Четвертое крыло (ЛП)

"Кажется, мы начинаем", — говорю я Рианнон и Таре, и они обе поворачиваются лицом к помосту. Все поворачиваются.
"Триста один из вас пережили парапет, чтобы стать сегодня кадетами", — начинает комендант Панчек с улыбкой политика, жестом указывая на нас. Этот парень всегда говорил руками. "Хорошая работа. Шестьдесят семь — нет".
Моя грудь сжимается, когда мой мозг быстро прокручивает расчеты. Почти двадцать процентов. Это из-за дождя? Ветер? Это больше, чем в среднем. Шестьдесят семь человек погибли, пытаясь добраться сюда.
"Я слышала, что эта должность — лишь ступенька для него", — шепчет Тара. "Он хочет получить должность Сорренгайл, а потом генерала Мельгрена".
Главнокомандующий всеми силами Наварры. Глаза-бусинки Мельгрена всегда заставляли меня содрогаться каждый раз, когда мы встречались во время карьеры моей матери.
"Генерал Мельгрен?" шепчет Рианнон с другой стороны от меня.
"Он никогда не получит его", — тихо говорю я, когда комендант приветствует нас в квадранте Всадников. "Дракон Мельгрена дает ему способность видеть исход битвы до того, как она произойдет. Этого не победить, и на тебя не может быть совершено покушение, если ты знаешь, что оно произойдет".
"Как сказано в Кодексе, теперь вы начинаете истинное горнило!" кричит Панчек, его голос разносится над пятью сотнями из нас, которые, по моим подсчетам, находятся в этом дворе. "Вас будут испытывать ваши начальники, на вас будут охотиться ваши сверстники, и вами будут руководить ваши инстинкты. Если вы доживете до Молотьбы, и если вас выберут, вы станете всадниками. Потом мы посмотрим, сколько из вас доживет до выпуска".
По статистике, до выпуска доживает примерно четверть из нас, плюс-минус несколько человек в любой год, и все же в квадранте Всадников никогда не бывает недостатка в добровольцах. Каждый кадет в этом дворе считает, что у него есть все необходимое, чтобы стать одним из элиты, самым лучшим, что может предложить Наварра… всадником на драконе. Я не могу не задуматься на несколько секунд, может быть, и я тоже. Может быть, я смогу сделать больше, чем просто выжить.
"Твои инструкторы научат тебя", — обещает Панчек, махнув рукой в сторону шеренги профессоров, стоящих у дверей в академическое крыло. "Только от вас зависит, насколько хорошо вы будете учиться". Он показывает на нас указующим перстом. "Дисциплина лежит на ваших подразделениях, и последнее слово за командиром крыла. Если мне придется вмешаться…" Медленная, зловещая улыбка расползается по его лицу. "Вы не хотите, чтобы я вмешивался.
"С этим я оставляю вас с вашими командирами крыльев. Мой лучший совет? Не умирайте". Он уходит с помоста вместе с исполнительным комендантом, оставляя на каменном помосте только всадников.
Брюнетка с широкими плечами и ухмылкой, покрытой шрамами, выходит вперед, серебряные шипы на плечах ее мундира сверкают в солнечном свете. "Я — Нира, старший командир квадранта и глава Первого крыла. Командиры секций и отрядов, займите свои места".
Меня толкнули в плечо, когда кто-то прошел мимо, протискиваясь между мной и Рианнон. Другие следуют их примеру, пока перед нами не окажется около пятидесяти человек, выстроившихся в строй.
"Секции и отряды", — шепчу я Рианнон, на случай, если она не выросла в семье военных. "По три отряда в каждой секции и по три секции в каждом из четырех крыльев".
"Спасибо", — отвечает Рианнон.
Даин стоит в секции второго крыла, лицом ко мне, но отводит глаза.
"Первый отряд! Секция когтей! Первое крыло!" кричит Нира.
Человек, стоящий ближе к помосту, поднимает руку.
"Кадеты, когда назовут ваше имя, встаньте в строй за командиром своего отряда", — инструктирует Нира.
Рыжеволосая девушка с арбалетом и свитком выходит вперед и начинает называть имена. Один за другим кадеты движутся из толпы к строю, а я веду счет, делая мгновенные выводы по одежде и высокомерию. Похоже, что в каждом отряде будет примерно пятнадцать или шестнадцать человек.
 
Джека вызывают в секцию "Пламя" первого крыла.
Тару вызывают в секцию Хвоста, и вскоре они приступают ко второму крылу.
Я благодарно вздыхаю, когда командир крыла выходит вперед, и это не Ксаден.
Нас с Рианнон вызывают во второй отряд, секцию Пламени, второе крыло. Мы быстро встаем в строй, выстраиваясь в квадрат. Быстрый взгляд говорит мне, что у нас есть командир отряда — Дайн, который не смотрит на меня, женщина — командир исполнительного отряда, четыре всадника, которые выглядят так, будто они второго или третьего курса, и девять первокурсников. У одной из наездниц с двумя звездами на форме и полувыбритыми, полурозовыми волосами есть реликвия бунтарей, которая обвивает ее предплечье от запястья до локтя, где она исчезает под формой, но я отворачиваюсь, чтобы она не заметила моего взгляда.
Мы молчим, пока остальные крылья вызываются. Солнце уже вовсю светит, бьет в мою кожу и обжигает ее. Я сказала ему не держать тебя в той библиотеке. Мамины слова с утра преследуют меня, но я не могу подготовиться к этому. У меня есть ровно два оттенка, когда дело доходит до солнца: бледный и обожженный.
Когда звучит приказ, мы все поворачиваемся лицом к трибуне. Я пытаюсь удержать взгляд на хранителе переклички, но мои глаза дергаются вправо, как у предателей, и пульс подскакивает.
Ксаден смотрит на меня холодным, расчетливым взглядом, и кажется, что он замышляет мою смерть с того места, где он стоит в качестве командира Четвертого крыла.
Я поднимаю подбородок.
Он поднимает свою покрытую шрамами бровь. Затем он что-то говорит командиру второго крыла, а затем все командиры присоединяются к явно горячему обсуждению.
"Как ты думаешь, о чем они говорят?" шепчет Рианнон.
"Тихо", — шипит Даин.
Мой позвоночник напрягается. Я не могу ожидать, что он будет моим Даином здесь, не при таких обстоятельствах, но все равно, тон раздражает.
Наконец, лидеры крыльев поворачиваются лицом к нам, и от легкого наклона губ Ксадена меня мгновенно начинает тошнить.
"Даин Аэтос, вы и ваш отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен", — приказывает Нира.
Подождите. Что? Кто такая Аура Бейнхейвен?
Даин кивает, затем поворачивается к нам. "Следуйте за мной". Он говорит это один раз, затем проходит сквозь строй, оставляя нас бежать за ним. Мы проходим мимо другого отряда по пути из… из…
Дыхание замирает в моих легких.
Мы переходим в четвертое крыло. Крыло Ксадена.
Проходит минута, может две, и мы занимаем свое место в новом строю. Я заставляю себя дышать. На надменном, красивом лице Ксадена — чертова ухмылка.
Теперь я полностью в его власти, подчиненный в его цепи командования. Он может наказать меня как угодно за малейшее нарушение, даже воображаемое.
Нира смотрит на Ксадена, когда заканчивает задание, и он кивает, делает шаг вперед и, наконец, прерывает наше соревнование взглядов. Я уверена, что он победил, учитывая, что мое сердце скачет, как беглая лошадь.
"Теперь вы все кадеты". Голос Ксадена разносится над двором, сильнее, чем у других. "Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которым Кодекс гарантировал, что они не убьют вас. Но если они не могут покончить с твоей жизнью, это не значит, что другие этого не сделают. Хочешь дракона? Заработай его".
Большинство остальных аплодируют, но я держу рот на замке.
Сегодня шестьдесят семь человек упали или умерли каким-то другим способом. Шестьдесят семь таких же, как Дилан, чьи родители либо заберут их тела, либо будут смотреть, как их хоронят у подножия горы под простым камнем. Я не могу заставить себя радоваться их утрате.
Глаза Ксадена находят мои, и мой желудок сжимается, прежде чем он отводит взгляд. "И я готов поспорить, что вы сейчас чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первокурсники?".