Ты волшебник, Гарри!

—Стоп,— смутился парень.— Мам, ты что, беременна?
Лариса отвела взгляд, отхлебнула горячего чая, а Гарри произнёс:
—Мам, тебе же уже за сорок. Как… как вообще ребенок и…— смутился парень, пытаясь собрать скачущие мысли в кучу.
—Мы проверились,— вместо матери ответил отчим.— Генетических отклонений нет. Развитие идёт нормально. Третий месяц.
Гарри осунулся, плечи опустились, и он ошарашенно взглянул на Ларису, а затем на Петю, после чего тихо хохотнул и едва слышно произнёс:
—Ты старший братик, Гарри…
—Петь, ты ему уже сказал про мастерскую?— спросила Лариса, явно пытаясь сменить тему.
—Что? А… Да. Забыл,— хлопнул головой по лбу Петр и умчался в комнату, откуда пришёл с запиской, на которой был номер и адрес.— Вот.
Гарри непонимающе уставился на записку.
—Ты спрашивал, где найти работу, чтобы практиковать силу огня и воздуха,— начал объяснять он.— Это мастерская моего друга — Жени Бородача. Он скульптор.
—Скульптор?
—Ну, он вообще еще и художник, и гончар… В общем, занимается всем понемногу. За что платят, в общем. Одно время даже фары на дорогие старые иномарки из стекла делал. Я ему позвонил. Тебе надо подъехать к нему и переговорить. Устроят условия — он возьмёт вас всех троих. Только богом молю: без некромантии там и не разнесите ему мастерскую.
 
* * *
Знаете, что такое мастерская на все руки «Художник Евгений»?
С первого взгляда это просто берлога холостяка с примесью строительного хомяка. Тут лежат мешки с гипсом, там под кучей керамический формочек и бог весть какого инструмента притаился настоящий горн с углями и одиноким баллоном неподалеку. Тут же валялись инструменты по дереву, опилки, щепки, стружка, бруски, доски, гипсокартон, какой-то пластик, мешки с белой крошкой, пара гранитных блоков, а посреди всего этого стояла огромная статуя из цельного куска дерева в виде женщины с протянутыми вперёд руками.
Там-то я и встретил этого худощавого, бородатого, с взъерошенными волосами и улыбчивого мужика. После недолгого разговора он нам объяснил, что ему надо срочно закончить скульптуру, прибрать тут всё дочиста, а затем приниматься за заказ на два десятка пятидесятилитровых стеклянных ваз.
Но тут выяснилось:
—Петька сказал, что вы, вроде, в школе одаренных учитесь. Так?
—Так,— кивнул я.
—А силой-то владеете?
—Огонь, воздух и смерть,— честно признался я ему.— Неплохо владеем. Заклинания делать не умеем, но достаточно хорошо владеем сырой силой.
—Огонь кстати будет — горелку разжигать не надо. Воздух тоже пригодится, когда дуть стекло начнём. А вот, что со смертью делать — я не знаю,— пожал плечами этот мужчина и прищурился.— Слушай, а тот прорыв канализации на Балмошной — твоих рук дело?
—Обижаете,— тут же открестился я.— Я к этому отношения не имею! Честно!
—А друзья твои?
Тут я врать не хотел, но… просто пожал плечами и отвёл взгляд.
—Понятно. Петька за вас просил, поэтому будешь на подхвате,— махнул рукой Бородач.— Я думал, просто студентов нанять разнорабочими, а так хоть какой-то толк будет и экономия…
Вообще этот Женя Бородач оказался довольно приятным человеком и довольно лояльно к нам относился. А когда мы по-честному прибрались в его мастерской… Хотя как сказать «прибрались»?
Во-первых, с трудом выяснили, где должен быть инструмент. Во-вторых, перетащили все неиспользованные материалы в каморку, которую дядя Женя гордо называл «Склад». Пока мы там всё фасовали, он занимался скульптурой, снимая дерево слой за слоем и вырезая детали. А когда пришёл проверить нашу работу и налить себе чайку, то жутко удивился, что у него еще стоит муфельная печь под вазы. В итоге, мы с Борисом, сопровождая наши действия завуалированными ругательствами, вытащили то, что мы уже сложили, вытащили печь, а потом сложили всё обратно.
Катя в это время с респиратором, который нашла тут же, пыталась вымести песок, рассыпанный цемент, крошки гипса, стружку и опилки. В общем, работёнка была у неё та ещё, но нам тоже досталось. Надо было как-то перетащить гранитные блоки и мешки с цементом.
В итоге, уборка у нас заняла добрых два дня. Первый день — инструменты в сторону, пригодные материалы на склад, мусор в сторону. Второй день — вынести мусор, иначе было не развернуться, затем разложить инструменты, вымести, судя по толщине, слой песка и пыли за десять лет и, наконец, проверить все инструменты.
Два дня по пять часов постоянной работы. Таскания, раскладывания, перемещения и непонятной логики Бородача. Почему Бородач? Потому что у него была довольно пышная борода лопатой. Фамилию я не знал, но если он нас посылал куда, и мы говорили, что для «Бородача», все всё понимали.
Как бы там ни было, дядя Женя за эти два дня закончил со статуей, которая преобразилась. Из обычной фигуры женщины с протянутыми руками перед отправкой мы обнаружили, что её длинное платье… Как это выразить? Я не знаю слова, как описать эффект, когда что-то находится в движении. Казалось, вот она подняла руку, вот длинные одежды спадут, обнажая тело и явив оголенную грудь и всё остальное, но… Словно кто-то взмахнул палочкой, и она обратилась в дерево.
Я в тот момент, помню, себя еще на мысли поймал: «Нихера ты Гарри не волшебник, если такого делать не умеешь!»
—Дядь Жень, а вам не жалко расставаться с такой красотой?— спросил его, когда платформа с манипулятором забрала статую и уехала.
—Жалко. Очень. Но деньги за работу компенсируют. А если ещё и накинут за качество — так и жалеть не о чём,— пожал плечами он.
Нам за уборку он выплатил по семь рублей на нос. Не знаю, какие были планы у Кати, но мы с Борей деньги отложили, решив потратить попозже на что-нибудь существенное. Планов никаких не было, но просто спустить деньги на посещение какого-нибудь приличного кафе или промотать в автоматы… На тот момент казалось каким-то глупым.
Вазы…
Вазы оказались довольно серьёзным заданием.
Первую пробу мы делали на оборудовании дяди Жени. Суть была в том, что мы разогревали огромную заготовку в специальной штуке без дыма и открытого огня. Далее, из этой штуки зачерпывалась масса стекла и сажалась на трубку. Её постоянно вращали и держали горизонтально, но слегка под наклоном. Когда формировался шар — в трубку начинали дуть. Естественно, это делал дядя Женя, и его легких для этого не хватило. Потом, пока не застыло, он начал колдовать с формой, изгаляясь с инструментом. В итоге, он всё же получил двойной изгиб по всей форме.
Затем настала наша очередь, и тут пригодился опыт с презервативами и ядовитым грибом. Нет, ядовитого гриба мы не делали, а вот заставить воздух по трубке двигаться в определенном направлении у Кати получилось. Боря, естественно, отвечал за температуру и пытался повторить форму.