Ворон хозяина не выбирает

– Так вот почему ты просишь, чтобы я защитил брата? – с пониманием пробормотал молодой господин.
Ацубуса решительно кивнул.
– В дальнейшем, если те, кто придерживается крайних взглядов, будут действовать подозрительно, я дам вам знать. Заставлю слуг подготовить доказательства, сделаю все, что Ваше Высочество сочтет необходимым, только прошу вас поверить в невиновность господина Нацуки, – склонил голову Ацубуса.
Глядя сверху вниз на затылок Ацубусы, молодой господин задумался, подперев рукой подбородок.
– Я понял тебя, но эту проблему так легко не решить. Отныне я начну следить за тобой и в итоге приму решение. Что скажешь?
Подняв голову, Ацубуса медленно улыбнулся.
– Благодарю. Сейчас мне этого достаточно.
– Тогда у меня к тебе сразу просьба.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Я хочу, чтобы ты устроил мою встречу с главой Южного дома.
Сумио ахнул. Юкия тоже невольно поднял взгляд, но лицо наследника оставалось спокойным.
– До сих пор нам не доводилось близко пообщаться. Я несколько раз пытался, но он явно меня не любит. Из-за этого я до сих пор не понимаю его намерения дать мне взойти на трон, которое он высказал на совете. Если возможно, я бы хотел поговорить с ним один на один, без моего уважаемого брата.
Глава Южного дома был супругом тетки Ацубусы, то есть приходился ему дядей.
– Это ведь возможно? – спросил молодой господин, и Ацубуса, до сих пор слушавший просьбу с серьезным видом, скривился.
– Прошу меня простить, Ваше Высочество. Мне кажется, устроить встречу наедине будет очень сложно. Меня глава Южного дома тоже не жалует, – с усилием выговорил Ацубуса.
Молодой господин кивнул.
– Ясно. Нехорошо, если он узнает, что мы с тобой связаны.
– Неловко получится.
– Ладно. У тебя есть свои причины. Что ж, тогда… – Молодой господин глядел в пространство. – Попробую сам написать ему письмо. Он ведь такой: скорее всего, начнет вилять и отговариваться, но я буду надоедать ему месяца два. К празднику Танабаты он устанет сопротивляться, а в этот день все четыре дома устроят большие пиры – вот тогда ты и подскажи ему пригласить меня.
– В Танабату? – запнулся от изумления Ацубуса. – Но ведь в Танабату в Окагу тоже пройдет важная церемония.
– Именно поэтому. Это и послужит причиной.
Тут и Ацубуса, и Юкия рядом поняли, что хотел сказать молодой господин.
При дворе в Ямаути в Танабату вечером проводили церемонию, на которой женщина дарила мужчине одежду. Разумеется, для молодого господина невероятно роскошные одеяния должны подготовить все четыре девушки в Окагу, и считалось, что его выбор наряда от той или иной претендентки во многом повлияет и на выбор супруги. И в отличие от других празднеств, где отсутствие молодого господина с грехом пополам прощалось, эта церемония без него просто не могла состояться.
Поэтому, если молодого господина позвать в Южный дом в вечер церемонии, он откажется. Другими словами, лучшая возможность пригласить наследника, если желания встретиться нет, – предложить увидеться в Танабату.
– И тогда после этого, если я начну опять приставать, глава Южного дома сможет сказать, что уж он-то свой долг выполнил. Скажи ему это, убеди его. Ну что, справишься?
На этот раз Ацубуса уверенно кивнул.
– При таком раскладе, думаю, все получится. Благодарю вас за участие. Что ж, в дальнейшем положитесь на меня. – Ацубуса низко поклонился. – Прежде чем разговаривать с главой Южного дома, я займусь теми, кто жаждет решительных действий. Возможно, для вас это лишние хлопоты, но я бы хотел попросить вас, Ваше Высочество, до тех пор, пока вы сами не рассудите, что находитесь в безопасности, пожалуйста, соблюдайте осторожность, как делали до сих пор.
– Учту.
– Потерпите, поберегите свою жизнь. Я буду счастлив, если впоследствии вы поймете, что я делаю все это от чистого сердца.
Молодой господин, кажется, был впечатлен умными речами.
– Послушай, а если тебе предложат служить не моему брату, а мне, что скажешь?
В ответ на такие намеки Ацубуса выпучил глаза и вдруг ухмыльнулся как-то по-особенному. Как только на лице его возникла улыбка, усталый вид исчез, и теперь он даже выглядел младше.
– Я, конечно, обрадуюсь такой чести, но и все, пожалуй. Каким бы мудрым правителем вы, Ваше Высочество, ни стали, моим хозяином останется лишь господин Нацука, ведь, когда рушился мой дом, именно он устроил так, чтобы я поднялся до службы во дворце.
На лице Ацубусы отразилась легкая ирония, но при этом он выглядел странно оживленным. Наверное, это и было его истинное лицо.
– Ведь сейчас я могу вести с вами переговоры именно благодаря тому, что более десяти лет назад господин Нацука изволил обратиться ко мне.
Взгляд Ацубусы внезапно смягчился и унесся куда-то вдаль, будто он произносил монолог.
– После того как я обрел силу во дворце, я стал нужен многим чиновникам, но худенького мальчишку из обедневшей аристократической семьи предложил позвать к себе для обучения лишь господин Нацука. Вот так вот.
И Ацубуса улыбнулся.
– Так что, если я действительно вам нужен, вам следует спросить меня десять лет назад.
В общем, «приходите вчера». Молодой господин, которого поставили на место, напротив, восхитился этой честностью.
– А ты, несмотря на свой вид, оказался человеком крайних убеждений.
– Господин Нацука часто мне это говорит, – улыбнулся Ацубуса, заметив, как его поддели. – Однако мне странно, что сейчас я, такой вспыльчивый, пытаюсь притормозить процесс. Если бы не Рокон, я бы рвал и метал. Правда, в отличие от Рокона, мои метания бы не закончились кровопролитием. У меня нет намерения убивать таких же ятагарасу, как я сам.
Молодой господин ответил, что полностью согласен с ним.
Юкия, который затем вышел проводить Ацубусу до ворот, робко обратился к нему:
– Думаю, вы и без моих слов понимаете, но все же: берегите себя.
Если Рокон узнает, что Ацубуса заключил такую сделку, вряд ли его ждет прощение.
– Ого! Да ты обо мне беспокоишься? – шутливо спросил тот с улыбкой. – Ты хороший парнишка, но волноваться не о чем, ведь моя верность господину Нацуке истинна.
Видимо, он был уверен, что если у Рокона не будет причины ему не верить, то он сумеет обмануть телохранителя Нацуки.
– Ведь в борьбе мозгов я легко побеждаю.
И вдруг он выругался:
– Вот ведь! Он ведь тоже искренне предан господину Нацуке, но слишком опрометчив, и это все портит. Будь он рассудительнее, таких опасных связей не завел бы. Сложно почувствовать полное расположение к человеку, которым двигают одни инстинкты.