Дядя самых честных правил 3

   
Глава 1 
 —Снежки
Солнце, лёгкий морозец, почти полное отсутствие ветра — чудеснейшая погода для прогулки. Особенно на санях, в которые запряжён Буцефал. Едешь себе, закутавшись в тёплую шубу, рядом попискивает Ксюшка, Диего мурлыкает вполголоса испанскую песенку, Кузьма вожжами щёлкает. Красота!
Впрочем, ехали мы не гулять, а тренироваться у камней возле леса. За последние недели мы накатали туда настоящую дорогу по снегу — испанка требовала от младшей Добрятниковой заниматься каждый день. Ну и я, естественно, ездил. Мы даже пару раз выбирались в метель, и я выяснил: огненные вспышки потрясающе выглядят посреди летящего снега.
Пятым на санях сидел Мурзилка. Кот обожал Ксюшку и присоединился к тренировкам с первого же дня.
—Приехали!
Кузьма остановил сани подальше от камней. На всякий случай, чтобы не попасть под какое-нибудь проклятье.
—Кто последний, тот сосиска!
С криком Ксюшка выпрыгнула из саней и понеслась к камням. Следом за ней, задрав хвост трубой, бежал Мурзилка.
Диего с барственным видом вышла из саней, показывая, что никуда она бегать не собирается. Но, пройдя несколько шагов, обернулась и подмигнула:
—Сосиска!
Подобрав полы шубы, испанка рванула следом за девчонкой и котом. Ёшки-матрёшки, и это наставница магических наук! Всё-таки младшая Добрятникова на неё дурно влияет.
Бегать за магичками я не собирался. Во-первых, они меня всё равно обогнали, а во-вторых, не вижу ничего плохого в сосисках. Что немецкие, что местные муромские, поджаренные, аппетитные, истекающие соком. Ммм!
Я степенно дошёл до камней, будто и не собирался соревноваться в беге. На выкрик «Сосиска!» только пожал плечами и укоризненно посмотрел на Диего.
Вжуххх!
Из-за дальнего камня в меня полетел снежок. Ха! Уже на автомате я отшвырнул его эфиром в сторону, чуть не попав в Диего. Впрочем, в неё что кидай, что не кидай — испаряет снег на лету.
—Ксения,— Диего поманила девочку пальцем,— будь добра, начни занятие с призыва Таланта. Десять раз подряд.
Девочка вышла из-за камня, вздохнула, раскинула руки и закрыла глаза. Поле эфира дрогнуло, когда из неё выглянул дикий Талант. Ох и намучились мы с ним первое время! Чуть дом не спалили, когда он лез наружу без спроса. А теперь ничего, привыкает «ходить под седлом».
Я тоже зажмурился и стал гонять Анубиса туда-сюда. Он у меня своевольный, лишний раз напомнить, кто хозяин, совсем не лишнее.
—Закончили упражнение. Малые шаровые молнии, Ксения, двадцать штук. Цель — дальний камень.
—Ой, там Мурзилка сидит! А если я в него попаду?
—Если ты попадёшь в рыжего бандита хоть раз, я отдам тебе свой десерт.
Испанка ни капли не рисковала сладким — кот чувствовал колдовство лучше любого мага и легко уворачивался хоть от всполохов, хоть от ледяных игл.
Бумс! Бумс! Бумс! Комки пламени слетели с пальцев девочки длинной очередью.
Мурзилка, жмурившийся на камне, неожиданно вскочил и кинулся на ближайшую шаровую молнию. Ударил по ней лапой, сбил с курса и зашвырнул в снег. Тут же бросился за другой и принялся гонять её, как мышь.
—Диего! Посмотри!
Испанка и без крика видела проделки кота. Покачала головой и покосилась на меня:
—У тебя даже gato ненормальный. Ты специально подбираешь всякие диковинки?
—Ага. Например, взял наставника-женщину, да ещё и иностранку,— я изобразил шутовской поклон.— Марья Алексевна говорит, что Муромское общество было шокировано.
Испанка фыркнула и демонстративно отвернулась.
—Ксения, я сказала, двадцать шаровых молний! А ты сделала только пять, я считала.
—Так их Мурзилка сбил!
—И что? Двадцать, сеньорита, уж будьте любезны.
Девочка вздохнула и взялась за тяжёлую работу. Пока Талант не развит, любое осмысленное действие с эфиром требует значительного напряжения. Пока она выдавливала из себя крохотные шаровые молнии, а Мурзилка гонялся за ними, я тоже занимался с Анубисом.
Дней десять назад Диего начала учить меня «ловчей сети» — особому приёму для контроля за окружением.
—Не слишком известная практика,— пояснила она,— и даётся далеко не каждому. Если освоишь, получишь отличный инструмент.
—А если нет?— уточнил я.
Она развела руками.
—Большинство живёт без него. Будешь как все, и только.
А я, знаете ли, люблю выделиться из общей массы. Так что пришлось мне напрягаться и потеть, так же как Ксюшка.
«Ловчая сеть» никого не ловит, она только даёт ощутить окружающее пространство, будто расширить границы себя. Для этого следовало заставить Анубиса плести тонкую нить эфира, а самому раскидывать вокруг. При этом сплетая что-то вроде ажурной невесомой паутины. Если всё сделано правильно, можно почувствовать предметы вокруг, любое движение воздуха, приближающихся людей. Даже заглянуть, что лежит у них в карманах и скрывается под одеждой. Впрочем, до такой чувствительности я ещё не добрался.
—Закончили!— скомандовала Диего.— А теперь…
Она потянула паузу, переводя хитрый взгляд то на меня, то на Ксюшку.
—А теперь снежки!
Девочка взвизгнула и рванула под прикрытие камня.
Для любого не мага игра в снежки простая забава, а для нас троих это настоящая тренировка. Правила просты — надо попасть в противника и не дать ударить себя. Но отражать вражеские снаряды можно только магией, как и поправлять их в полёте. В прошлый раз хитрая испанка закатила мне снежок прямо за шиворот, пока я отвлёкся на атаку девочки. Сегодня же я собирался взять реванш и ответить Диего взаимностью.
Через секунду над полянкой между камней стало тесно от летящих комков снега, огненных всполохов, дрожащих эфирных плетей, ледяных игл и взрывов снега.
Уйдя в глухую оборону, я нашёл взглядом Мурзилку. Потянулся к нему щупальцем Анубиса. Ага, заметил! Уставился на меня зелёными глазищами, будто спрашивая, чего я хочу.
Я взглядом указал на одинокую рябину, под которой укрылась испанка. Видишь, подобрыш? Давай, полезай на дерево, а я тебе дома вкусной рыбы дам.
Кот побежал по краю поляны к указанной цели. Умничка! Давай осторожней, чтобы испанка сгоряча и в тебя снежком не попала.
Мне пришлось отвлечься — Ксюшка отправила в меня сразу десяток зарядов. А когда я отбился, Мурзилка уже сидел на ветке, точно над самой головой Диего, и вопросительно на меня смотрел. Мол, что делать-то, хозяин?
Несколько минут я потратил, чтобы донести до кота простую мысль — надо трясти ветку. Подобрыш, сообразив, что я хочу, дёрнул хвостом. Прыгать по дереву, как обезьяна, ему не нравилось. Но на другой чаше весов была рыба, а от такого угощения отказаться было практически невозможно.