Роботы против фей
Полосы красной краски исказили вечно юное лицо Питера. Они залили его глаза, и высохшие капли свисали с век как слезы. Стилизованные переплетенные буквы Н и Д украшали грудь статуи.
Запах краски висел в воздухе. Где они прячутся?
– Я знаю, что ты смотришь за мной. Я знаю, что ты забрала Клевер.
Ни ответа, ни привета. Я отошла от статуи и принялась вглядываться в ветви деревьев.
– Я знаю, – продолжала я, – что ты прилетаешь в Кенсингтон-гарденз каждую весну. Я знаю, кого ты ищешь и почему никогда не найдешь.
В отдалении вдруг раздался тоненький звук колокольчика – тихий-тихий, едва слышный. Я бросилась было в том направлении, но тотчас же опомнилась. Так я ее не найду. Слишком много здесь тропинок, незаметных взгляду смертного человека, скрытых для всех, кроме Найденных Девочек и их предводительницы. Их богини.
Я села в траву. Как долго я ждала! Говорила с таким количеством родителей! Кое-кому мне удалось вернуть дочерей, но это были банальные случаи – из разряда споров за право опекунства. Но их радость и выражения благодарности не трогали моего холодного сердца, а деньги вызывали лишь горькое разочарование.
Маленькая девочка примерно семи лет от роду появилась из-за деревьев. На ней была изорванная зеленая футболка, а черные волосы курчавились и полны были веточек, листьев и цветочных лепестков. Кончики пальцев были окрашены красным.
– Кто ты? – спросила девочка.
Сильный французский акцент. Интересно, как давно она находится среди Найденных Девочек? Несколько месяцев? Лет? Могли пройти и десятилетия.
– Анжела Дэвис. А как зовут тебя?
– Этуаль.
Она скрестила руки на груди и посмотрела в сторону статуи.
– Питер твой друг? – спросила она.
– Нет.
– Ты полицейский?
Я с трудом сдержала смех.
– Разве я похожа на полицейского? – сказала я, раскинув руки, чтобы Этуаль было легче разглядеть мой старый балахон с капюшоном, футболку, рваные, местами выцветшие джинсы и кроссовки с разными шнурками.
Из теней вышли еще девочки. Когда я минуту назад смотрела на деревья и за деревьями, там никого не было. Теперь передо мной стояло более дюжины детей в возрасте от четырех до шестнадцати лет. Старшие держали в руках самодельное оружие, главным образом толстые палки с резными рукоятками на одном конце и камнями или острыми шипами на другом. У тех, что поменьше, и оружие было полегче – кухонные ножи и рогатки. Одна девочка размахивала вилкой для барбекю и строила мне угрожающие гримасы.
Я внимательно рассмотрела каждую, но Клевер среди них не было. Не было и Лилиан, моей потерянной девочки.
Вновь раздался отдаленный звук колокольчика. Этуаль склонила свою головку. Я тоже попыталась прислушаться, но меня подвели и мои старые уши, и слабые познания в языке фей.
– Расскажи нам, как найти Питера, – потребовала Этуаль.
Я посмотрела на статую.
– Послушай-ка, Этуаль! А не рассказывала ли она вам его историю? Как Питер покинул свою мать и стал жить с феями в Кенсингтон-гарденз? Как увел их отсюда? Оказывается, недостаточно просто искать Нетландию. Важно, чтобы и Нетландия искала тебя. Питер и Нетландия связаны между собой. Пока Питера нет, Нетландия затихает, ожидая его возвращения. Полностью она оживает лишь тогда, когда он с ней.
Звон стал более резким, более сердитым. Мой взгляд скользнул за спины девочек, в темноту деревьев. Я представила себе этот маленький яростный огонек и обратилась к нему:
– Долгие годы я пыталась понять, почему ты осталась здесь. Почему не вернулась в Нетландию, чтобы попытаться найти его там?
– Где он? – повторила Этуаль.
– Это потому, что Нетландия соткана из человеческих снов и воображения. Твои Найденные Девочки способны мечтать и видеть сны. Они могли бы помочь тебе найти путь в Нетландию. Но, чтобы попасть туда, нужен Питер – как ключ и компас. Без Питера ты навечно останешься здесь.
Чтобы найти путь назад, ей действительно нужен Питер. Так же, как мне нужны девочки, чтобы найти ее.
Новый взрыв яростного звона. Этуаль и ее подружки наставили свое оружие на меня и приблизились.
– Я нашла его, – сказала я. – Я видела, как он смеется, танцует и летает. Видела, как он одаривает надеждой сердца детей и заставляет сердца их родителей сжиматься от предчувствий. Как и ты.
Я отправляла свои слова в темноту и была вознаграждена вспышкой золотого света.
– Я возьму тебя к нему, – почти крикнула я. – Но взамен ты отпустишь Клевер Акерман и Лилиан Дэвис.
Голосок Динь-Динь прозвенел из-за деревьев:
– Ты глупая ослица! Они могут уйти, когда пожелают. Но они остаются потому, что любят меня.
– Я знаю, – отозвалась я.
Найденные Девочки не были бандой. Они были участницами культа. Они поклонялись Динь-Динь. Они были бы рады убить меня, если бы им приказала сделать это их богиня. Единственный способ вернуть Найденную Девочку ее родителям – это утащить ее, несмотря на ее крики, плач и сопротивление. Чем дольше продолжался этот сон, чем больше было желание летать…
– Приведи их ко мне, и я отведу тебя к Питеру.
Теперь я была окружена со всех сторон. Я попыталась не обращать внимания на зуд между лопаток – в том месте, куда в любое мгновение могло вонзиться что-нибудь острое. Если моя тактика не сработает, я могу навеки остаться в Кенсингтон-гарденз.
Я рассмеялась, надеясь, что они не распознают мой страх и отчаяние.
– Он не приезжал в Лондон несколько десятков лет, – сказала я. – Без меня вам его никогда не найти.
– Завтра, – сказала фея голосом, похожим на звук треснувшего колокольчика. – Приходи завтра вечером, когда большие часы пробьют одиннадцать. Я приведу девочек, а ты отнесешь меня к Питеру.
* * *
Голос ее был так тих, что поначалу я не разобрал, что она говорит. Но потом до меня дошло: она говорила, что может поправиться, если дети будут верить в фей…
Но она никогда не благодарила тех, кто верил.
Дж. М. Барри* * *
Сон прятался от меня так же искусно, как скрывавшаяся в листве фея. Я пыталась усыпить себя, расхаживая по тесному пространству своего номера в мотеле; я приняла лошадиную дозу снотворного; но ни ходьба, ли лекарства не успокоили бури, поселившейся в моих мыслях. Темные тучи нетерпеливого волнения клубились в моей голове, и время от времени их разрезали белыми вспышками молнии страха.
Позвонить маме Клевер я пока не решалась – все могло еще и сорваться!
Потом я подумала: не позвонить ли отцу Лилиан? Но сама мысль об этом принесла новые волны страха и отчаяния, и я метнулась от нее прочь, как испуганное животное скрывается от надвигающегося урагана. Вместо этого я перенесла свои мысли на детей.