Небо после бури

Я бросаю отчаянный взгляд на Элиаса, хотя прекрасно знаю, что увижу: ледяной блеск в его взоре.
Но вместо этого я обнаруживаю в нем жизнь! Я вижу того Элиаса, которого когда-то встретила в Блэклифе? Элиаса, который бежал со мной из Серры, вырвался из подземелий Кауфа и помог бежать моему брату?
Того Элиаса, которого так и не сумел укротить Маут!
Он перемещается со сверхъестественной скоростью, подобно молнии или призраку, но атакует почему-то не Князя Тьмы, а женщину-джинна с длинным копьем, которую Кхури называла Амбер. Двумя быстрыми движениями он обезоруживает ее и толкает на женщину-воина по имени Азул.
Кхури загораживает Элиасу дорогу и пристально смотрит ему в глаза – без сомнения, пытается подчинить своей воле. Но ее магия здесь бессильна. Древком копья Элиас наносит Кхури стремительный удар, и оглушенная противница падает.
Князь Тьмы отшвыривает меня и устремляется к женщине-джинну, которая уже пришла в себя. Ее глаза грозно пылают алым. «Беги! – кричит мне инстинкт самосохранения. – Спасайся, Лайя!»
И я бегу. Бегу за Князем Тьмы, который склонился над своей драгоценной Кхури. Моя цель – смертоносная коса. Я знаю, что это мой последний шанс. Я заберу косу или погибну. Третьего не дано. Я цепляюсь за рукоять и тяну изо всех сил. «Пожалуйста!»
Но оружие точно приросло к его спине.
Князь Тьмы со свирепым видом оборачивается ко мне, но я уже вытащила кинжал и перерезаю кожаный ремень, который удерживает косу на спине джинна. Оружие в моих руках, и на мгновение я замираю на месте, не веря своей удаче.
– Держись за меня.
Элиас возникает рядом, подхватывает, и прижав к груди, уносит прочь от джиннов. Мы летим к краю крыши, и все во мне бурлит от радости. Магическое орудие Князя Тьмы у меня. Элиас со мной. Элиас, а не Ловец Душ.
Краем глаза я замечаю багровое пламя – Амбер. Мы окружены и вынуждены остановиться. Кхури с хищной усмешкой делает шаг ко мне и пытается вырвать у меня косу. Элиас вскрикивает, когда Амбер, выдернув у него свое копье, пускает его в ход. Магия Маута смягчает этот удар, который обычному человеку перебил бы хребет, но не может его предотвратить. С искаженным от боли лицом Элиас падает на колени.
– Эта вещь, – произносит Кхури неестественно спокойным голосом, медленно разгибая мои пальцы, сжимающие рукоять косы, – не принадлежит тебе, человек.
Мне хочется подчиниться ей и отдать оружие без сопротивления.
– Кхури! – Низкий голос Князя Тьмы напоминает раскаты грома, но я впервые слышу в нем страх. – Нет!
Кхури в недоумении оборачивается, и я с силой бью ее ногой по коленной чашечке. Она выпускает косу, шатается и падает, продолжая тянуться ко мне. Я отталкиваю ее, замахиваюсь косой, и сверкающий черный клинок разрубает ее тело, словно она создана из плоти и крови, как человек, а не из пламени и жажды мести, как все джинны.
Огонь лижет мои ладони и запястья, и я отступаю. Кхури пытается зажать рану на горле, но жизненная сила быстро покидает ее, и она оседает на землю. Потом она начинает говорить, и мне кажется, что я слышу не один голос, а целый хор:
Сын теней и наследник Маута сражаться пойдет;
Он свиреп и могуч, но его поражение ждет.
Печаль расползется по небу, и сгинет солнечный свет;
Вся земля – поле боя, от смерти спасения нет.
Среди лепестков протянет она к сироте свою длань;
Среди лепестков эта дочь заплатит кровавую дань.
Я смотрю на умирающую женщину-джинна, и слезы почему-то выступают у меня на глазах. Ее тело охватывает пламя, как это произошло когда-то с Шэвой, оно мгновенно превращается в пепел, ветер подхватывает его и уносит. Она была моим врагом, мучила меня и издевалась, но я не испытываю радости при виде ее смерти.
– Кхури! – звучит отчаянный крик.
И в нем заключено столько боли, столько бесконечного страдания, что мне становится страшно. В этом крике я слышу, как стонет в темнице мой отец, как ломается шея моей сестры. Я различаю в нем сдавленные рыдания Нэн, оплакивающей своего единственного ребенка, голос Иззи, которая сказала мне, что ей страшно, прежде чем испустить последний вздох. Вопль Князя Тьмы заставляет меня заново пережить смерть родных и близких, но горе его глубже, потому что он совсем недавно вернул Кхури. Он тысячу лет боролся, чтобы освободить ее, и теперь она умерла.
– Мне жаль. – Коса вываливается из моих онемевших пальцев. – О небо, мне так жаль…
По крыше пляшут золотые отсветы.
– Беги, Лайя из Серры, – печально шепчет Рехмат. – Беги, иначе он испепелит тебя.
Я не знаю, слышал ли Элиас эти слова, или он просто чувствует, как нарастает гнев Князя Тьмы, как грозовые молнии собираются над теплым морем. Это не имеет значения. Когда я встречаю взгляд джинна, Ловец Душ обнимает меня, и мы уходим с порывом ветра.
 
27: Ловец Душ
Воин во мне оценивает слабости джиннов: Амбер поддается моей магии, я «высасываю» ее жизненную силу, Кхури ранена странным черным клинком Князя Тьмы. Эта рана смертельна.
Но Ловец Душ, встревоженный пророчеством Кхури, жаждет скорее вернуться на Земли Ожидания. Я нуждаюсь в покое, который могу найти только под зелеными сводами Леса, среди призраков. Мне необходимо собраться с мыслями и сосредоточиться. Мне нужно, чтобы Маут избавил меня от тревог.
Человек во мне поражается силе девушки, которую я держу в объятиях: она выстояла в схватке с Князем Тьмы и сумела отнять у него оружие.
– Она была у меня в руках, – шепчет Лайя, пока мы идем по ветру. – Я заполучила ее, но потеряла по собственной глупости.
Остановившись, мы падаем на дно оврага, заросшего хилыми низкорослыми деревцами. Я принимаю удар на себя и морщусь, когда острые камни больно вонзаются мне в спину. Могучий ветер пригибает к земле деревья, вздымает тучи пыли и мелких камешков, и Лайя закрывает лицо ладонью, чтобы песок не попал в глаза.
– Элиас, с тобой все…
– Я в порядке.
Я быстро спихиваю ее с себя, вскакиваю и отхожу подальше. Небо усыпано звездами. Мы находимся так далеко от Аиша, что я даже не вижу свечения на горизонте.
В полумраке лицо Лайи почти неразличимо. Но это даже к лучшему.
– В этом пророчестве, – начинаю я, – в первых двух строчках говорится обо мне.
– О тебе? – Девушка медленно поднимается на ноги. – «Сын теней и наследник Маута сражаться пойдет…»
– «Он свиреп и могуч, но его поражение ждет». – И я надолго замолкаю. – Ты знаешь, что будет, если я потерплю поражение. Ты видела последствия собственными глазами.
– Это всего лишь слова, – возражает Лайя. – Не все предсказания сбываются…
– Все, что предсказала Шэва, исполнилось, – напоминаю я. – Так что пророчествам джиннов можно верить. Знаешь, ты была права. Князь Тьмы действительно имеет отношение к исчезновениям призраков. Мне почти удалось выяснить, что он делает с ними и зачем. Но…