Ворон хозяина не выбирает

Лежавший посреди маленькой мрачной комнатки Ацубуса выглядел ужасно. Лицо его было бледно, а одежда – вся мокрая от крови. Даже на футоне [12] под ним расплывались яркие красные пятна.
– Ацубуса! – позвал его молодой господин, опустившись рядом, и веки умирающего дрогнули, хотя казалось, что они уже не поднимутся.
Ацубуса чуть приоткрыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на молодого господина.
– Ваше Высочество?
– Это я.
– Прошу прощения. Оплошал я.
Через силу улыбнувшись, он вновь закрыл глаза.
Несколько раз он медленно вздохнул и наконец тихо заговорил:
– Рокон узнал, что я встречался с Вашим Высочеством.
– Рокон? – Молодой господин нахмурился.
– Да, – еле слышно ответил Ацубуса. – Я все еще жив, возможно, потому, что он не хотел добивать меня.
Голос прерывался, и на лице его отразился страх: видимо, он вспомнил тот момент, когда получил удар.
– Досадно, Ваше Высочество. Я убежал из Таниай, потому что испугался его. – Ацубуса на миг прикрыл глаза, а затем невнятно продолжал: – Руки и ноги холодеют. Я и сам знаю, что потерял слишком много крови, пока бежал сюда.
Хриплый голос Ацубусы звучал едва слышно, и каждое слово явно давалось ему с трудом.
– Рокон – страшный человек. Если так пойдет и дальше, то даже господин Нацука падет его жертвой… Прошу вас, Ваше Высочество, спасите господина Нацуку… – точно задыхаясь, говорил Ацубуса. – Если вы пообещаете мне это, я сейчас же выдам вам имена тех, кто пытался навредить вам, и способ, каким можно их изловить. Я недавно об этом узнал… Вот почему хотел встретиться с вами.
Ацубуса дышал неровно.
– Прошу вас… Пообещайте мне.
– Я понял. Я обязательно помогу брату.
Ацубуса дождался, пока молодой господин уверенно кивнет, потом испустил длинный вздох и сказал:
– Раз вы так говорите, я вам верю.
Внезапно за спиной наследника раздался грохот – это упал на татами меч, который Сумио держал в руках. Молодой господин обернулся и увидел, что Сумио, до сих пор стоявший опершись о дверь, чтобы защищать хозяина со спины, бессильно оседал на пол.
– Сумио! – позвал молодой господин и двинулся было к нему, но оказалось, что руки и ноги больше не слушались его.
Тогда он понял, что его провели. Тело безвольно повалилось на окрашенный кровью футон. Там все так же лежал, но теперь с совершенно другим, ясным, волевым взглядом Ацубуса.
Комнату наполнял запах крови и трав. Однако, имея дело с травами, которые способны избавить от боли и одновременно усыпить, главное – не ошибиться в количестве, ведь итог может оказаться очень неприятным – разве об этом не предупреждал молодой господин?
– Это… карон? – пробормотал он, но язык заплетался.
Ацубуса не ответил. Вместо этого он отбросил одеяло, вскочил, сунул руку себе в рукав, весь промокший, и вынул кожаный мешок с кровью дикого зверя. Беззвучно подскочив к наследнику, он отшвырнул подальше меч потерявшего сознание Сумио, чтобы его нельзя было достать.
– Прекрати! – Грубо отбросив руку молодого господина, который делал слабые попытки сопротивляться, он отобрал лакированные ножны с мечом тати.
Разорвав собственный рукав, Ацубуса сделал кляп и засунул его в рот наследнику, но замер, услышав шаги в коридоре.
– Молодой господин! Прибыли господа из Ямаути-сю.
Ацубуса не ответил.
– Молодой господин! Ваше Высочество? – спрашивал хозяин заведения, но Ацубуса промолчал и на этот раз.
Тут что-то тяжело приземлилось на пол.
Раздался шепот:
– Господин Ацубуса! Это я!
– Входи.
За дверью бесформенной грудой лежал хозяин заведения, а рядом стоял мужчина в уэ с повязкой, говорившей о его принадлежности к Ямаути-сю.
– А где парень-посланник? Кажется, Кадзуми? – решительно обратился Ацубуса к гвардейцу в уэ.
Тот, прикрывая рот рукавом, ответил:
– Не волнуйтесь. Я погнался за ним и перехватил его до того, как он добрался до места. Ямаути-сю, приближенные к молодому господину, ничего не заметили.
– Ты уже расправился с ним?
– Нет. Похоже, он знает приспешников молодого господина, так что я не стал его убивать.
– Хорошо. Заставь его говорить.
– Есть.
– Сколько еще человек с тобой здесь?
– Тех, кто поклялся в верности господину Нацуке, – восемь. Они уже расставлены по округе, чтобы перехватить тех, кто заметит, что что-то не так, и попытается бежать из «Сёгэцу-ро».
Ацубуса слушал и кивал, но вдруг заглянул за спину гвардейцу и изменился в лице.
– Ты видел кого-нибудь по дороге от входа в кабак до этой комнаты?
– Нет, только сказал вышибале, что сменяю караул. Девушки сюда пока не приходили, слуг тоже нет: наверное, хозяин всех разогнал.
– Его нет.
– Кого?
– Пажа нет. Куда он подевался?
В коридоре лежал только хозяин «Сёгэцу-ро».
– Когда наследник входил, он сказал: «Будь здесь», – закричал Ацубуса. – Где паж? Он должен быть еще в здании. Найдите его!

Заметив, что в комнате происходит что-то странное, Юкия сразу же бросился за хозяином заведения, но тут же услышал голоса снаружи:
– Сюда, пожалуйста.
– Угу.
Он понял, что прибыли Ямаути-сю. Юкия выглянул во двор из окна третьего этажа, чтобы позвать на помощь, но тут же нырнул обратно, не издав ни звука: он знал человека, который, кивнув хозяину, подмигнул своим гвардейцам.
«Телохранитель одного из приспешников Нацуки?..»
Он видел лицо этого человека той ночью, когда убили Кадзумити из ветви Сидзё-кэ Северного дома. Он точно был среди телохранителей многочисленных гостей.
Растерявшись, Юкия тихонько спрятался на лестнице напротив той, по которой поднимались хозяин и этот мужчина. Не высовываясь, он навострил уши и сразу собрал общую картину: все они легко попались в ловушку, расставленную Ацубусой.
Надо позвать на помощь, но как? Если закричать сейчас, пока рядом никого нет, он просто попадется в лапы гвардейцам-предателям. Тогда нужно хотя бы дать понять местным девушкам или воронам в соседнем доме, что здесь что-то неладно.
Юкия стал тихонько спускаться по лестнице, чтобы его не обнаружили Ацубуса или Ямаути-сю, по дороге раздумывая. Сначала главное – выбраться отсюда, пока о нем не вспомнили…