Комонс III. Игра на чужом поле
Я кивнул и стал распутывать клубок.
– Надеюсь, коллизия с вашей подругой скоро разрешится. В конце концов, немного поколдовать с потоками «Ча» ей труда не составит, а когда она окажется вне опасности – подумаем, как отплатить изгоям за похищение. Главное, чтобы Великий Десантник не передумал…
«Линия Девять» говорил на ходу, семеня следом за Парьей. Смотреть на него не хотелось. Я уже осознал, что Десантнику глубоко наплевать на землян. Власть – вот что интересует его в первую очередь, власть и ничего больше. А власть в «Облаке» – это контроль над Пирамидой. Наверняка не один Бдящий задумывался о том, чтобы прибрать её к рукам, но мечты так и оставались мечтами: ментальная мощь их разумов более или менее одинакова, и никто не может вырвать контроль над Пирамидой у «коллег».
А вот комонсы, вроде нас с Кармен – могут. Вторгнуться в тонкие настройки хрустальной громадины, замкнуть их на себя, чтобы потом «переключить» на своего покровителя и союзника, который в благодарность отошлёт нас домой. Пообещав на прощание, что «Народ Реки» под его мудрым руководством и думать забудет о новом Вторжении на Землю. И мы с Кармен просто обязаны в это поверить и расшибиться в лепёшку ради того, чтобы привести этого дешёвого интригана к единоличной власти.
Мысленно я ему аплодировал: войти в доверие к напуганным Вторжением землянам, подготовить с их помощью агента-комонса, готового на всё, ради спасения планеты. Сложным, обходным путём отправить его сначала в прошлое, а потом сюда, в «Облако» – и сделать его руками всю грязную работу. А самому – утвердиться на верхушке Хрустальной Пирамиды единоличным владыкой судеб и «Народа Реки» и наивных аборигенов зелёной планетки…
Из содержания полученного от Кармен сообщения, я поведал «Линии Девять» не всё. Чем хороши кипу: они нередко содержат и два и три смысловых слоя, причём понять их в состоянии только тот, кто знаком с индивидуальной манерой автора вывязывать узелки– иероглифы, сплетая их в смысловые сети, дополняющие одна другую. Я-то знал манеру Чуики – в отличие от моего визави, который с трудом разобрал даже поверхностный слой, содержащий требование Крысоловов о выкупе. Так что извините, уважаемый, теперь мы будем играть по другим правилам – и, боюсь, вас ждут не слишком приятные сюрпризы…
«Зал Воинов» встретил нас непроницаемой чернотой стен, испещрённых серебряными, бронзовыми и медными спиралями. Стражники стукнули в пол древками копий нааб-те и расступились, открывая проход к широким вратам. Нас ждали.
– Оружие оставьте, оружие! – прошипел за спиной «Линия Девять». Я вынул из-за пояса кинжал и не глядя сунул спутнику.
– Только умоляю: не забудьте, о чём мы договорились… – прошелестело в ответ. Створки дверей разошлись, я глубоко вдохнул и шагнул в скрывающуюся за ними темноту.
Великий Десантник, возвышался сине-золотой башней в центре сложного спиралевидного орнамента на полу. Многочисленные приближённые предупредительно скрылись в тенях, дабы не мешать беседе патрона.
Остановившись шагах в пяти от Бдящего (наставления Линии Девять касательно этикета не пропали даром), мы с Парьей склонились в глубоком поклоне.
– Сочувствую тебе, Парьякааку из касты Жнецов. – прогудела башня. – Мне сообщили, что твою подругу похитили Крысоловы. Эти негодяи никого не выпускают из рук, сразу вытряхивают из пленников всю «Ча», до пылинки.
Я поспешно натянул на физиономию Парьи подходящую маску – смесь глубокой скорби и не менее глубокой почтительности.
– Поражён вашей осведомлённостью, апу. Увы, это так, и «Искра» злосчастной Чуикисусо наверняка уже канула в тёмную бездну Уку-Пача. Верно говорят, что из Заброшенных Лабиринтов никто не возвращается…
Благосклонный кивок дал понять, что мы с Парьей ведём себя именно так, как ожидает высокопоставленный собеседник.
– …теперь меня ничего не держит в касте Жнецов. И я, обдумав ваше щедрое предложение, решился со всей благодарностью его принять.
Ещё кивок.
– Но у меня есть одно условие.
В чёрных, как ночь «Майю», глазах, мелькнуло раздражение.
– Ты осмеливаешься ставить условия мне?
Я заставил позвоночник Парьи согнуться ещё сильнее – так, что мог теперь видел свисающий ниже колен край набедренной повязки собеседника, украшенный золотой каймой.
– …Что ж, говори, Парьякааку, Жнец четвёртой священной ступени. Но, ради собственного благополучия – не забывайся!
Это условие мы заранее обсудили с «Линией Девять» – взвесили, обкатали на языках, покрутили так и эдак – и пришли к выводу, что риск, несомненно, присутствующий, стоит возможного выигрыша.
– Я всегда мечтал войти в число из избранных, охраняющих Хрустальную Пирамиду.
– А ты не скромничаешь, Парьякааку… – Великий Десантник удивлённо покачал головой. – Мне напомнить, что в Золотую Стражу берут только самых лучших бойцов?
…ниже кланяйся, ниже! От тебя не убудет…
– Вы позвали меня, чтобы тренировать этих самых «лучших». А значит – сочли достойным.
Он рассмеялся – сухо, рассыпчато, будто перекатывались по каменистой осыпи валуны. Так мог бы смеяться истукан с острова Пасхи.
– Клянусь тёмной бездной Уку-Пача, ты прав, Парьякааку из касты Воинов!
.. ага, значит, мы уже приняты? Отлично, отлично…
– …раз уж я доверяю тебе защищать честь касты на Играх – то и для Золотой Стражи ты, несомненно, подойдёшь. Ступай, избавься от этой тряпки, – он пренебрежительно ткнул пальцем в тёмно-синюю набедренную повязку Жнеца, – и возвращайся в приёмную. Я сам отведу тебя к Пирамиде. И, кстати… – добавил он, – дозволяю взять оружие, с которым ты победил на Играх. Об этой диковине уже судачат повсюду, и твои новые сослуживцы наверняка захотят его осмотреть.
Мы с Парьей выдохнули «Благодарю, апу!», попятились, не разгибая затёкшую от верноподданнических усилий спину – и пятились до самых дверей, пока охранники в чёрных с бронзовыми каймами набедренных повязках лучезарных пятых (а может, шестых или седьмых, кто их разберёт?) ступеней не захлопнули створки перед нашим общим носом.
II
Выход Верховного Старейшины из резиденции традиционно обставлялся с помпой. Впереди бежали, расчищая дорогу, глашатаи, за ним следовала, торжественно неся перед собой ритуальные, богато украшенные макуатили, четвёрка охранников с бронзовыми каймами.
Другая четвёрка замыкала процессию, ядро которой составляло само высокое лицо с двумя-тремя приближёнными.
Но иногда в последнюю минуту перед выходом сообщалось, что высокое начальство намерено следовать по своим делам без официального церемониала. И тогда жители «Облака» имели редкую возможность увидеть Большого Босса, неторопливо идущего по коридору в компании единственного охранника и порученца.
Вот и сейчас Великий Десантник взял с собой только двоих. Он шёл, негромко обсуждая что-то с «Линией Девять», а Парья следовал впереди с обнажённым палашом на плече – местный «устав караульной службы» требовал от охраны Бдящего держать оружие наготове.