Ворон хозяина не выбирает
Рокон вдруг повернулся к Юкии с искренней улыбкой, и тот вздрогнул:
– В чем это?
– Ты ведь, кажется, не знал, что Его Высочество и Нацука тайно связаны. Как ты это понял тогда, за алтарем?
Юкия ничего не мог ответить.
– Я бы тоже хотел понять, – вдруг произнес Сумио, до этого момента сидевший молча. – Это ведь я виноват, что Его Высочеству и тебе пришлось пережить такое. Господин Нацука любезно передавал нам сведения, и, когда начиналось что-то подозрительное, нам обычно удавалось предотвращать происшествия. Но, привыкнув к этому, я расслабился. Это моя ошибка, ответственность лежит на мне, – с горечью повторил Сумио. – Могло случиться непоправимое, но благодаря тебе мы спасены. Однако я хотел бы знать, что мы пропустили: может быть, на будущее мы научимся на своей ошибке. Сейчас все закончилось хорошо, но всегда есть вероятность, что получится обратное. Так что я тебя прошу: расскажи, как ты все понял?
Юкия совершенно растерялся, когда на него обратились все взгляды, и поднял брови домиком.
– Да ничего такого особенного. Я просто вспомнил, что сказал мне Его Высочество, когда просил стать его пажом.
А хозяин тогда сказал Юкии, которому этого не очень хотелось: «Ведь если ты вернешься домой раньше, чем через год, тебя отправят в Кэйсоин, так?»
– …И как же из этого ты понял, что господин Нацука – наш союзник? – удивился Сумио.
– Так ведь это просто! – ответил Юкия. – Я вырос в уважаемом роду воинов, но при этом считаю отправку в Кэйсоин наказанием – в северных землях за такое меня подняли бы на смех. Те, кто не принадлежит к воинскому сословию, этого не поймут, но для выходца из Тарухи такие мысли просто позор. А слышали о том, что, если Юкия только попробует распустить нюни и вернуться домой раньше времени, его упекут в Кэйсоин, только моя семья и господин Нацука. Отец с матерью постарались бы не потерять лицо, а братьям еще меньше, чем мне, нравится, что меня держат за дурака. Значит, рассказать об этом хозяину мог только господин Нацука. И к тому же, если господин Нацука – союзник Его Высочества, тогда понятно, почему он так хорошо осведомлен о том, что происходит в лагере Нацуки. Возможно, логика слишком уж шаткая, но я подумал, что на мою догадку стоит поставить.
Опять же, за полтора месяца в Таниай Юкии удалось узнать, что усадьба Нацуки находится между Таниай и веселым кварталом в Тюо. Поэтому, когда, спотыкаясь и падая, Юкия выбрался из тоннеля, он побежал в обратную от Тюо сторону – к усадьбе Нацуки.
– Твоя сообразительность спасла и Его Высочество, и меня. – Сумио в восхищении схватил Юкию за руку.
Заговорил и Нацука:
– Юкия! Нам действительно повезло, что ты встал на сторону брата. Я тебя тоже благодарю. Поддерживай его и дальше, любыми способами.
Юкия вконец смутился и вырвал руку у Сумио.
– Перестаньте, пожалуйста. Теперь-то я уже не нужен. Я ведь изначально собирался через год вернуться в Тарухи. Раз мы узнали, кто пытался уничтожить молодого господина, я свое главное условие выполнил.
Однако Сумио и Нацука не обратили ни малейшего внимания на то, чего хочет сам Юкия, и заявили страшную вещь:
– Еще чего! Ты останешься пажом молодого господина при дворе!
– Не думаю, что кто-то будет против. И мне спокойнее, когда у Надзукихико такой помощник.
– Чего?!
Юкии не понравилось, как они переглядывались. Он скривился, почувствовав, что грядет что-то нехорошее.
– Что вы такое говорите? Я ведь всего лишь второй сын захолустного аристократа. Даже если попаду ко двору, самое большее, что меня ждет, – бегать на посылках, – сказал Юкия, но Нацука засмеялся.
– Что за глупости ты говоришь?
– Или ты не внук главы Северного дома?
– Что говорит один из двух самых старших по положению детей в Ямаути? – весело спросил Нацука.
– Братец! – попытался остановить его молодой господин.
Однако Нацука, видимо успокоившись, развеселился так, что их с Сумио было не остановить.
– Подождем, когда тебе исполнится двадцать один год, и с помощью системы «теневых рангов» ты сможешь сразу занять свое место в ряду высших чиновников.
– С твоими способностями ты еще господина Киэя обгонишь!
– А самое главное, теперь Северный дом встанет на нашу сторону – это просто отлично. Если ты сам расскажешь благородным воронам Северного рода и его ветвей о том, как дела у молодого господина…
– Братец! – Голос наследника прозвучал снова, уже резче, и Нацука замолчал.
Сумио, который до сих пор весело болтал, взглянул на Юкию и перестал улыбаться:
– Юкия, что с тобой?
Но Юкия не знал, что ответить.
– Ты ведь действительно принадлежишь к Северному дому, разве не так?
– Это точно, по лицу видно, что он их кровей, – сказал Рокон, единственный, кто не догадывался, что происходит. – Ты же говорил, что у тебя мать другая. Это что, неправда?
Рокон соображал медленно, и ему приглушенным голосом ответил молодой господин:
– Нет, правда. Из троих братьев Тарухи только мать Юкии – дочь главы Северного дома. А старший и младший его братья – от другой матери.
– Ишь ты. И все равно сын наложницы наследует дом? Странные случаются вещи, – сказал Рокон.
Юкия холодно ответил ему:
– Она не наложница. Обе – законные супруги.
– Обе – законные супруги? Это еще как?
Не обращая внимания на Сумио и Нацуку, которые растерялись оттого, что поведение пажа так изменилось, Юкия сказал:
– Конечно, господину Рокону неоткуда это знать. И в Тарухи, и в Северном доме делают вид, что моей матери – первой официальной супруги – не существовало. Однако она действительно была второй дочерью главы Северного дома.
Юкия старался не показывать чувств.
– Говорят, она с рождения была слаба здоровьем, так что все считали, что она не сможет выносить дитя и вообще долго не проживет.
И тогда глава дома, жалея дочь, которой была суждена короткая жизнь, выдал ее за любимого мужчину, чтобы позволить ей испытать обычное человеческое счастье. Здесь и всплыло имя наследника Тарухи, то есть отца Юкии – Юкимасы. Похоже, мать Юкии полюбила его с первого взгляда, да и для самого Юкимасы это оказалось спасением.
В то время наместник Тарухи, дед Юкии по отцу, занедужил и хотел уйти на покой. Но, видимо, поскольку Юкимаса был еще молод, родственники заговорили о том, что, возможно, лучше доверить управление кому-нибудь другому. Эти голоса удалось очень легко утихомирить, дав Юкимасе в жены дочь Северного дома. Женившись на ней, он сразу же стал наместником Тарухи.
Следующие несколько лет мать Юкии хоть и провела в постели, но выглядела счастливой. Ей давали не больше года, но она прожила и два, и три… Конечно, это должно было только радовать, но, пока она пусть с трудом, но дышала, возникли сложности.