Дети Великого Шторма. Трилогия
– Передай Худому – пропажа нашлась! – сказал первый мальчик. – Да поторапливайся!
Эрдан этого не услышал. Он шел, едва замечая дорогу, а сталкиваясь с прохожими, не слышал их возмущенных окликов. Зачем? Зачем он покинул Рокэ и вернулся туда, где его давно похоронили – а быть может, и прокляли? Все из-за магуса с разноцветными глазами, в чьем взгляде смешались мальчишечья наивность и горькая мудрость человека с немалым жизненным опытом.
Все из-за того, кто не сгорел в огне и в океане не утонул.
Нет, Эрдан вовсе не винил Кристобаля в крушении своей внезапно возникшей надежды, но после всего, что произошло на борту «Невесты ветра», он уже не мог вернуться на Рокэ, к той жизни, которую вел последние годы. А куда еще он мог отправиться? Только домой.
Точнее, туда, где раньше был его настоящий дом.
Трое в черном нашли Эрдана, когда солнце уже клонилось к закату: он наблюдал за гроганами, разгружавшими трупоход под присмотром людей с хлыстами. Не то чтобы это зрелище его интересовало, просто в этой части порта не было видно зеленых парусов «Невесты ветра», а значит, он мог не бояться потерять последние крохи спокойствия. Незнакомцы словно вышли из тени, которую отбрасывала на причал башня с часами, и обступили его с трех сторон – суровые, молчаливые и убийственно вежливые.
– О-о, наконец-то! – сказал мастер-корабел и понял, что улыбается. – Я, признаться, думал – всё, забыли. Не ищут… не нужен никому, даже ему.
– Вы отлично знаете, что нужны нашему хозяину, мастер Эрдан, – сказал один из троих. – Он не раз посылал вам письма с просьбами вернуться.
– Прекрасная осведомленность! – искренне восхитился Эрдан. – И что же вы намерены со мной делать?
– Вас ждут, – раздалось в ответ. – Мы проводим.
– А если я откажусь?
– Мы проводим, – повторил человек в черном, не меняя интонации, и Эрдан усмехнулся.
Он мог сопротивляться, но это означало лишь несущественную отсрочку. Троица доставит его к месту назначения, пусть даже и по частям, – главное, чтобы хоть одна из этих частей умела разговаривать.
Путь был недолгим: в северной части пристани, где возвышался маяк, мастера-корабела подвели к самому входу и передали другим стражам, невидимым и неслышным, тоже одетым в черное. Когда за его спиной закрылась дверь, Эрдан огляделся – но увидел только винтовую лестницу, уходящую наверх. Со всех сторон доносилось неприятное шуршание и поскрипывание – здесь, как и во дворце короля-императора, по стенам бегали шустрые мехи. «Если ты не придешь в Облачную цитадель, она сама придет к тебе». Так говорилось в одном из первых посланий, которые ему и в самом деле доставили.
Да, свершилось – она пришла.
Однако на открытой всем ветрам смотровой площадке стоял не тот, кого Эрдан ожидал увидеть.
– Чейн? – вырвалось у мастера-корабела. – Ты?!
Очень высокий и очень худой мужчина поклонился так низко, что, казалось, почти сложился пополам. Его волосы за десять лет поредели и побелели, в остальном же второй – или уже третий? – из лучших учеников Эрдана почти не изменился, разве что в его глазах появился неприятный блеск.
– Рад встрече, мастер, – сказал он.
– Что ты здесь делаешь? – Эрдан справился с удивлением и почти догадывался, какой ответ услышит.
– Меня называют главным корабелом Облачного города, – ответил Чейн. – И даже всей Империи. Но это всего лишь потому, что ты предпочел отойти от дел раньше времени. Теперь все изменится.
– Ошибаешься, – спокойно возразил Эрдан. – Я не намерен…
– Он не спросит, – перебил Чейн. – Он так давно ждал возможности тебя вернуть, что не упустит шанса, – раз уж ты сам пришел. Ваша глупая ссора затянулась, и пора наконец-то положить ей конец. Или ты так не считаешь?
Ученик ждал ответа, но учитель медлил.
Человек, стоявший перед Эрданом, изменился гораздо сильнее, чем казалось поначалу, – и это тоже было следствием его ошибки… его тщеславного желания воспитать лучшего навигатора из всех, что когда-либо были и будут.
– Я часто про тебя вспоминал, – сказал мастер-корабел. – Гадал, где ты и чем занимаешься. Но я даже в страшном сне не мог предположить, что ты…
Чейн рассмеялся – сухо, трескуче.
– Я – что? – резко спросил он. – Я занял твое место, да. Но ты ведь и сам считал меня лучшим – до тех пор, пока не появился он. Собственно, после твоего бегства другие кандидатуры даже не обсуждались, мне сразу предложили стать главным корабелом – на время, которое понадобится, чтобы тебя вернуть, – и я согласился. Да, согласился после всего, что произошло между вами, – видишь, я знаю наперед все твои возражения. С тех пор прошло много лет, я уже успел воспитать собственных учеников…
Эрдан подошел к краю площадки. Далеко внизу море билось о подножие маяка; к югу вздымался лес мачт. Сотни кораблей, сотни навигаторов – пары, чья связь нерушима и сохраняется до самой смерти одного из двоих. Они покоряют океан, сражаются с чудовищами из глубин, оберегают команду – порою ценой собственной жизни. Так было испокон веков, но сколько еще это продлится?
– Ты позволил ему превратить себя в бессловесное и безмозглое орудие?
– О-о да, я слабовольный глупец, – послышался язвительный ответ. – Мне не хватило духу бросить жену и ребенка, чтобы сберечь свою честь, не посадить на нее ни пятнышка. Я остался – и, справедливости ради, он меня не принуждал совершать то, о чем ты сейчас думаешь. В конце концов, ты меня этому так и не научил.
«Не научил». Только когда эти слова прозвучали, Эрдан распознал в голосе бывшего ученика обиду. Ядовито-горькую, жгучую обиду, которая, должно быть, мучила Чейна по ночам: как же так? Он, прослуживший учителю верой и правдой немало лет, ловивший каждое слово и не жалевший сил, оказался недостоин великой тайны! Что за вопиющая несправедливость!..
– Да, я не доверил тебе этот секрет, хотя собирался много раз. А тебе хоть приходило в голову, что хранить его – нелегкое дело? Зачем взваливать на себя груз, который может свести в могилу раньше времени?
Чейн одарил его хмурым взглядом и сказал те слова, которых Эрдан боялся больше всего:
– Если бы ты не поделился этим секретом с кем-то другим, я не усомнился бы в твоей правоте ни на миг.
Удар попал точно в цель. Эрдан опустил голову. Он должен был молчать, и тогда ничего не случилось бы. Спросить, сколько раз его лучший ученик успел испробовать свой редкостный навык, Эрдан не осмелился – ответ его заранее пугал. Наконец он сумел выдавить из себя робкую жалобу:
– Зачем я ему нужен? Я старик…
– Не смеши меня! – В голосе Чейна промелькнули легкие нотки зависти. – Ты совсем не изменился, разве что поседел. Три-четыре поколения назад у тебя в роду точно был магус – значит, до ста лет доживешь… мастер. И еще успеешь послужить его величеству. Отменно послужить, как он давно мечтал!
«Я, наверное, сплю и вижу кошмарный сон…»
– О да! – мастер-корабел улыбнулся. – Так он, выходит, никого не посвятил в тайну? – Чейн кивнул. – Тогда понятно, почему меня здесь так ждали.
Он повернулся к низкому парапету и снова взглянул на лес мачт, мерно покачивавшихся в такт биению океанского сердца. Что за болезнь овладела его волей и заставила отдать грозное оружие в руки не просто недостойного человека, но к тому же и наделенного властью? Как он мог не подумать, что последует за этой глупой выходкой?
И теперь уже ничего нельзя исправить.
– Знаешь, Чейн… Я все эти годы думал лишь об одном: каким останется мое имя в памяти людей – если вообще останется? Навигаторы и корабелы, которых я воспитал до тебя, – их лица и имена отпечатались в моей памяти. Не все, конечно, были столь одаренными, как ты или он, но, смею надеяться, им удалось совершить немало полезных дел… Мне бы на этом и остановиться, так нет же! Мне нужен был гениальный ученик, который бы прославился в веках, – а рядом с его именем всегда упоминали бы мое! И теперь я не понимаю, что стало причиной моего поступка – тщеславие или обычная глупость, но итог известен: Эрдан-корабел навсегда останется учителем кровожадного деспота и жестокого тирана. Я дал ему оружие, сильнее которого нет на свете, я был слеп… и мне понадобилось десять лет, чтобы прозреть. Передай… моему ученику… А впрочем, ничего ему не говори!