Война близко
– Ты хоть знаешь, что принёс?
– Пощадите! Сжальтесь! Я сделал всё, как вы велели! – пал ниц злодей.
– Поднимись с колен! Такая поза не подобает будущему властелину мира! Ты принёс самую драгоценную вещь на свете – мою личную печать! Это моя печать, отнятая проклятой Диалексией!
– А чего тогда вы орали как потерпевшая?! – зло пробубнил Уранум, вставая с колен и отряхиваясь.
– На радостях, внучек, на радостях! – замурлыкал чёрный кристалл.
– Вы научитесь, пожалуйста, выражать позитивные эмоции более адекватно, а то вас с первого раза и не поймёшь, – ворчал заговорщик, в душе проклиная «старую истеричку».
– Не умничай! Бабушке не до твоего занудства. Я, можно сказать, свою душу нашла!
– Давайте отсюда поподробнее! Я уже запутался и в ваших душах, и в вашей магической бижутерии. Вы ведь говорили, что часть вашей души заключена в чёрном кристалле?
– Всё верно. Часть души в кристалле, часть души в медальоне, а оставшаяся часть присоединилась к высшей материи, – втолковывала Великая Ведьма.
«Как тебя всю на части-то не разорвало?» – ехидно подумал внук, но благоразумно промолчал, изображая из себя вежливого и внимательного слушателя.
– Помнишь, Диалексия вырвала у меня печать и обрекла на смертное существование? Она трансформировала мой личный символ и изготовила себе вторую печать. Кроме неё никто не способен на трансформацию символа. Получается, Хорус как-то связан с проклятой Диалексией, и это меня пугает.
– Бабушка, она умерла. Я вам докладывал об этом, – подсказал внук.
– Я как бы тоже, – напомнила старуха. – Сам видишь, мне моя смерть не очень мешает. От Диалексии можно ожидать чего угодно. Выпытай у колдуна, что ему о ней известно. Кстати, нам несказанно повезло. Печать позволит мне почти полностью восстановить колдовские силы и обрести тело, – сказала Нуардис.
– Вы сумеете восстановить собственное тело?
– Увы! Придётся воспользоваться чужим, – недовольно проскрипела Великая Ведьма.
– Мы сумеем найти для вас подходящую плоть, – заверил её внук.
– Пока нельзя трансформировать внутренний символ печати: она утратит власть над Хорусом, а мы должны держать колдуна на коротком поводке.
– Какой ваш личный символ? Здесь какая-то странная загогулина.
– Загогулина с кривулиной! Это диалектическая спираль развития! Отправляйся на досуге в отцовскую библиотеку и займись философией! А моим персональным знаком являлось занесённое над врагами копьё бога войны Армарса, моего небесного покровителя.
– Зачем Диалексии понадобилось трансформировать вашу печать? Она разве не могла создать ещё одну, если ей понадобилось?
– Печать ведьмы – не простое украшение. Сколько ведьм – столько и печатей. Они формируются внутри тела в момент рождения Великой Ведьмы. Стой! Если это моя печать, где печать Диалексии? Она же умерла! – забеспокоилась Нуардис.
– Она у Великого Морского Владыки, точнее, у его детей. Её по очереди носят то сын, то дочь. Это выяснилось на последнем общем Совете Великих Повелителей Стихий. Она вне досягаемости. Каковы будут указания относительно колдуна?
– Напугай его, – велела хозяйка Чёрной крепости. – Покажешь ему печать и объяснишь, что теперь ты хозяин. Если он откажется повиноваться, ты загадаешь три желания по праву владения печатью. Уверяю, это сработает.
– А какие желания я могу загадать? – осведомился внук и отскочил в сторону.
– Никаких! – гаркнула ведьма. – Ты обязан хранить печать как зеницу ока! Покажешь колдуну, припугнёшь и спрячешь обратно. Истратишь хоть одно желание – клянусь, восемнадцать часов пыток покажутся расслабляющим массажем.
– Бабушка, вы способны уговорить кого угодно! Слушаюсь и повинуюсь.
– Такие же слова ты должен услышать от Хоруса. Отправляйся в Ферлатис.
Уранум поспешил вернуться во дворец отца. Колдуна он застал в подавленном расположении духа, чему несказанно обрадовался. Реакция Хоруса совпала с предсказаниями Нуардис. Он согласился повиноваться, но не смог ничего сообщить о связи с Диалексией, как ни давил на него новый повелитель. Он упрямо твердил, что, когда появился на свет в пещере близ поселения Парво в землях людей Ларгоса, эта цепь с кулоном уже висела у него на шее. Урануму оставалось принять версию.
Юность Мауроса– Он попался в мою мышеловку.
– Я спасу его из ловушки!
– У тебя ничего не выйдет!
– У меня – нет, а у него – да.
Нуардис снова была недовольна: из Мауроса никак не получается сделать земное воплощение Армарса. Великая Ведьма оказалась в педагогическом тупике: юноша категорически отказывался переходить на сторону зла. Бабушка Уранума безрезультатно билась над разгадкой тайны божественного избранника, когда ответ совершенно случайно подсказал её бестолковый внук. Он явился в Чёрную крепость с очередным неутешительным докладом о загубленной душе их подопечного. Одна фраза в скучном рапорте вывела Нуардис из состояния равновесия:
– Повтори, что ты сейчас сказал? Последнее произнесённое тобой предложение.
– Пожалуйста. Он постоянно приходит на могилу родителей и говорит: «Любимые мои мама и папа, жаль, что я могу вас видеть только в моих чудесных снах!»
– О каких чудесных снах он говорит? – зашипел чёрный кристалл.
– А я откуда знаю?
– Ты не контролируешь его сны? – заорала Великая Ведьма. – Ответь мне на один вопрос: где души его родителей? Помнится, ты запер их в стеклянную бутыль, – сдерживая гнев, уточнила злая старуха.
– Да.
– А потом от неё избавился, то есть выбросил?
– Нет.
– Что да?! Что нет?! Мне каждое слово из тебя клещами тащить?! – вскипела Нуардис.
– Я спрятал их в своей тайной комнате.
– Тогда объясни, как им удаётся оттуда являться сыну в ночных видениях?
– Их выпустил колдун Хорус. Сколько я ни ловил, ни запирал – всё напрасно. Он их находил и освобождал. Я устал гоняться за этой троицей по всем подземельям и просто перестал обращать внимание на их мелкие шалости, – прояснил дело Уранум.
– Жаль, что я не способна наколдовать тебе новые мозги! – злобно прошамкала Великая Ведьма. – Их мелкие шалости грозят сорвать наши грандиозные планы. Из-за их снов у нас до сих пор нет Чёрного Маршала. Как мы начнём войну без него?
– У нас же есть Маурос, – не понял внук.
– Эльф, который любит родителей и на которого влияет добрый колдун, не подходит. Кстати, ты подчинил Хоруса?
– Бабушка, ругайтесь сколько хотите, но нет. Сначала он присмирел, но быстро понял, что мои угрозы – блеф. Теперь ведёт себя так же нагло, как и раньше. Это он надоумил Долорес и Маурисио воспитывать сына во сне.