Ворон хозяина не выбирает

Сам того не замечая, Ацубуса больно уколол Юкию в мягкое, незащищенное место в сердце. Юкия, невольно схватившись за грудь, изумленно взглянул на Ацубусу. Тот мило улыбнулся.
– Расскажу тебе одну вещь, только никому не говори. Все идет по ее плану. Нынешние события всего лишь пробный удар Ее Величества Госпожи в лиловом. – Ацубуса засмеялся. – Благодаря тому, что меня схватили, она лишь удостоверилась в предательстве господина Нацуки. Но именно поэтому господин Нацука однажды будет спасен.
Юкии было противно. Он ничего не понимал. О чем говорит Ацубуса?
– Как думаешь, почему я мирюсь с таким жалким положением? Все это ради господина Нацуки. Но господин Нацука этого не понимает. Почему я пошел на это?
Ноги Юкии сами собой подогнулись.
Ацубуса не заметил этого и увлеченно продолжал:
– Госпожа в лиловом обязательно убьет молодого господина, и тогда, независимо от желания господина Нацуки, ему придется занять трон Золотого Ворона. А потом я по одному только слову Ее Величества снова вернусь в Тюо. И когда все закончится, господин Нацука поблагодарит меня!
И в будущем именно я утешу господина Нацуку, склонившего повинную голову перед Госпожой в лиловом, и замолвлю за него словечко. Господин Нацука станет новым Золотым Вороном под крылышком Госпожи в лиловом, а госпожа Надэсико – новой супругой правителя. Ну а первым приближенным господина Нацуки – я, кто же еще?
Ацубуса явно не оставил мечту о будущем, которую уже когда-то описывал.
Юкия стиснул зубы и резко закачал головой:
– Но ведь господин Нацука не желает этого!
– Да, возможно, сейчас ему это не нравится. Но и он когда-нибудь поймет.
Глаза Ацубусы светились надеждой и стремлениями. Он всем сердцем ждал этого дня, и его улыбка вызывала у Юкии тошноту.
– Когда господин Нацука возьмет на руки нового наследника престола, которого родит госпожа Надэсико, он все осознает. Он увидит, что его единственный верный слуга – это я, живущий лишь ради этого мига, лишь ради господина Нацуки.
Когда Юкия услышал это, в его голове промелькнули слова Рокона, сказанные только что: «Не позволяй увлечь себя красивым словам вроде “верность” или “самопожертвование”. Это все просто…»
– «…Просто складные отговорки», – задумчиво пробормотал Юкия и почувствовал, как все тело покрывается мурашками. – Никакой вы не верный слуга. Вы говорите, что это ради господина Нацуки, но ведь на самом деле все это ради себя самого. Вы придумали удобные для себя мечты и совсем не думаете о господине Нацуке!
Ацубуса вовсе не обиделся на слова Юкии, а лишь мягко улыбнулся:
– Ты тоже когда-нибудь поймешь. Если будешь жить здесь, при дворе, обязательно поймешь.
Его глаза смотрели по-прежнему здраво. Но от этого Юкии стало еще страшнее.
* * *
Шатаясь, Юкия вышел из амбара, и его встретил молодой господин, с видом совершенно таким же, как и раньше. Увидев потерявшего дар речи Юкию, он предложил ему пройтись и повел его по саду.
Юкия даже не имел сил сопротивляться и брел вслед за хозяином.
– Ацубуса, попал в ряды чиновников высшего ранга благодаря тому, что его тетка стала женой главы Южного дома и родилась Надэсико. У меня были плохие предчувствия. Для Ацубусы согласие или несогласие Нацуки жениться на Надэсико означало вхождение или невхождение его семьи в дом Сокэ. Нацука как хозяин нужен Ацубусе только в том случае, если он вернется в мир и женится на Надэсико. Он вообще не допускал мысли о том, что Нацука не хочет уходить из монастыря. С каждым разом, когда братец или глава Южного дома выказывали равнодушие к делам, Ацубуса терял терпение. Его взгляды, конечно, ближе не им, а интересам Госпожи в лиловом.
Если бы Надэсико соединилась с Нацукой, место нового Золотого Ворона занял бы ятагарасу из рода Ацубусы. Тогда и положение самого Ацубусы улучшится, и его слабый до сих пор дом окажется в безопасности.
Вместе с Госпожой в лиловом, с которой у него совпадали цели, Ацубуса действительно считал своим заклятым врагом молодого господина.
– Ацубусе, в общем-то, было неважно, получит ли трон господин Нацука…
– Нет, ему нужен был Нацука!
– Вы не понимаете? И так, и так получается одно и то же.
Молодой господин молча обдумал слова Юкии и вздохнул:
– Когда ты ушел, Рокон сказал: «В политике вполне естественно потерять осмотрительность. Ацубусе стоило бы приучить себя к этой мысли, но он спятил, уверив себя, что он верный слуга». Рокон добавил, что именно это в Ацубусе ему и не нравится: «Он не только другим, но и своему сердцу лжет и, кажется, не понимает, где истина».
Ничего не ответив на это, Юкия волочил ноги за хозяином. Ему больше не хотелось обвинять молодого господина.
– Все, что говорил Ацубуса, в целом верно. Стоит мне умереть – и братцу придется стать воплощением Золотого Ворона, – говорил наследник, шагая в лунном свете и не оборачиваясь к Юкии.
Нацука искренне поддерживает молодого господина, и Рокон следует за хозяином. Однако, если наследник умрет, все изменится.
Юкия вспомнил слова Рокона:
– Он говорил: «Если уж делаешь, делай как следует». Так вот что это значило!
– Именно. Пока я жив, Рокон не будет мне вредить, не пойдет против воли Нацуки. Наоборот, он постарается всеми силами защищать меня, – сказал молодой господин и усмехнулся. – Но, если я отчего-то умру, он наверняка искренне обрадуется тому, что Нацука займет трон. И я думаю, Рокон не единственный.
Юкия ясно понял, что ни те, кто думает, как Ацубуса, ни те, кто думает, как Рокон, не смогут стать на сторону молодого господина.
– Вот видишь, Юкия. Ты, кажется, очень сердишься на то, что я выбрал тебя, но я не обманывал. Мне действительно нужны сильные союзники, которым я смогу доверять.
Подул ветер. По бездонному ночному небу побежали клочья облаков с посеребренными краями. Луна такая яркая, а в воздухе пахнет дождем – наверное, скоро будет ливень.
– Что вы хотите сказать? – хрипло спросил Юкия, и молодой господин остановился.
Прошуршала под ногами галька, и он обернулся к Юкии.
– Я не буду тебя заставлять, но я хочу, чтобы ты стал моим соратником по своей воле.
Ветер развевал черные волосы молодого господина. Его лицо белело в лунном свете. Красивый, неприятный человек. Но ласковый.
Юкия долго смотрел на хозяина и немного погодя осторожно заговорил:
– Я знаю, что мои слова сейчас прозвучат малодушно. Но ведь Сиратама из Северного дома – моя двоюродная сестра… Когда я узнал, что Ваше Высочество заботится о сердцах дочерей четырех домов, у меня на душе стало полегче. Вы ведь все-таки не рассматриваете их как орудия в политической борьбе.
Он своеволен – без сомнения. Резок, его часто понимают неправильно. Но быть с ним оказалось вовсе не плохо.