Леди-гувернантка

«Ты не мать Адама!» — хотелось сказать. Но я не могла.
Пусть она обманула ребенка, сыграв на его чувствах, меня она не обманет. Я понимала, что все ее слова сейчас предназначаются не столько для моих ушей, сколько для мальчика.
Миссис Форест присела на корточки. Ей удалось это с трудом. Я увидела, как она положила руки на плечи Адама и сказала:
— Все будет хорошо. Мы будем вместе. Я вернулась, сынок.
Адам всхлипнул. Кажется, он уже и не был рад тому, что происходит.
Мальчик бросил на меня быстрый взгляд, затем перевел его на ненастоящую мать, и вздохнул.
Конечно, он был виноват. Но и его отец, в моем понимании, виноват не меньше. Вот к чему приводит отчуждение от собственного ребенка. Отсутствие любви отца. Если Каро справилась, хотя и превратилась в колючку с несносным характером, то внешне веселый и добрый мальчик внутри сломался и играл ту роль, которую хотел видеть его отец.
А когда появилась возможность вернуть мать, он вцепился за нее со всей отчаянностью одинокой и брошенной души.
Как бы ни была я зла, но не могла ненавидеть Адама.
Мне просто стало его жаль.
«Дарен не придет!» — почему-то поняла я и закрыла глаза.
Меня оставалось все меньше и меньше. Я таяла. Я уходила.
— Это неправильно! — вдруг раздался крик.
Тело вздрогнуло. Охнув и не совсем понимая, что происходит, я полетела вниз, упав и ударившись об каменный пол.
Грудь пронзило теплом. Это вернулась моя душа, прежде цеплявшаяся за жизнь из последних сил.
Я открыла глаза, села, чувствуя себя как после продолжительной болезни. Увидела, как миссис Форест схватила ребенка за плечи, встряхнув так, что голова мальчика откинулась назад.
Он погасил свечи. Я только теперь поняла, что произошло.
Адам пожалел меня, или понял, что темная душа вовсе не его мать?
— Что ты натворил, мерзкий мальчишка? — зашипела миссис Форест и с силой швырнула ребенка в сторону.
Я перекатилась набок, ощутив, как сбила горячие свечи. Кожу на ладони обжег мягкий воск, тотчас застывший, едва шевельнула рукой. Тело ломило, все болело и у меня не было силы, чтобы подняться на ноги. Зато я смогла увидеть, что мальчик жив. Он с трудом встал на колени запрокинул голову и посмотрел на няню, шагнувшую прямо на ребенка.
Моей скудной магии хватило лишь для коварного удара. Собрав остатки силы, я швырнула сгустком огня, способным лишь зажечь свечу. Но этого пламени хватило, чтобы занялось платье миссис Форест.
Легкая ткань вспыхнула весело. Огонь побежал по ткани, распространяясь быстро и проворно.
— Не тронь мальчика, — прохрипела я понимая, насколько смешной, наверное, кажусь темной душе, настолько сильной, что она смогла вселиться в чужое тело и использовать свою силу. Злую и темную.
— Дарен, — прошептала, падая на пол.
Миссис Форест вскрикнула, ее внимание переместилось на платье. Вскинув руки, она принялась тушить огонь, шипя как рассерженная кошка. Темная душа то и дело выходила из нее и тогда проступали черты прежней няни, той, которая не посмела бы причинить вред ребенку, но теперь была бессильна что-то предпринять и помочь. Она, казалось, спала, подавленная темной душой. Но, по крайней мере, была жива.
Мне же была уготовлена иная участь. Более страшная и жуткая.
В тот момент, когда я поняла, что теряю остатки сознания, вдруг раздался оглушительный треск. Кто-то выбил дверь в комнату ребенка и миг спустя внутрь ворвались двое.
И уже проваливаясь в темноту, успела увидеть лицо Дарена, склонившегося надо мной. И его шепот:
— Вивиан! Не уходите! Вивиан…
Очередной всплеск силы придал некроманту непозволительной скорости. Перемещаться подобным образом в почтенном доме было верхом неприличия, но Дрейку сейчас было не до того.
Все, о чем он мог думать, это Вивиан и мальчик.
А за спиной, уже сообразив, что случилась беда, бежал Нортон Хейвуд.
В покои мальчика оба ворвались, а не вошли. Входная дверь открылась легко, но в гостиной никого не оказалось. Зато из спальни раздались шум и крик.
Нортон первым бросился к двери. Дернул с силой ручку, но дверь не поддалась, оказавшись запертой. Тогда Хейвуд отошел на шаг назад и с силой ударил плечом, пытаясь выбить дверь. Раздался хруст, когда Дарен добавил к удару друга магии. Преграды более не было. Мужчины ворвались в спальню мальчика и от увиденного у обоих похолодело сердце.
Картина была ужасной. Леди-гувернантка, мисс Эванс, лежала на полу в круге погасших свечей, прямо на рисунке пентаграммы, в то время как почтенная няня, миссис Форест, стояла напротив Адама и шипя, как дикая кошка, пыталась затушить пламя, охватившее ее платье.
Первым делом Дарен бросился к девушке. Она единственная казалась более пострадавшей, в то время как Нортон окатил няню своего ребенка водой из кувшина, предназначенной для питья мальчика.
— Вивиан, — проговорил некромант. В груди что-то сжалось. Страх пронзил сердце ледяной иглой.
Что, если она мертва?
Он еще не знал, что произошло в спальне Адама. Все мысли были о девушке.
Он просто не мог ее потерять. Пусть все, что угодно. Пусть предпочтет Нортона, лишь бы была жива.
— Не уходите! Вивиан…
Он подхватил ее, скользнул рукой по шее, нащупывая жилку пульса, и выдохнул с облегчением.
Жива!
Но что же произошло?
— Отец! — закричал Адам, когда Нортон, потушив пламя на платье миссис Форест, шагнул было к сыну. — Это она! Мама! Но она пыталась…
Что хотел сказать мальчик, Хейвуд не понял. Не успел, потому что Адам не договорил. Миссис Форест развернулась всем телом к хозяину замка, странно оскалилась, затем задрожала мелко, словно ее била лихорадка, а спустя миг повалилась наземь и из ее тела, поднявшись темной волной, выскользнула темная душа.
Рядом выругался Дрейк и, прежде чем душа успела просочиться вон сквозь стену, некромант вскинул свободную руку, метнув призрачную сеть, чтобы удержать темную сущность.
— Мне нужны силы, Норт! — рявкнул он с явным нежеланием отпуская свою драгоценную ношу — мисс Эванс.
Девушка распласталась на полу и, казалось, едва дышала.
— Упустим сейчас, упустим навеки, — поднявшись на ноги Дарен с силой потянул на себя магические силки.
Темная душа задрожала, принялась рваться. Ее пальцы вцепились в сеть в тщетной попытке разорвать преграду, но в этот момент Хейвуд подошел к другу и положил руку ему на плечо, делясь своей силой.
Оба стояли, стиснув зубы. Оба думали о той, что лежала рядом без сознания. Но все потом. Они понимали, что, кажется, нашли и поймали виновницу того, что происходило в замке. Ту, кто ответственен за гибель девушек.