Война близко
– Уважаю ваши искренние дружеские чувства и великодушие. На оставшийся срок аренды я позаботился о безопасности Кистиано.
– А о душевном состоянии Великого Повелителя Недр?
– О нём я беспокоюсь в первую очередь. Всё это время они посвятят строительству храма и его росписи. Живописные творения Кистиано преображают Повелителя Недр на глазах.
– Вот и надо оставить художника в подземном царстве.
– Нет. К концу срока его аренды, которую он сам иначе как тюремным заключением не называет, мы распишем весь подземный дворец и храм любви. Больше художнику там делать нечего. Я как личный астролог обязуюсь поддерживать позитивный настрой у Великого Властителя Недр и не допускать депрессивных мыслей.
– Один справишься?
– Клянусь, не подведу вас. Мы навеки нейтрализуем проклятую Хильдегарду. Она уже не сможет портить нервы своему верному супругу.
– Даже Серизете не удалось ничего придумать, чтобы избавить мир от этого умершего чудовища! Ты считаешь себя умнее Великой Ведьмы?
– Ни в коей мере! Этот способ придумал не я, а Кистиано.
– Неожиданный поворот событий. У нас и художник, и мыслитель в одном флаконе?
– Гениальная в чём-то личность гениальна во всём. Давайте я лучше расскажу вам наш план по нейтрализации великанши.
Хорус посвятил покровителя в их художественный замысел. Великий Морской Владыка пришёл в неописуемый восторг. Он по достоинству оценил простой, но в то же время хитрый и надёжный способ покончить с влиянием Хильдегарды навсегда. Он довольно кивал головой и расплывался в широкой улыбке, представляя реализацию замысла на практике. И тут колдун умело добавил в мёд дёготь в строго выверенной пропорции: одна малюсенькая ложечка гадости на целую бочку радости.
– Господин, существует одно но, которое ставит под угрозу выполнение блестящей операции, – дерзнул он испортить радость Великого Владыки Морей.
– Какое? Я не нашёл в вашем плане ни одного изъяна.
– Сам Кистиано, – печально вздохнул колдун.
– Не понял? Он же на нашей стороне?
– Да, но не готов к самопожертвованию. Он добрый парень, но умереть второй раз ему не хочется, – терпеливо пояснил позицию друга Хорус.
– Заставь! Объясни! – начал кипятиться Великий Владыка Морей.
– Бесполезно, а главное, бессмысленно. Он согласен выполнить свою часть работы только под гарантией личной безопасности. Иначе не притронется к кисточке и краскам.
– Несознательный молодой человек! – плюнул с досады Владыка Морей.
– Какой уж есть. Поверьте, без него мы не справимся!
– Уже сам понял.
– Заберите его к себе. Он вам пригодится. А я и без него справлюсь.
– Хорошо. Уговорил. Обещаю забрать его точно в назначенный день.
– Предупредите нас буквально за три часа до этого. Мы всё успеем сделать.
– С помощью жемчужины?
– Нет. Этот канал связи нельзя рассекретить! Пришлите лучше Саидиса. Он найдёт меня в подземном царстве. К тому же этому ветру я доверяю, – предложил колдун.
– Договорились. Даю тебе слово, что заберу неприкаянную душу художника Кистиано в назначенный срок и обеспечу на сто лет полной защитой.
Достигнув договорённости, Хорус попрощался со своим истинным господином, спрятал чёрную жемчужину в тайник и направился во дворец Великого Властителя Недр.
Оставалось найти способ отвлечь подземного повелителя и сообщить радостное известие Кистиано: хозяин дворца не отпускал живописца ни на шаг, а тот, опасаясь за свою загробную жизнь, старался ни на шаг от него не отходить. Если в это время в замке находился Уранум, ни одна сила в мире не способна была разделить этот творческий союз. Благо, главный злодей отсутствовал, что придавало художнику некоторую смелость, а колдуну – надежду на беседу с ним с глазу на глаз.
Хорусу на этот раз несказанно повезло. Едва он вошёл в покои Великого Владыки Недр, в дверь робко постучали. Вошёл старый слуга. Он вежливо поклонился господину, ибо собирался сообщить ему неприятную новость. У старых и верных слуг есть одна особенность: плохие известия они преподносят максимально вежливо.
– Мы не знаем точной причины, но в южном тоннеле частично обрушился потолок.
– Кто-нибудь пострадал? – встревожился Великий Владыка Недр.
– Неприкаянные души отделались лёгким испугом. Больше там никого не было.
– Я сто лет назад говорил: нам надо обзавестись собственным инженером или, на худой конец, старшим горным мастером. И почему никого из них до сих пор не завалило в шахте? – задался резонным вопросом Повелитель Подземелий.
– Не могу знать, мой господин! – ещё раз поклонился слуга.
– Ладно. Пойду сам посмотрю на масштабы разрушения.
– Можно с вами, мой господин? – срывающимся голосом попросил художник.
– Кистиано, по-моему, нечего тебе смотреть на ужасные развалины. Твой взор должен быть устремлён лишь к прекрасному, – возразил хозяин подземного дворца.
– Золотые слова, наш Великий Владыка! Вы так тонко чувствуете искусство! Нам необходимо внести некоторые корректировки в роспись помещений в связи с последним астрологическим предсказанием – точнее, с прямыми указаниями вашей несравненной супруги, – вмешался в разговор мнимый придворный астролог, понимая, что другой возможности остаться с художником наедине может и не быть.
– И что же тебе сообщила моя обожаемая Хильдегарда? – с нескрываемым волнением спросил Владыка Недр, махнул слуге рукой, вернулся в помещение и сел в кресло, готовясь слушать очередное небесное послание любимой супруги. – Завал подождёт, тем более, жертв нет.
– Э… О… А… Вот! Ей не хватает солнца! – нашёлся наконец Хорус, застигнутый врасплох вопросом. – В наших росписях нет ни одного зала, посвящённого солнцу. Просила исправить этот весьма существенный недостаток, – и глазом не моргнув, соврал придворный оракул.
– Она видит наши творения? – изумился Владыка Недр.
– Разумеется! Она следит за вами с небес. Любящая и преданная супруга не могла оставить мужа без заботы и внимания даже после собственной смерти, – Хорус всё больше входил в образ.
– Только моя жена была на это способна! Ждите меня здесь! Я скоро вернусь, и мы обсудим с вами убранство солнечного зала.
Владыка Недр вышел из личных покоев и направился к южному тоннелю, чтобы разобраться с завалом и его последствиями. Едва за ним закрылась массивная дверь, Хорус вздохнул с облегчением, а художник вжался в нишу в стене и злобно посмотрел на друга.
– Еле выкрутился с этим солнцем! – довольный собой, заметил колдун.
– Ты подумал, как я его буду рисовать?! – взвился от возмущения Кистиано.
– Это твои проблемы! Нечего загонять меня в тупиковые ситуации! – парировал Хорус.