Ты мой слэм-данк (СИ)

В приемную вхожу уже в полной боевой готовности. Непонятно с кем и почему собираюсь сражаться, но настроение такое.
— Любаш, привет, — улыбаюсь секретарше. — Один? — киваю на дверь ректора.
— Привет, Лиз, — щелкает по клавиатуре наманикюренными пальчиками. — Да. Тебя ждет. У него форс-мажор. — информирует, понизив голос.
Вваливаюсь к Лобанову и сразу сажусь на стул, проходя к столу.
— Что случилось? — опускаю ненужную учтивость.
— Лизка, только не ори как потерпевшая… — начинает начальник, а я уже готова бунтовать. — У меня Аристарх Петрович слег с камнями в почках, последние курсы остались без “международного менеджмента”, а экзамен не за горами…
— Нет! — выпаливаю, подскакивая с места. — Влад, ты же знаешь, что я не потяну. Они меня сожрут и не подавятся!
— Я возьму занятия под личный контроль. Малейшие проблемы и сразу приходи — я все решу. Обещаю. Лиз, спасай, а? Меня в Министерстве четвертуют. Дочка самого главного, — поднимает указательный палец и зыркает многозначительно. — … точно доложит. Она такая же заучка как ты, — встает, подходит ко мне и опирается задницей о столешницу.
— Сколько лекций? — капитулирую. Лобанов отстаивал меня, когда кандидатуру без опыта работы не одобряли для университета.
Хотя, не для меня старался, судя по всему, а потому что вину свою чувствует.
Все, не буду о грустном.
— Месяц, Полянская. Один месяц и я твой вечный должник, — смотрит с победной улыбкой, зараза.
Мама дорогая… Тридцать дней с наглыми, беспринципными студентами! Это ли не худшая новость?
— Ты и так мой должник. Когда приступать? — тру надбровные дуги, мечтая, чтобы камни из почек Аристарха Петровича вышли. Срочно.
Влад вскидывает руку и смотрит на часы.
— Через десять минут начало, — совершенно дебильно лыбится Лобанов, а я только открываю и закрываю рот.
— С ума сошел? Я же не знаю их программу!
— Мне лапшу не вешай. Ты владеешь материалом лучше профессора Роботова. Ты же окончила аспирантуру с отличием.
Как спорить? Да и смысла нет. Ладно. Познакомлюсь в первый день, прощупаю уровень подготовки, а на следующих лекциях уже начнем гнать материал.
— А как же мои занятия сегодня? У меня четыре пары у второго курса…
— Тебя Успенская подменит. Уже договорился.
— Наглости тебе не занимать, Лобанов, — вздыхаю, поправив очки на переносице. — Учебный план давай.
Как фокусник поворачивается и протягивает мне бумаги.
— Любой каприз за вашу покладистость, — смеется. Довольный.
— Терпеть тебя не могу, — беру распорядок занятий в преисподней и направляюсь к выходу.
— Как Аня? — оборачиваюсь на вопрос, настороженно вглядываясь.
Какого черта, Влад?! Даже спрашивать не смей.
— Хорошего дня, Лобанов.
На ходу просматриваю расписание. Первое занятие у пятого курса будущих бизнесменов. Аудитория триста шестнадцать. Ох… Крепись, Полянская. Покажи им, что мозг — двигатель прогресса, а не тачки, шмотки, клубы…
Захожу в просторную аудиторию, напоминающую амфитеатр. Проплываю мимо трибуны, отмечая, что предусмотрительно установлены бутылка воды и стакан. Занимаю место за преподавательским столом справа от доски. Вынимаю из портфеля личные записи и ручку, подаренную родителями. Дорогая. Красивая.
Окидываю взглядом студентов, напоминающих рой пчел. В принципе все знакомо и привычно. Только лица более взрослые и самоуверенные.
— А где Робокоп? — летит в меня вопрос от красотки с третьего ряда. — Ой, простите. Я имела в виду Роботова.
— Временно я вместо него, — игнорирую праздный интерес. Распространяться о личных проблемах педагогов неэтично. — Если есть вопросы — буду рада ответить.
— А вы… — раздается от худого парня, стоящего в проходе, одновременно со звонком.
Поднимаюсь, встаю у трибуны, расправив плечи. Ну, начнем первый день в аду.
— Прошу всех занять свои места, — чеканю жестко, с холодными нотками. Отточила навык за год.
В следующую секунду дверь открывается и на пороге появляется та самая компания, которую видела при входе. И шланг хамоватый тут же. А еще тот, с бездной в глазах.
 
От напряжения чувствую, как потеют ладони и пробегает озноб вдоль позвоночника. Может их выгнать? За опоздание…
М-да… На первой лекции мне такие сюрпризы совсем ни к чему. Эх, Аристарх Петрович, совсем не вовремя вас подвели почки. Мой день приобретает не просто оттенки неудачи, а светится всеми красками невезения.
— Нежданчик, бля! — буравит меня взглядом прищуренных глаз русоволосое… чудовище.
  
Глава 3
 
ДЕМЬЯН
Не успеваю договорить, как вклинивается Стенин.
— Сорян, опоздали. Не повторится, — улыбается своим фирменным оскалом, просканировав настрой рыжего недоразумения.
Пихаю друга плечом, чтобы не распинался перед новенькой. Шарю глазами в поисках Робокопа. Опять где-то зарылся со своими гениальными теориями.
— Проходите. Впредь, после звонка не появляйтесь, — деловито выдает очкастая.
Да кто она такая, бля?! Доросла до помощницы профессора? Ну, от Аристарха Петровича я большего не ждал, в плане вкусовщины по телкам. Такая выдра вполне соответствовала его непритязательной натуре.
Парни занимают места на последнем ряду, а я торможу около трибуны. Нас с жертвой разделяет несколько шагов. Смотрю на нее как на блоху: неприятную и доставучую. Реал, кстати, мне в пупок дышит. Чешу язык о верхнюю кромку зубов, оценивая экземпляр. Ну… так себе Фрау Марта. Такую на член натянешь и если не порвешь, то можно раскрутить, как спиннер-антистресс.
— Вы что-то хотели? — хорохорится мамзель.
— От тебя? — вскидываю бровь. — Если только массаж пяток.
У выдры глаза распахиваются под линзами нелепых очков, а там обида красиво плещется. Радужка темнеет, напоминая свинцовые тучи. Ух, ты ж какая темпераментная.
Встряхиваю башку. С хера ли мне вообще такие мысли в мозг лезут? Мелкорослые пупсики не мой формат.
— Как я понимаю, — сжимает ткань юбки по бокам. Кипит, Дюймовочка. — Вы местный клоун? На первый раз прощаю вашу выходку, но на большее терпение с моей стороны не рассчитывайте. Займите свое место.
Отворачивается гордо, пока я челюсть в ногах ищу. Да она вообще охуела?! Делаю шаг к ней, но вовремя понимаю, что при всех жестить не варик. Марку ж держать надо. “Спасибо” отцу.
Склоняюсь и пока она не шарахнулась подальше, обещаю:
— За каждое слово в мою сторону поставлю раком. Тренируй коленки, — недоразумение открывает рот, напоминая смешную рыбу, а я подмигиваю уходя.
В башку лезут отстойные мысли, а картинки того ржачней. Как такую сзади пялить? На весу? Зря про колени сказал. Ее просто можно загнуть на прямых ногах.
Опускаю задницу на лавку, вытягивая ноги и откинувшись на спинку. Рядом на стол кладу яблофон.* В нашем чате продолжается бурное обсуждение сегодняшней тактики на матче. Дебаты будут идти, пока не скажу свое капитанское слово. Порой толковые предложения рождаются. Парни знают мою манеру игры, понимают. Да и притерлись мы за четыре года.
— Добрый день, — перевожу взгляд от экрана мобилы к трибуне. На ораторшу. Смотрю исподлобья. — Меня зовут Полянская Елизавета Андреевна. Я временно заменяю профессора Роботова. Есть вопросы?
Бегает взглядом по аудитории с выжидательным выражением на лице. Все молчат, а меня бомбит пиздец. Она — училка?! У кого-то чувство юмора протухло?! Кому это хуепутало насосало на свою должность?! Дядьке моему по материнской линии? Не удивлен. Он еще ни от одного предложения пристроиться к бабской щели не отказывался. Ладно, я: молод, красив, энергичен и не женат, бля. Реал походу существует кризис среднего возраста, иначе бы Всеволод не развелся год назад. Женщина у него была хорошая. В рот ему заглядывала. Любила, наверное. Как моя мать отца…
В раздражении вскидываю руку и, не дожидаясь внимания очкастой, шарашу с ухмылкой:
— Есть вопрос: замена Робокопа стопроцентная? Я к тому, что он мне кое-что задолжал. И будучи о-о-очень добрым, могу взять альтернативным способом.