Станешь моей сегодня! (СИ)

В палату заходит невысокая, очень милая пышечка. Такое ощущение, что она не знает усталости и плохого настроения. Весь день крутится волчком и неизменно приветлива и добродушна.
- Софьюшка, ты как, детка?
Я невольно улыбаюсь, глядя на седые кудряшки и роговую оправу старомодных очков.
- Лучше, Ирина Львовна. Папу нашего жду, должен приехать. Его пустят же?
Она смотрит на Славика, он на неё. И быстро отводят взгляд.
- Пустят, конечно, не волнуйся. Но ты не жди, ложись спать. Зайдёт и разбудит.
Пока медсестра колдует с катетером у меня на запястье, Слава берет мой телефон.
Возит пальцем по экрану, хмурится.
- Странно, Сонь. Не роняла? – вдруг спрашивает.
- Нет. А что с ним?
- Как будто тач повреждён, не реагирует.
- Дай сюда... – протягиваю руку.
И правда – экран тёмный. Смартфон не реагирует на вкл и выкл. Ну неееет, только не сейчас.
- Оно и к лучшему, солнышко, хоть глазки отдохнут, – успокаивает Ирина Львовна. – Вы же, дети, совсем перестали отрываться от этих своих гаджетов!
- Слав, ты привезёшь мне другой? И планшет из дома?
- Да, но уже завтра. Мне велено от тебя не отходить. Попросим кого-нибудь утром.
- Марк будет звонить...
- Его рейс задержали, я проверил. Мне позвонит, как приземлится.
Славик уходит в смежную комнату. Медсестра еще раз меряет мне давление, проверяет показания еще каких-то приборов, и удаляется, выключив основное освещение.
Теперь в комнате полумрак. Внезапно очень сильно захотелось спать, как попугаю, клетку которого накрыли тёмной тряпкой.
Но нет, я дождусь Марка.
Дотягиваюсь до пульта и тычу в плазму на стене.
Ничего. Или пульт не работает, или дурацкий телек.
Но не успеваю разозлиться – проваливаюсь в сон.
 Глава 32 Марк 
Глава 32 Марк
Я думал, это премиальное корыто стоимостью с боинг приводнится на реку с моста и поплывёт, как ни в чем не бывало, к берегу.
Но нет, сука! Тачка стала быстро наполняться водой и пошла ко дну.
Ну, хотя бы система безопасности сработала чётко. На совесть делают немцы.
Река не слишком глубокая в этом месте. Но ждать экстренные службы опасно – могут и не успеть.
Фотка из другого романа, но по настроению подходит.
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы побороть накатывающую панику.
Боль во всём теле. Но руки и шея вроде без серьёзных травм, всё шевелится.
Нужно выбираться.
Окна не открываются, придётся бить.
Так и вижу заголовки: "Известный адвокат Марк Миллер потонул в Москва-реке, потому что вылетел за ограждение, засмотревшись в телефон.".
Что будет с Софьей? С детьми?
Не сомневаюсь, что они мои. Люблю жену и доверяю ей. Какая-то ошибка в расчёте сроков, я уверен. Хотя, в первый момент струхнул, конечно. Единственная, но такая страшная мысль промелькнула на пару секунд в голове и привела к трагедии.
Стоп. Никакой трагедии не случится, если я не буду тратить время на обдумывание всякой хери.
Не могу я так глупо сдохнуть.
Подождать, пока машина наполнится водой, давление выровняется и позволит открыть дверь? Электроника неисправна, похоже...
Выход один – через окно. Нужен топорик, отвёртка, что-то такое... Но всё "что-то такое" обычно ездит в машине охраны.
Нащупываю за спиной подголовник. Съёмный или нет? Отделяю от кресла и радуюсь двум торчащим из него штырям, словно ребёнок рождественскому подарку.
Время идёт медленно. Настолько, что будто замирает вовсе. Сколько я уже здесь? Темнота вокруг кромешная.
Крепче перехватываю обеими руками, разворачиваюсь к боковому стеклу и начинаю бить в одну точку, что есть сил.
Ногам уже мокро – вода быстро прибывает.
Удлинённое пальто сковывает движения. Ткань не выдерживает и с треском рвётся по шву. Торопливо стягиваю его и отбрасываю подальше.
 
Очень жарко.
Стекло не поддаётся.
Авария произошла в центре оживлённого мегаполиса. На глазах сотен людей. Почему никто не реагирует? Или мне только кажется, что прошло достаточно времени?
Плечо и шея болят адски. Рука начала неметь. Пот градом.
Я хочу жить. Хочу к Соне.
Силы тают с каждой секундой, с каждым следующим ударом.
Нужно бороться, пока могу.
Вкладываю в последний удар всё отчаяние, всю ярость. Ору, словно раненый, загнанный в ловушку зверь.
Белая точка посередине окна. От неё стремительно расходятся трещины. Ещё. Ещё и ещё.
Стекло крошится, в трещины брызжет вода. По руке ручейками течёт кровь. Мне её не жалко - мертвецу она не нужна. Моя роскошная тачка станет металлическим гробом, если не поднажму.
Нужен еще рывок, но рука совсем не слушается.
Ложусь на передние кресла спиной, оказавшись по подбородок в воде. Страшно пзд как.
Представляю, как без меня рождаются мои дети. Как они растут и делают первые шаги. А Соня одна. Маленькая, уязвимая, растерянная. Вижу, как плачет и злится, что бросил её.
Вкладываю все оставшиеся силы в удар ногой.
Ледяной поток врывается в салон, смывая меня к противоположной двери. Ощущаю боль в затылке – приложился, похоже.
Делаю глубокий вдох.
Последние пузырьки воздуха устремляются вверх. Мне нужно за ними.
С трудом протискиваюсь между торчащих осколков в окно. Стёкла вспарывают свитер и кожу на животе. Уже не важно. Не чувствую боли.
Тишина. Темно. И Холодно.
 Глава 33 Софья 
Глава 33 Софья
Просыпаюсь от того, что шумит в ушах. Не могу понять, сразу, что это. Оказывается, голоса в смежной комнате, которую занимают охрана и медсестра. И их там явно больше двух.
В комнату заходит Ирина Львовна. И выражение лица у неё – виноватое.
- Доброе утро, Сонечка!
- Доброе утро, Ирина Львовна! Кто там? Где Марк?
- Там почти весь клан Миллеров собрался, – улыбается она. – И твои тоже приехали. Папа, подружки.
- В наше отделение нельзя же вот так просто...
- Нельзя. Но попробуй их не пусти!
Спрыгиваю с постели и вполне бодренько иду умываться.
- Почему Марк не зашёл сейчас?
- Эмм.. наверное, потому, что до твоей палаты не добрался еще...
Она явно юлит и избегает прямого ответа на простой вопрос, почему-то. Спешно принимаю душ, стараясь не мочить руку с катетером.
И когда возвращаюсь в палату, вижу прежнюю картину – медсестра поджидает меня с двумя шприцами. И никто больше не заходит. Очень странно.
- Он еще ночью должен был прилететь, – я не сдаюсь.
- Сейчас, деточка, всё узнаешь точно. А пока, давай выполним, что нам тут доктор назначил?
Она подводит меня к постели, усаживает, как маленькую. И вводит лекарство.
Дожидаюсь, когда запястье с "бабочкой" забинтуют, набрасываю халат и иду во вторую комнату.
Ничего себе... Да тут и правда почти все Миллеры! Папа, Лёшка, девочки...
Ищу глазами Марка. Его нет.
И по взглядам, обращённым ко мне, понимаю, что он не на минуту вышел. Мужчины с сероватыми уставшими лицами. Кое-по кому из женщин видно, что плакали.
Они все здесь не из-за меня. А потому что что-то случилось с ним.
- Марк...
Ко мне одновременно бросаются несколько человек...
Что-то говорят, кричат даже. Но смысла слов я не понимаю. Мне будто мешок надели на голову – я вдруг ослепла и оглохла.
Кто-то подхватывает на руки и укладывает на диван. Лёжа быстро прихожу в себя.
- Он в порядке, Сонь! Почти. В аварию попал на Андреевском мосту. Но опасности для жизни нет!
В аварию попал? Здесь, совсем рядом? А мне ничего не сказали.
Голова кругом – тысячи вопросов.
Но спросить ничего не успеваю.
Дверь отъезжает в сторону и в палату входят двое в медицинских халатах. Это мой врач и ... еще не знаю кто.