Война близко

Восприятие действительности напрямую зависит от нашего душевного состояния. Часто, находясь в дурном расположении духа, мы не замечаем окружающих нас прелестей и чудес этого волшебного мира. Улыбнитесь ему – и он улыбнётся вам. Никак иначе нельзя увидеть и постичь его радужные краски. На изучение остальных оттенков нечего тратить время и короткую жизнь. Лишь счастье достойно познания.
Совершив небольшую экскурсию по столице родного королевства, Маурос поспешил отыскать дом дяди. У него был точный адрес и подробное описание пути от главных ворот, сделанное тётушкой Лурдес.
Но это ему не помогло. Через полчаса он заблудился окончательно. Устав плутать по переулкам и закоулкам столицы, юноша обратился за помощью к первому встречному. Им оказался стражник, который сперва учинил гостю столицы допрос: «Кто такой? Зачем приехал? На сколько? Почему ищешь этот дом?» Выслушав объяснения, он сдержанно кивнул и сказал: «Следуй за мной!» Эльф всю дорогу ломал голову: «Куда он меня ведёт, в тюрьму или к дяде?» Сбежать он так и не решился и послушно шёл за мрачным провожатым, доверившись ему и своей судьбе.
Через несколько минут они вышли к красивому трёхэтажному дому с колоннами. Здание поражало строгой изысканностью. С первого взгляда было очевидно, что строительство обошлось в немалую сумму, но ни одной лишней или неуместной детали не наблюдалось. «Вот дом уважаемого купца Квериса. Желаю тебе удачи», – сказал стражник и удалился. Маурос благодарно кивнул и от волнения пробубнил в ответ что-то невразумительное. Юный эльф минут пять потоптался на улице, но потом собрался с духом и поднялся на широкое мраморное крыльцо.
Он робко постучал в массивную дубовую дверь. В ней открылось маленькое окошечко, и на эльфа уставилась пара недоверчивых серых глаз. «Кто ты? И что тебе нужно?» – спросили его противным скрипучим голосом. «Я Маурос, племянник купца Квериса», – ответил гость. Он ужасно испугался, что сейчас это маленькое окошечко закроется и его никогда не впустят в великолепный купеческий дом.
Серые глаза буквально сверлили насквозь. «Чем ты это докажешь?» —поинтересовался скрипучий голос. Маурос стал судорожно соображать, как он может удостоверить свою личность. Наконец, он просунул в окошечко послание дяди с его печатью и сказал: «Он написал его для меня и отправил тётушке Лурдес в Асертио». Морщинистая рука сжала белоснежный прямоугольник, маленькое окошко тут же закрылось. По обеим сторонам двери повисла гнетущая тишина. Несчастный племянник замер в испуге. Он боялся, что его не примут. К тому же он лишился дядиного письма, без которого не знал, что и делать: «Без этой бумажки я здесь никто! Жалкая букашка!» Успокаивало, что он всегда сможет вернуться к тётушке Лурдес в Асертио. Пауза затянулась. Или нетерпеливому эльфу только так показалось…
Внезапно двери дома распахнулись. На пороге стоял слуга в зелёном сюртуке. Пожилой эльф вежливо, но с достоинством поклонился и прошамкал: «Проходите в гостиную, вас ждут. Если только вы – это вы». Маурос обескураженно кивнул, пролепетал «я» и переступил порог. Старый слуга словно растворился в воздухе.
Несчастный сирота будто попал в свой недавний сон. Всё совпадало до мельчайших деталей: и огромный камин с кованой решёткой, и высокие кресла, и портрет, и скамеечка с мягкой подушкой, и дядя, который выскочил ему навстречу из-за кресла, словно чёртик из табакерки. Кверис радостно стиснул племянника в объятиях:
– Как давно я мечтал о нашей встрече! Я тебя заждался! Кажется, ты не особо спешил навестить родного дядю?
– Честно говоря, ещё месяц назад я и не подозревал о вашем существовании, – принялся оправдываться оробевший племянник.
– Знаю. Лурдес написала мне об этом, и даже чересчур подробно, – с некоторым недовольством кивнул Кверис. – Не понимаю, зачем всё излагать на бумаге? О чём тогда остаётся говорить при встрече?
– Мы не знали друг друга целые две жизни, мою и вашу. Думаю, нам есть что рассказать, – решил утешить племянник, зная от тётушки, что купец любит поболтать.
– Пожалуй, ты прав. Я с удовольствием послушаю этот печальный рассказ из первых уст. Но беседа становится куда душевнее и приятнее за кружечкой отменного тёмного пива. Что скажешь? – дядя лукаво подмигнул племяннику.
– После одного трагического эпизода в моей жизни я больше не пью спиртного. Боюсь снова попасть в неприятности, – печально вздохнул Маурос.
– Все неприятности закончились, как только ты перешагнул порог моего дома. И при чём здесь пиво? Какое оно имеет отношение к спиртным напиткам?
– Самое прямое, – упёрся несговорчивый эльф.
– А ты зануда! – процедил Кверис. – Если хочешь, я велю принести тебе компот. Лично я старых привычек менять не намерен.
Дядя скривил кислую физиономию, неодобрительно покосился на упрямого племянника и позвонил в серебряный колокольчик. Приоткрылась боковая дверь. Кверис повернулся и крикнул: «Хетта, принеси кружку пива, пожалуйста, и стакан компота!» Уже через минуту в комнату вошла молоденькая служанка в белом фартуке и смешном чепчике. Она принесла поднос, на котором красовалась полная кружка пива и сиротливо стоял стакан с вишнёвым компотом. Маурос взглянул на запотевшие стенки кружки, на кружевную пышную пену, на отменный цвет напитка, облизнулся, проглотил слюну, но не сдался. Он пил компот и делал вид, что ему это нравится. В принципе, вишнёвый напиток оказался приятным на вкус, сладким, но с лёгкой кислинкой. Портило его лишь соседство с тёмным пивом из Биарки.
Всё совпадало с вещими снами эльфа в мельчайших подробностях – за исключением компота и того, что он, наконец, увидел продолжение странных ночных видений.
Они проболтали с дядей до глубокой ночи, но не успели рассказать друг другу и десятой доли того, что хотели. Падая с ног от усталости, они разошлись.
Тут Маурос увидел старого слугу во второй раз. Пожилой эльф проводил гостя до дверей отведённой комнаты, пожелал спокойной ночи, церемонно поклонился и ушёл, будто растворился в воздухе. Племянник даже не нашёл в себе сил рассматривать помещение. Стащив жилет, рубашку и брюки, он кинул их на пол, с нескрываемым блаженством растянулся на широкой кровати с балдахином и мгновенно погрузился в сон.
У себя в спальне мирно посапывал его дядя. Старый слуга задремал в своей комнате, расположенной рядом с входной дверью. Пожилая кухарка улеглась отдыхать ещё два часа назад и даже не слышала, когда хозяин и его новый родственничек разошлись.
Во всём доме не могла сомкнуть глаз только юная служанка Хетта. Она сидела в своей маленькой комнате, расположенной под самой крышей. Девушка забралась с ногами на постель, обхватила подушку руками, покачивалась из стороны в сторону и то ли плакала, то ли подвывала. Она нервно грызла уголок наволочки. Если бы у неё была такая возможность, она себе и локоть бы укусила. Сердце переполняли отчаяние, злость и досада.
Что же могло вызвать такие чувства в юном сердце? Хетта прекрасно понимала, что с появлением родного племянника хозяина у неё пропадает всякая надежда разбогатеть и завладеть состоянием пожилого купца.