Ворон хозяина не выбирает

– А ты молодец.
Когда Юкия вернулся в Сёёгу, где не был уже полтора месяца, молодой господин сухо поблагодарил его.
Юкия осмотрел себя и для начала потребовал позволения выкупаться: под яркими солнечными лучами он выглядел куда потрепаннее, чем думал. Вымывшись у колодца, он вошел в комнату молодого господина и наконец перевел дух.
Юкия устроился на порожке, а молодой господин, усевшись за стол для писем, кинул ему побольше кумкватов. Юкия из вредности поймал все пять или шесть в воздухе, но, когда молодой господин восхищенно ему зааплодировал, разозлился.
– Ну что? Наверное, у тебя есть что мне доложить?
Молодой господин передал все еще морщившему лоб Юкии, который жевал кумкваты, бамбуковую флягу с водой. Тот выхватил ее, осушил до капли и шумно выдохнул. Конечно, он давно понял, для чего молодой господин продал его.
– Вчера явился вместе с другими тот благородный, который прятал лицо. Он ходил к девушке по имени Курэха.
Место, где находился Юкия, было не только игорным домом: там одновременно занимались и сводничеством – довольно крупным, по меркам Таниай. Юкию, который выполнял разнообразные поручения, пускали и в игорный зал, и в комнаты девушек. Он с первого дня понравился Курэхе, и она поручала ему накрывать на стол для клиентов и убирать посуду.
Курэха выглядела прелестно, даже жаль, что она находилась в таком месте, как Таниай. У нее была гладкая кожа цвета слоновой кости, с мелкими порами, маленький ротик напоминал лепестки цветка. Густые черные волосы она красиво убирала множеством заколок. В удлиненном разрезе глаз, в тенях длинных ресниц скрывался томный взгляд.
Красивых женщин часто сравнивают с цветами, но эта была будто заколка из черепахового гребня, которую так часто использовали, что она приобрела леденцовый оттенок. Искушенная во всем, она выглядела невыразимо соблазнительно. Действительно, клиенты любили ее больше других девушек, и ходил слух, что, несмотря на то что жила она в Таниай, ее украдкой навещали даже благородные вороны.
Однако этот гость, хоть и выказал желание посетить именно Курэху, велел не приносить выпивку.
– Ты уж прости, Юкия. Мне может понадобиться кто-то из лавки, так что ты побудь тут, хорошо?
Какой же мужчина откажет, когда просят так ласково, таким тихим, голосом с хрипотцой, от которого мурашки по телу? Юкии велели не заходить, пока не позовут, поэтому он устроился в кладовой с фонариками рядом с большой гостиной, где принимали клиента.
Почти сразу Юкия заметил, что посетители, которые приходили один за другим, вели себя странно и все они были похожи на благородных.
Юкия подсматривал за тем, что происходило в гостиной, через щель между столбами, где облупилась штукатурка. Они были необыкновенно осторожны: даже усевшись спиной к раздвижным перегородкам фусума, лицом друг к другу, они напряженно и очень тихо перешептывались о чем-то.
Всего в гостиную пришло около тридцати человек, включая сопровождающих. Не было необходимости собираться в таком опасном месте, если это обычная встреча. Хватило бы и веселого квартала в Тюо. Юкия начал размышлять, зачем они здесь, когда благородные вороны вдруг резко замолчали и повернулись к входу.
– Все собрались? – прозвучал густой, грубый голос.
Уверенно пройдя между двумя рядами воронов, обладатель голоса без колебаний уселся на почетное место. На красное кимоно с узором из золотых колес свободно спускались нечесаные волосы. Мужчина выглядел странно и внушительно.
Увидев его, Юкия ахнул: это точно он, телохранитель Нацуки, которого Юкия встретил у тронного зала, – Рокон.
Он свысока осмотрел благородных воронов перед собой.
– Много болтать я не люблю, так что скажу сразу: если кто-то готов оправдать недавнюю ошибку, говорите сейчас. После слушать ваше нытье не буду.
Он будто выплевывал слова, и все вокруг на мгновение застыли.
Пока присутствующие испытующе смотрели друг на друга, кто-то тихо сказал:
– Господин Рокон! Вы задаете такие вопросы… но мы даже не знаем, для чего собрались здесь сегодня.
Вопрос так и не прозвучал, но в воздухе повисло ожидание. Рокон не стал объяснять.
– Не может быть, чтобы никто не понимал, о чем речь. Хоть кто-то должен знать, что за происшествие я имею в виду. Если тебе есть что сказать, я готов сейчас выслушать. Признавайся!
Следовать такому непонятному и суровому приказу дураков не нашлось. Легонько постукивая кончиками узловатых пальцев по подлокотнику, Рокон обводил взглядом лица благородных воронов.
Присутствующие все равно продолжали хранить молчание, поэтому он хмыкнул и сказал:
– Ладно. На днях на Его Высочество молодого господина совершили покушение в веселом квартале Тюо. Это были какие-то бандиты, а поскольку Его Высочество почему-то никому ничего не рассказал, при дворе об этом тоже знают очень немногие. Однако…
Здесь Рокон прервался и с печальным видом прикрыл глаза.
– Ведь это опасная ситуация. Появились негодяи, напавшие на наследника престола, который в будущем возьмет на себя управление страной Ямаути.
При этих словах Юкия подумал: «Ого! Может, этот самый Рокон – один из немногих союзников молодого господина?»
Однако когда в следующее мгновение Рокон открыл глаза, они сияли неприятным желтым светом.
– Так кто же это так поторопился?
Его низкий голос прозвучал как звериный рык. Юкия почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он невольно обхватил себя за плечи.
В голосе Рокона слышалась неприкрытая угроза. Всякий бы испугался. Некоторые из молодых воронов даже трусливо сжались. Оглядев их напряженные лица, Рокон, все с тем же жутким взглядом, обнажил похожие на клыки зубы и громогласно расхохотался.
– Что вы так застыли? Невиновные могут важно расправить плечи. Мне нужно расспросить только одного из вас, – весело сказал Рокон.
Он сунул руку за пазуху и бросил что-то перед собой.
Перед благородными воронами, сидевшими в два ряда против друг друга, со звоном рассыпались золотые монетки. Юкия был уверен, что это те самые талисманы на счастье, которые нашли у бандитов.
– Знаете, что это? – спросил Рокон, скривив губы.
Благородные вороны повели себя почти одинаково: не понимая, что это, они заметно вздохнули с облегчением, но старались скрыть это. Рокон переводил взгляд с одного на другого, и каждый либо отрицательно качал головой, либо с недоумением смотрел в ответ. Наконец все взгляды остановились на последнем вороне.
– Что-то ты плохо выглядишь, Кадзумити, глава ветви Сидзё-кэ Северного дома.
Когда Рокон произнес это имя, Юкия вздрогнул: где-то он его уже слышал.
– Ты что, совсем дурачок? Нечего метаться, смотреть жалко. Надо было сообразить, что мне давно все известно, еще когда я вызывал виновного.