Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

- Когда свадьба?
- Горько!
Приняв поздравления и поцеловав в губки суженную:
- Ну а теперь вели нести нам с товарищами чай.
***
За чаем я без обиняков заявил Берии:
- Делить шкуру не убитого медведя – плохая примета, но всё же скажу: НКВД я собираюсь «раскассировать», а тебя Лаврентий Павлович назначить Первым заместителем как Председателя Государственного Комитета Обороны (ГКО)… Займёшься вплотную военной промышленностью, особенно авиапромом - а то у нас там бардак, не хуже чем в Гоморре с Содомом: не хватает только легализовать однополые браки. Что скажешь на это?
Тот, пожав плечами:
- Скажу, что готов трудиться на любой должности.
Размешивая сахар в стакане ложечкой:
- Ещё вот, что… Человек ты амбициозный и, когда всё утрясётся-устаканится - обязательно захочешь стать «главным сусликом» в этом поле и даже попытаешься «подсидеть» товарища Сталина.
Берия вскинулся-встрепенулся и попытался было открыть рот… Но тут же его закрыл, спрятав глаза, а я продолжил:
- Сказать по правде: «обнуляться» я не собираюсь, чтоб не выглядеть в связи с неизбежным старческим маразмом - полным долбоё… Долболюбом в глазах электората и, после войны - собираюсь по-настоящему свинтить на пенсию. Так что в добрый путь!
Изрядно помолчав, продолжаю глядя Берии в очи:
- Но есть одна загвоздка… Товарища Сталина – не только боятся, но и любят - такой уж он человек. Тебя же Лаврентий Павлович, можно только бояться – такой уж ты тоже человек.
Народ, аж рты разинул, а грозный нарком начал стремительно оху…евать.
Сделав несколько обжигающих глотков, рассудительно:
- Дело конечно твоё, как после меня «рулить» страной… Но я бы на твоём месте постарался быть кардиналом Ришелье при Людовике и править его именем. Для этого, тебе надо подружиться с какой-нибудь популярной (но политически простоватой) в народе личностью и потихоньку продвигать его вверх. Он – «законно-избранный», ты – типа, как самый обычный управленец – хотя и самый высокопоставленный. Ему на тебя все жалуются, он тебя при всех «дрючит»… Но понарошку.
Указательный палец вверх:
- И «пиплу» приятно и дело делается!
Поймав его взгляд:
- Ежели не последуешь моему совету, Лаврентий, не удивляйся и не пеняй мне - когда тебя потащат в расстрельный подвал…
Тот, поёрзав на стуле:
- Да где ж такого взять?
- «Такого» можно самому вырастить. Например из лётчика.
Поскрёбышев, встряв в разговор:
- Кстати, Иосиф Виссарионович: к тебе на приём как раз один лётчик просится. Голованов…
Я, радостно:
- Александр Евгеньевич? На ловца и зверь бежит!
- Вы знаете такого?
- Конечно, знаю.
К Берии:
- Из ваших – из чекистов. Затем перешёл в Гражданский флот, налетал миллионы километров, награждён двумя орденами…
Наморщив лоб:
- …А вот зачем просился в начале 41-го на приём к Сталину – убей, не припомню23.
Берия:
- Наверное, по каким-то авиационным вопросам.
Отмахиваюсь в азарте:
- Но это уже не важно! Главное, по всем статьям он на роль «Людовика» подходит: внешне обаятелен, умён и главное – в политических амбициях замечен не был.
Тот, с крайней заинтересованностью:
- И что с ним было в «реальной» истории?
- Во время войны Голованов стал самым молодым маршалом… И в самом конце войны – самым первым «сталинским выдвиженцем» попавшим в опалу. Вслед за ним «посыпались» и остальные…
Спохватившись, что выдаю информацию – которая в случае «фиаско» может погубить хороших людей, допиваю чай, и:
- Ладно, на сегодня хватит: остальные «портфели» распределим после «Операции «Ы»». Сейчас разбегаемся и «держим паузу».
Глава 4. Особенности рыбалки в зимний период. 
В. Молотов, со слов писателя И. Стаднюка о кризисе в Наркомате обороны СССР 29.06.1941г.:
«Поехали в Наркомат обороны Сталин, Берия, Маленков и я. Оттуда я и Берия поехали к Сталину на дачу. Это было на второй или на третий день. По-моему, с нами был еще Маленков. А кто еще, не помню точно. Маленкова помню.
 
Сталин был в очень сложном состоянии. Он не ругался, но не по себе было.
— Как держался?
— Как держался? Как Сталину полагается держаться. Твердо».
Сталин И.В.:
«Мы хотим иметь государственный аппарат, как средство обслуживания народных масс, а некоторые люди этого госаппарата хотят превратить его в статью кормления. Вот почему аппарат в целом фальшивит».
«Пауза» длилась ровно три дня.
За это время я успел официально подать заявление об увольнении в связи с достижением пенсионного возраста… Поскрёбышев отвозивший заяву в Кремль, приехал оттуда «взъерошенной» - если можно так сказать про совершенно лысого человека и обрисовал ситуацию в двух словах:
- Тихая паника.
Успел сочетаться законным браком с Валентиной Истоминой, по моему настоянию оставившей прежнюю фамилию - мало ли что, чтоб потом документы вновь не переделывать… Правда, свадьбу отложили до более, не то чтобы до лучших - до более определённых времён.
Познакомиться с руководством Кунцево и особенно с участковым милиционером на участке которого расположена Ближняя дача… Успел по ночам хорошенько поработать с Поскребышевым и, с помощью Павла Васильевича (брата мой законной супруги), днём пристраститься к зимней рыбалке на речке Сетунь.
Рискуя испортить Реципиенту пищеварение, изучал советские газеты всё более и более убеждаясь в мысли: судя по количестве его фотографий и сравнительно с количеством фотографий «кодлы» его соратников, товарищ Сталин в данный момент - всего лишь портрет на стене, да лошадь которая тащит - не более того.
А вообще, советская пресса – это такая лютая хрень… Что руки так и чешутся срочно кого-нибудь срочно репрессировать, причём в особо извращённой форме.
За эти три дня пару раз ездил якобы по хозяйственным делам в Москву Власик, а так никто не тревожил…
Может, забыли про товарища Сталина?
Хотелось бы, сказать по правде…
Однако, не забыли ибо как и предполагал - Молотов звонил профессору Виноградову и интересовался моим здоровьем…
Мол, что это с ним было?
Тот с моей подачи ответил, что на совещании в Генштабе у меня был микроинсульт: жизни не угрожает, на трудоспособность или на мыслительную деятельность не влияет - но иногда товарищ Сталин может «гнать».
Судя по ответной реакции, такая «легенда» полностью удовлетворила «Железного наркома».
***
Той зимой холода стояли жутчайшие, поэтому чтоб товарищу Сталину можно было рыбачить, не звеня на морозе «яйцами» - на льду заводи с обратным течением была установлена большая армейская палатка с освещением от автомобильного аккумулятора и с блиндажной печкой-буржуйкой. Благодаря этому внутри было так тепло, что можно было сидеть в трусах и сомбреро… Огонь поддерживал один из охранников – так называемый «прикреплённый» который заодно грелся, второй в это время бдительно нёс службу снаружи.
Кстати, «прикреплённых» у товарища Сталина оказалось всего три в вахте – еще один сидел на даче, охраняя имущество, да комендант. Я с ними практически сразу нашёл общий язык, ибо не токмо по менталитету – даже внешне они были один в один с моими «торпедами». Разве что те в строгих чёрных костюмах да при галстуке, а эти в шинелях.
Здесь главное что?
Главное в людях от которых зависит твоя жизнь - видеть людей, а не элемент меблировки и они будут готовы вас грудью прикрыть от пули.
Несмотря на то, что Сетунь невелика, там водится и оттуда ловится довольно много разнообразной рыбы: щуки, окуни, караси, голавль, жерех, плотва и, даже изредка судак. Я ловил в отвес на небольшую блесёнку и мне иногда попадались (ВОТ ТАКИЕ!!!) окуни весом до восьмисот грамм.