Далеко от яблони. Родители и дети в поисках своего «я»
Гудвины любили Нью-Йорк, но, когда Карсон исполнилось 11 лет, Бетси подумала, что Нью-Йорк – не то место, где можно воспитывать независимость в человеке, который не может сформировать взрослые суждения. «И вот я приехала в Гринвич, штат Коннектикут, где на каждом углу стоят полицейские. Мне показалось, что это очень безопасный город для такой юной девочки, как она». Карсон – теплый и приятный в социальном плане человек. Когда ее братья учились в средней школе, она любила танцевать. «Я часто видела, как ее рука высовывалась из спальни и она хватала одного из друзей своих братьев и заставляла их танцевать с ней, – рассказывала Бетси. – Некоторые из них, уже взрослые, и по сей день говорят: „Я никогда не научился бы так танцевать, если бы не Карсон“».
Когда я познакомился с Карсон, она недавно потеряла работу в Whole Foods, потому что постоянно клала помидоры на дно пакетов. «Она никогда не любила помидоры, – говорит Бетси. – Можете быть уверены, что пончики она всегда положит сверху». Карсон с трудом может понять, что другие люди думают или чувствуют иначе – например, мама предпочитает Джона Колтрейна Бритни Спирс, и это ставит ее в тупик. Она знает, что ее синдром Дауна делает ее не такой, как другие, хотя точно не понимает, в чем именно. Вот почему, объяснила Бетси, танцы доставляют ей столько радости: «Она любит все, что делает ее такой же, как остальные».
За последние три десятилетия NDSS выросла вместе с ребенком, который вдохновил ее создание. С тех пор, как родилась Карсон, организация получила миллионы долларов в виде научных грантов, а также поддержала ученых-социологов, ориентированных на улучшение образовательных стратегий для людей с умственными недостатками. Раз в год NDSS организует конференцию, на которой ученые представляют свои наработки родителям. Общество организовало ежегодную «Прогулку приятелей», которая проходит в двухстах городах по всем Соединенным Штатам. Люди с синдромом Дауна гуляют вместе, чтобы собрать деньги и привлечь внимание к проблеме. Мероприятия «Прогулки приятелей» теперь приносят организации около полумиллиона долларов в год. Это также формирует сообщество для людей с синдромом Дауна и их семей.
Национальному обществу синдрома Дауна пришлось прокладывать себе путь через огонь, воду и медные трубы. Некоторые родители обеспокоены тем, что организация, которая исследует способы лечения или сглаживания симптомов синдрома, не поддерживает идею о том, что люди с синдромом нуждаются в помощи. Активисты по борьбе с абортами уже давно утверждают, что выборочное прерывание беременности обесценивает жизнь инвалидов, некоторые пытались убедить руководство NDSS занять твердую позицию против абортов. NDSS хотело бы видеть больше людей, которые воспитывают детей с синдромом Дауна, но не потому, что их к этому принудил закон.
Пока в 1984 году Рональд Рейган не подписал поправку к закону Малыша Доу [512], которая классифицировала пренебрежение или отказ в лечении детей-инвалидов как жестокое обращение, родители и врачи, если бы захотели, могли, по большому счету, позволить таким детям умереть. Питер Сингер, специалист в области этики из Принстона, отстаивал право женщин на выбор аборта в течение всей беременности и совершение убийства новорожденных, если они этого захотят [513]. Он защищал эту позицию утилитарным аргументом, что большинство женщин, которые устраняют нежеланного ребенка, со временем произведут желанного и что утрата шанса на счастье убитого ребенка (чья жизнь была бы неполноценной) перевешивается счастьем здорового ребенка, который потом родится. Хотя позиция Сингера довольно экстремальна, она отражает тотальное обесценивание людей с синдромом Дауна и предположение, что их жизнь неприятна и другим, и им самим. Одна из матерей рассказала, как однажды психиатр спросил ее, как она ладит со своим сыном с синдромом Дауна. Она ответила: «Великолепно!» Он парировал – мол, не стоит оправдываться [514]. Марка Бристо, глава Национального совета по вопросам инвалидности, отмечает: «Основная идея Сингера сводится, по сути, к отстаиванию геноцида» [515].
К 2000 году оформилось явное сопротивление пренатальному скринингу со стороны лагеря по защите прав инвалидов. Ученые-инвалиды Адриенн Аш и Эрик Паренс в своем плодотворном обсуждении этой проблемы писали: «Пренатальная диагностика подкрепляет медицинскую модель, согласно которой сама инвалидность, а не социальная дискриминация в отношении людей с ограниченными возможностями является проблемой, которую необходимо решить. Пренатальное генетическое тестирование с последующей возможностью выбора аборта является морально проблематичным и обусловлено дезинформацией» [516]. Спустя несколько лет Аш писал: «Ученые, врачи и политики, которые некритично поддерживают тестирование с последующим абортом, исходят из неверной информации об инвалидности и выражают мнения, которые ухудшают ситуацию для всех нынешних и будущих людей с инвалидностью». Леон Касс, председатель президентского Совета по биоэтике при Джордже Буше, утверждал, что мы «лечим» пренатально диагностированные болезни путем «убийства», а не помощи тем, у кого они развиваются [517].