Раубриттер II. Spero
«Пора выступать, мессир! – Магнебод, жадно наблюдавший за тем, как смешиваются вдалеке две клокочущие стихии – альмогаварские наемники и боевые порядки мятежных баронов, с трудом сдерживал своего «Багряного Скитальца». – Самое время всадить меч Лотару под брюхо!»
Гримберт улыбнулся его нетерпению. Сразу видно, из породы старых рубак. Все рвется в бой, а его орудия, точно голодные псы, готовы заскрежетать своими пастями. Ни выдержки, ни умения оценивать долгосрочную перспективу, ни такта… Такими они все и были, имперские рыцари старой закалки. Бесстрашные защитники христианской веры, удобрившие своими костями земли Антиохии, Эдессы и Дамаска. Превратившие в некрополи некогда плодородные поля Иерусалима, Мальты и Сардинии. Усеявшие обломками своих доспехов окрестности Триполи, Сафеды и Маркаба. Утонувшие в непроглядных морских пучинах, истлевшие в радиационных ловушках, сгоревшие от невообразимых болезней, истекшие кровью, раздавленные, разорванные на дыбе, умершие от голода и ожогов, сваренные заживо внутри своих доспехов, обезглавленные, четвертованные, задушенные…
«Как и прежде, ты ни черта не смыслишь в манерах, Магнебод, – спокойно обронил он. – Убирать блюда со стола в разгар обеда – дурной тон. А я вижу, что ребята Лотара еще не дообедали, на их столе остались крошки».
«Ты про иберийцев? Отчаянные ребята, черт возьми, дерутся, как псы!».
«Я знаю. Потому я их и нанял».
Магнебод молчал несколько секунд. Едва ли пристально изучал картину боя, скорее, собирался с мыслями. Большой знаток разнообразных тактических ухваток, он часто не поспевал схватить общую картину, раздражая Гримберта своей медлительностью. И этот человек когда-то преподавал ему основы рыцарского боя!..
«Разве мы не пойдем к ним на выручку?»
«К иберийцам? – удивился Гримберт. – Разумеется, нет. Не станем мешать им отрабатывать их плату. Тем более что их услуги недешево обошлись Туринской казне».
«Туринская казна прилично сэкономит, – пробормотал Магнебод. – Еще пара минут – и выручать уже будет некого… Погляди только, как за них взялись! Ах черт, и шрапнель в дело пошла… Да их же сейчас втопчут в камень! Подавай сигнал, Гримберт! Подавай, пока не поздно! Дай мне дюжину рыцарей – и мы войдем им в правый фланг, как копье!..»
Гримберт бросил взгляд на схему боя и нашел, что она немало изменилась. Передние ряды рыцарской формации врезались в тонкую шеренгу наемников, отчего та выгнулась дугой, точно ствол, по которому пришелся удар топора лесоруба, а местами и вовсе распалась. Будь наемников больше, имей они укрепленные позиции, бронебойные серпантины с подкалиберными снарядами, фугасные огнеметы, заблаговременно подготовленные минные поля, может, им бы и удалось затормозить движение стальной лавины. Но сейчас… Гримберт отвел взгляд, потеряв интерес к происходящему. Ничего интересного. Даже не битва, а мелкая свара в курятнике. Будет досадно, если история сохранит ее имя, и еще досаднее, если к его имени привяжется шлейф победителя.
Туринские рыцари терпеливо ждали его приказа. Укрытые в глубокой ложбине, замаскированные при помощи сетей и снега, они были неподвижны, как окружающие их горы. Неудивительно, в отличие от хрупких теплокровных существ с их несовершенным устройством, стальные воины не испытывали холода, они могли простоять так целую вечность, пока приказ хозяина не разожжет в их сердцах горячий огонь атомного распада. Но Гримберту казалось, что он ощущает их нетерпение – в легкой дрожи опущенных стволов, в которые уже были загнаны снаряды, в негромком шипении вспомогательных сервомоторов, готовых принять на себя чудовищную нагрузку, в легком зуде молчащего радиоэфира.
Одно его слово – и эти стальные чудовища, легко сбросив с себя снег, поднимутся на ноги и, тяжело покачиваясь, двинутся к перевалу, распахивая плугообразными ногами тонкий слой земли, чудом прилипший к гранитному хребту Альб. Врежутся литым многотонным тараном в беспорядочную баронскую орду, уже рассыпавшуюся на части и потерявшую подобие боевого строя. Усеют перевал раскаленными от жара обломками раззолоченной баронской брони, испачкав вековечные снега их липким содержимым.
Но слова не было – и боевые машины покорно ждали, опустив вниз смертоносные орудия.
«Следить за теплоотдачей! – отрывисто приказал Гримберт, убедившись, что радиостанция находится в режиме ультракоротковолнового диапазона. – Черт возьми, я же приказал отключить все системы, кроме второстепенных. Минимум теплового излучения! Еще немного, и чертовым еретикам не потребуются даже тепловизоры – вы растопите снег на сто метров в округе!»
Упреки были несправедливы – они и без того отчаянно долго томились ожиданием, – но раздражению, как и тепловому излучению, требовался выход.
«Черт тебя возьми, Гримберт! – отрывистый щелчок возвестил о том, что Магнебод подключился к секретной, выделенной как раз для такого случая, частоте. – Мне и без того непросто удерживать твою свору в узде, будь любезен по крайней мере не теребить им нервы!»
«Ждать приказа, – холодно отчеканил Гримберт, даже не глядя в сторону «Багряного Скитальца». – Я сам скомандую атаку».
Магнебод в ответ глухо рыкнул. Непобедимый рыцарь Туринской марки, который когда-то сам обучал его премудростям рыцарской науки, сейчас он сам был напряжен, как силовой вал под давлением. Слишком долгое время вынужден был провести в отвратительном ему бездействии, ожидая приказа, которого так и не последовало.
«Ну и кто должен подать сигнал к атаке? – гневно осведомился он. – Третий ангел? [51]»
Может, Магнебоду подчас недоставало такта, но тактическую обстановку он понимал в совершенстве. Шеренга иберийцев уже не представляла собой монолитную линию – раздробленная на отдельные звенья, она быстро таяла под натиском тяжеловесных рыцарских порядков Лотара. И хоть карта не передавала деталей боя, пряча их за неказистыми тактическими обозначениями, Гримберту казалось, что он ощущает хруст вминаемой в камень пехоты, разрозненный треск аркебуз и тяжелый гул стальной лавины.
«С каких пор тебя стала заботить судьба наемников, Магнебод? Туринская казна щедро оплатила их работу».
«И она, черт возьми, неплохо сэкономит – если ты, конечно, не платил им наперед! Еще минута – и твоих наемников превратят в кровавые тряпки на перевале!»
Гримберт позволил себе скупую улыбку, хоть и знал, что «Золотой Тур» едва ли сможет транслировать ее Магнебоду. Есть вещи, которые невозможно передать в радиодиапазоне.
«Я знаю. Это будет означать, что они хорошо выполнили свою работу».
Мало кто из живущих ныне рыцарей мог похвастать тем, будто видел замешательство Магнебода. Когда и в Битве Шутов его отряд оказался заблокирован в Вердонском ущелье беспорядочно отступающей пехотой, ему потребовалось не более минуты, чтобы отдать приказ наступать сквозь ее порядки. В этот раз он молчал ощутимо дольше.