Квест на троих (СИ)

Только он так целовал. Только он так благодарил её за близость в постели. Этим начиналось сплетение их тел и заканчивалось.
— Спасибо, Женька… 
–Женя! Опять меня щекочешь!
— Это твоё самое чувствительное место... я не могу удержаться. Ты так забавно реагируешь... 
— Сейчас в лоб получишь... самец... 
— Ну, давай... попробуй... смелая моя... 
— Женька! Хватит меня там целовать… Ну щекотно же... 
— Я ещё хочу тебя, девчонка... Женька... сладкая... 
— Женя... опять без завтрака останемся... 
— Нам привезут... не сопротивляйся... не буди соседей... 
Евгения аж задохнулась от вырвавшихся на волю воспоминаний, которые уже давно загнала в самую глубину памяти... и улыбнулась... Когда-то он целовал её без предварительного вдоха. Но она разыграла его. Хотя и сама пострадала. Захватила из столовой чёрного перца и намазала его под ушами. Чих стоял оглушительный. Долго... И её хохот. И её чих от испачканных рук и обсыпанной перцем подушки. А потом слёзы потекли от хохота, а ещё через минуту перец попал и в глаза... Соседи в стену стучали... Долго стучали.
С тех пор он сначала принюхивался и только потом целовал. Она поклялась, что больше подобного не сделает. Но привычка целовать под ушком с предварительным вдохом осталась...
Евгения встала с кровати и прошла в душ. Вода привела её беспокойные мысли в норму. Вернувшись, легла и потянулась. Сладко, томно, слегка болезненно. Расслабила мышцы и, замерев, раз за разом вспоминала поцелуй за ушком. Но уставший организм взял своё, и она уснула...
Утром проснулась в комнате у Анаит. Села на кровати.
— Ох, мужик-то какой у тебя... Хорош. Заботливый. Но заботиться надо в постели, а не после... А ну-ка вставай и прислушайся к себе. Неприятные ощущения или боль есть?
— Совсем чуть-чуть неприятных ощущений. Несравнимо со вчерашним.
— Ложись. И через каждые три часа будешь приходить ко мне. Поняла?
— Поняла, — вздохнула Евгения.
Позавтракала одна. Глеб уехал по делам. Завернулась в пушистое покрывало и, выйдя на балкон, села в кресло.
Вновь вспомнила тот поцелуй. Какие узоры выписывает судьба... Именно Евгений, именно её капитан оказался гостем. Тот самый Женька, боль от разрыва с которым она пронесла через всю жизнь. Невероятно... Они знакомы с Глебом... И, похоже, вместе учились в одном военном училище.
— Хотя он знает кто ты. 
Значит, Глеб в курсе их отношений? Или нет? Надо было сразу спросить откуда гость знает о ней. Теперь лучше не спрашивать, иначе этот вопрос потянет за собой вопросы с его стороны...
Евгения передернула плечами. Нет. Всё намного сложнее. Они в игре, где правила устанавливает не она. И не Глеб. Может, этот Алекс специально столкнул их втроём? Может, он хочет разлучить их с Глебом, зная о её прошлом? Но зачем тогда свёл вместе? Не посчитает ли Глеб обманом, если она скроет своё знакомство с гостем? А если он ждёт её добровольного признания? А может, наоборот, рассказав всё, она оттолкнёт от себя Глеба?
Чёрт... Сколько вопросов…
Чего хочет сам Зотов, раскрыв себя перед ней? Может, Женька сделал это просто так? Просто решил напомнить о себе? А может, этот поцелуй просто совпадение? Похож на тот... его коронный?
Евгения застонала от количества «может» и закрыла лицо руками. Опустив их через некоторое время, решила ничего не предпринимать. Она не хочет терять Глеба. И ничего ему не скажет. И ни о чём не расспросит. Ну, поцеловал её в темноте кто-то под ухом. Возможно, сам Глеб и поцеловал...
Поймала себя на том, что сидела в кресле, выпрямившись, как струна. Расслабилась, откинувшись на спинку, и судорожно вздохнула. До кипения крови ей хотелось пообщаться с Зотовым. Узнать, чем живёт, чем дышит. Как семейные дела. Стоит ли дать понять, что она его узнала? А может, не надо? Если он знает, что в фиолетовой комнате именно она и не пытается встретиться, то зачем ломиться в закрытую дверь? Пройдут ещё три ночи, и она постарается забыть этот поцелуй с предварительным вдохом. Снова забыть. Как когда-то.
 
По щеке потекла слеза... Если бы не эта чёртова игра... не этот чёртов Алекс, который, похоже, знает многое о ней... И если бы она не боялась потерять Глеба...
* * *
Евгения лежала, укрытая покрывалом, и плакала. Без рыданий и всхлипов. Слёзы просто катились ручьями. Пятая ночь втроём закончилась фирменным поцелуем под ушком. И он ушёл. Просто ушёл.
Ни на третью, ни на четвертую ночь она не решилась дать понять Зотову, что узнала его. Боялась любого результата. И проявления реакции, и её отсутствия.
А сегодня была последняя ночь из пяти. Она пришла в фиолетовую комнату раньше положенного времени и долго сидела на кровати. И ни о чём уже не мечтала: ни о скорейшем окончании игры, ни о получении удовольствия.
Евгения смотрела на горящие бра и просто ждала, когда они погаснут. Она так мечтала увидеть Женьку. Но мечтала о том Женьке, о том капитане, которого знала ранее. Какой он сейчас? Когда-то давно она пыталась его найти. Но стоило ли искать ради того, чтобы просто увидеть, убедиться, что он жив, здоров, растит своих детей... а теперь и внуков... Кажется, она уже растревожила зажившие раны. Вернее, их растревожил он, вновь ворвавшись в её жизнь.
Сейчас ей хорошо с Глебом. Они любят друг друга. Не надо рушить подаренную судьбой возможность стать счастливой.
И она решила, что никого провоцировать не будет. Ни себя, ни его. Просто отдалась в руки двум великолепным любовникам и вновь получила запредельное удовольствие. А потом опять случился этот поцелуй, и все её старания не думать о прошлом разбились вдребезги.
Евгения заставила себя встать и пойти в душ. Вернулась в комнату и попробовала открыть одну дверь, другую. Закрыты. Значит, гость ещё в особняке. Наверное, что-нибудь обсуждает с Глебом. Поэтому её не выпускают. Чтобы не столкнулись лицом к лицу...
Евгения осела на пол у двери, выходящей в коридор при галерее и застыла, потеряв счёт времени.
Там Глеб её и нашёл, сжавшимся комочком.
— Евгения! Что... что случилось?
Он вмиг подхватил её на руки и быстрым шагом понёс к лестнице на первый этаж.
— Не надо к Анаит... у меня всё нормально. Я хочу к себе... пожалуйста.
Глеб остановился.
— Что ж ты меня так пугаешь?
Евгения прижалась к его плечу.
— Прости...
Он положил её на кровать и, укрыв одеялом, сел рядом. Погладил по волосам.
— Замерзла на полу?
— Немного...
— Плакала. Почему?
— Не знаю...
— И всё же Анаит к тебе пришлю.
— Про последнюю ночь что-нибудь есть?
— Пока нет. Жду.
— Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
— Даже думать боюсь. Приводи себя в порядок. Сегодня поедем обедать в ресторан.
— Не люблю я эти рестораны...
— Нас обслужат в отдельном номере VIP-зоны.
— Тогда ладно... А к Анаит я сама схожу. Не надо нарушать традиций этого дома. Второй этаж только для родных, близких друзей и особых гостей. Я помню.
— Как пожелаешь. Мне поработать надо, — сказал он, целуя её пальчики. — Не обидишься, если я покину тебя? Ненадолго.
— Нет, конечно. Глеб...
— Слушаю.
— А тебе со мной хорошо?
— И ты ещё спрашиваешь?
— А как лучше? Вдвоём или втроём?
— Мне лучше одному с тобой. Но и двое на одну — ты бесподобна.
Евгения улыбнулась.
— Иди уже, развратник... Работай. И не волнуйся: у меня всё хорошо.
  
Глава 26. "— Говорите уже! Кто этот чёртов Алекс?!"
 
Они сидели за столиком в VIP-зале. Глеб изучал меню, а Евгения изучала Глеба.
Зачесанные назад чёрные волосы с сединой на висках, серые бездонные глаза под низкими бровями и прямые, почти всегда поджатые губы — всё это идеально сочеталось с одеждой. Стильная рубашка стального цвета с укороченными рукавами и манжетами подчеркивала его крепкое, тренированное тело. Чёрные брюки дополняли впечатление о мужчине из высшего общества, заботящегося и о своём благосостоянии, и о подтянутой фигуре. На пальце крупный перстень из платины с тёмным камнем. Интересные часы на запястье. Наверное, тоже дорогие. Она в них совсем не разбиралась... Множество женских взглядов безотрывно следили за Глебом, пока они прошлись по залу и поднялись по лестнице к VIP-зоне. Евгения мысленно пожелала дамам поперхнуться вином...