: …]
Да, вот так вот сразу — без каких-либо подводок и предисловий, его взяли и привлекли к самому желанному событию для жителей Йефенделла, нетерпеливо ожидающих этого уже на протяжении целой недели.
[Тава: Но п-п-почему я?]
[Зет: Это не так важно — прямо сейчас отправляйтесь в западную от дворца часть Первого Кольца в новый корпус Школы Магии и следуйте указаниям стражи при входе. Они вас опознают.]
[Тава: Но…]
[Зет: …]
Клон императора попросту исчез, и аптапаро остался в тихом одиночестве. «Тихом», потому что рядом стояла недоумевающая Мун.
[Тава: …]
Зверолюду ничего не оставалось кроме как смиренно согласиться на это предложение — он ещё не настолько обезумел, чтобы перечить воле императора, хоть и не было известно, принимал ли он вообще участие в этом решении.
[Тава: …]
Первое Кольцо вообще редко упоминалось среди жителей столицы. В нём располагалось посольство, бухгалтерия и казначейство Империи (хоть мало кто понимал, чем они, собственно, отличались), а также любые другие коммерческие организации — различные банки, фонды, торговые союзы и корпорации — в общем вся экономическая составляющая государства.
Всё это безобразие было воздвигнуто при Ардере Покорителе. Он рассчитывал на то, что ему удастся выстроить адекватную вертикаль власти, добиться какой-никакой централизации и сконцентрировать всю экономику страны в столице. Тем не менее, его амбиции были зарыты вместе с ним сразу же после Авагарлийского Теракта.