Жестокая нежность. Макс: сын как отец (СИ)

— Готова предать родную мать?! — парирует Лара. — Он же взрослый мужчина, а ты ещё совсем девчонка!
— И что? Папа младше тебя на шесть лет и разница в возрасте не мешает вам быть вместе. В чём проблема?
— Очень красиво с твоей стороны напоминать о моём возрасте…
— Ой, только не надо напрашиваться на комплимент, — возмутилась моя малышка, — ты прекрасно знаешь, что шикарно и молодо выглядишь в свои годы. А я — совершеннолетняя, имею право поступать так, как пожелаю: в чужом мнении, одобрении, разрешении и, тем более, опеке — не нуждаюсь, — она использовала сказанные мной фразы в качестве весомого аргумента, хотя для её матери это ничего значит.
— Глупышка-несмышлёныш ты, Макс ведь наиграется тобой и выбросит, как надоевшую игрушку, разобьёт сердце и испортит жизнь. Пожалеешь потом, — не унимается маман.
— Лара, контролируй себя и подбирай выражения, говоря о моём сыне, — подключился к спору отец, — он надёжный ответственный человек и клеветать на него не позволю.
— Надёжный и ответственный? — прозвучал нервный смешок. — Наверное, поэтому Макс расстался с невестой? Увидел молодую красивую девушку, быстро переключился на неё, взял в оборот и запудрил ей мозги, — «да уж, действительно, палец в рот не клади — откусит руку по локоть и не поморщится».
— Прежде чем кидаться пустыми словами и что-либо утверждать — поинтересовалась бы вначале подробностями случившегося, а не делала бы преждевременные поспешные выводы, услышала часть новостей и вынесла приговор, — папа, ожидаемо, защищает.
В своих родителях не сомневался — на их поддержку можно рассчитывать всегда и во всём.
Но я и сам в состоянии постоять за нас с Тиной:
— Достало всё… — я поднялся из-за стола, собираясь угомонить эту женщину.
— Сынок, — мама тоже встала со стула, прикоснулась к моему плечу, — пожалуйста, будь деликатнее, тактичнее, прояви понимание и терпение. Не доводи ситуацию до скандала, не накаляй и без того напряжённую обстановку. Попробуй договориться мирно, ищи правильный подход — другого выхода нет.
— Постараюсь… — прошипел сквозь сомкнутые зубы.
«Не могу стерпеть это и не буду!» — я вышел из кухни.
И сразу нарвался на язвительный комментарий, стоило появиться в гостиной:
— О-о-о… да неужели… Максимилиан собственной персоной, — произнесла Лара. Изогнула бровь, пристально разглядывая меня с пренебрежительным выражением лица. — Здрасти-здрасти… надо же, почтил своим вниманием — я польщена и тронута до глубины души… — «не хватало только в ножки поклониться» — думаю, и на это способна, желая добавить пафосности выступлению, но, видимо, решила не опускаться до этого, не перегибать палку. Или перед дочерью неудобно?
Я промолчал в ответ. Вежливостью утруждать себя не стал. Тоже смотрю на неё. Она почти не изменилась, какой помню её, такой и осталась — рыжая бестия. Всем своим важным видом показывает — так просто не отступит.
Сложно нам будет наладить отношения…
***
— Нечего сказать? — Лара упёрлась руками в бока. Продолжает внимательно изучать меня, блуждая придирчивым, пытливым, едким взглядом, словно впервые видит. Или с кем-то сравнивает? — Совратил ребёнка и доволен…
— Ребёнка? — удивлён подобной формулировке — эта женщина ещё более безумна, чем я думал вначале, и, как мать, одержима. — Тина — совершеннолетняя девушка. В чём суть претензий и обвинений? — с трудом удаётся сдерживаться, ведь приходится оправдываться, а в этом меньше всего нуждаюсь.
Моя девочка подбежала ко мне, прижалась к груди в резком порыве, в поисках защиты и выдохнула шумно:
— Макс, поехали отсюда. С мамой бесполезно разговаривать, никого слышит…
— Разберёмся, — теснее обнял малышку, поцеловав в висок. — Подожди немного — скоро поедем.
— Куда это вы собрались? Не пущу! — возмутилась мамочка. — И убери клешни от моей дочери! Она не будет твоей — не мечтай. Найди другую «дурочку» для своих аппетитов!
«Уже моя — во всех смыслах, и телом, и душой» — так и рвалось с языка. Только посвящать в интимные подробности наших отношений — не стану. Здравомыслящим адекватным людям всё ясно без уточнений и лишних слов.
 
Я ухмыльнулся или, скорее, оскалился, и, обхватив Тину за затылок, заставил посмотреть в глаза. Склонился к любимым сладким губам и жадно впился, властно сминая их и кусая.
При этом украдкой поглядываю на Лару. Как теперь отреагирует? Не хочет понимать, пусть тогда любуется. Сама напросилась…
Она изменилась в лице, её перекосило от злости. Раскрыла рот в немой фразе — так и зависла.
Да, не отрицаю, веду себя демонстративно и неуместно, отчасти — наверное, глупо и, может быть, даже по-детски… Но в данный момент испытываю острую, жгучую, нестерпимую потребность — показать каждому, кому принадлежит эта девушка. И по-другому никогда не будет, не откажусь от неё ни при каких условиях!
— Сын, перестань, — сделал замечание отец, — заканчивай. Кому и что доказываешь… Давайте обсудим всё в спокойной обстановке и, наконец, найдём консенсус, который всем подойдёт. Ничего особенного не случилось, чтобы поднимать панику и скандалить, — а это не завуалированный намёк для Лары.
К его просьбе я прислушался: разорвал поцелуй, хотя Тину из объятий не выпустил.
Тут и мама вышла из кухни:
— Хватит устраивать спектакль на публику — это всех касается, — окинула нас недовольным взглядом. — Здравствуй, Лара, — посмотрела на подругу, скрестив руки на груди.
— Привет… — она хотела подойти к ней, и почему-то остановилась на полпути. — Дорогая моя, как же так? Я доверила тебе свою единственную дочь… отпустила её на учёбу, а ваш сын… — с упрёком произнесла. — Солнышко, как ты могла допустить такое? Объясни, пожалуйста.
Внутренне меня передёрнуло от столь ласкового нежного обращения. Если бы не знал ту историю, то не обратил бы внимания на это и не придал бы значения.
— Не нагнетай ситуацию. Наши дети влюбились. Что в этом ужасного и плохого? Чем именно Макс не угодил? Разница в возрасте — наоборот, плюс. Он опытный и состоявшийся как личность мужчина. Финансово независим. Серьёзный, ответственный и надёжный — рядом с ним Тина будет как за каменной стеной.
— Приятно, что вы с отцом заступаетесь и волнуетесь о будущем, — я перебил дальнейшие размышления мамы, — но я бы поговорил с Ларой наедине, — «всё выскажу этой эгоцентристке» — её принципиальность не более чем нежелание мириться с взрослением дочери и вытекающих из этого логичных перемен в личной жизни.
— Зачем же наедине… — она вальяжно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу, — посторонних нет. Или опасаешься моих провокационных вопросов?
— С какой стати? Скрывать мне нечего.
— Хорошо, Максимилиан, это очень хорошо, — Лара хитро улыбнулась, — я готова выслушать тебя. Только озвучу сразу: продолжим разговор, если примешь мои условия.
— Условия? — «ну, конечно, куда ж без этого».
Мы с Тиной устроились на диване напротив.
Родители тоже присели.
Все уставились на Лару в ожидании.
— Роль любовницы и постельной грелки не для моей дочери, — она мгновенно преобразилась. Явно чувствует себя победительницей. Интересно, какой план вынашивает? — Я соглашусь на ваши отношения в одном-единственном случае…
— Не тяни кота за яйца… — вмешался папа, — договаривай уже.
— Ян, — мама одёрнула его, — выбирай выражения.
— Что за условия? — поторопил я.
— Всё просто: хочешь быть с Тиной — женись на ней. Тогда отстану от вас.
  
Глава 46
 
«Хочешь быть с Тиной — женись…» — слова Лары не стали удивительной внезапной новостью.
Я ожидал услышать нечто подобное… Вероятно, она рассчитывает и надеется на то, что откажусь сразу, тем самым подтвердив возникшие у неё сомнения касаемо «серьёзности» моих намерений. Иначе так смело, уверенно и прямолинейно не кидалась бы предложением сочетаться узами брака немедленно.