Путь Спящих

— Да возьму я ее, возьму, — ответил я и полез в карман за кошельком.
Затем мы направились к следующему продавцу. Я окинул взглядом бесконечную даль торговых рядов, заметил вдали огромный дымящийся самовар и понял, что мы тут надолго. Наверное, до самого закрытия рынка. Но деваться было некуда. Я уже принял правила этой игры и теперь мог только зевать.
Олег выбирал самые странные вещи из предложенных. Рассматривал их и либо недовольно хмурился, либо широко улыбался. Через полчаса блужданий по торговым рядам на его ногах появились оригинальные «Гриндерсы» вишневого цвета, ярко контрастирующие с его зелеными трениками. В сумку отправились алые шаровары и огромная кепка-восьмиклинка. Рыжая в светлую клеточку, она так понравилась учителю, что он сразу нацепил ее на голову и не расставался с ней до самого конца дня.
— Опа, да я тебя знаю! — воскликнул он и подошел к высокому пареньку в черных круглых очках, — Влад, ты ли это?
— О, Олег, здравствуйте, — парню было лет двадцать от силы. Он стоял среди торговцев и переминался с ноги на ногу.
— И чем ты здесь торгуешь? Произведениями искусства? Сергей — это Влад, он в академии «Штиглица» учится, а по старой памяти «Мухе». Какой курс?
— Третий, — ответил Влад.
— Художник и эстет. Мы с ним в лесу познакомились, — пояснил мне Олег, — Он был полуголый и под грибами. Искал просветления в Карелии. Наш человек.
— Но в ученики вы меня не взяли, — обиженно напомнил Владик.
— Конечно. Кто же такого обормота возьмется обучать? В академии тоже небось все преподы вешаются. Ладно, показывай чо у тебя здесь. Обещаю, что если понравится, то дам в два раза больше чем просишь. Все-таки мы, маги, должны поддерживать искусство и нести его свет в массы!
— Да я тут свистулек налепил. Окарин всяких, — Влад открыл деревянный чемоданчик и явил нашему взору кучу грубо покрашенных безделиц из глины.
— Ну и хуета, — одобрительно улыбнулся Олег, — я это даже в руки не возьму, не то, чтобы на них играть. Покажи что-нибудь стоящее и дорогое. Зачем мне твои свистелки?
— Ладно, — парень наклонился и достал из сумки большой и тяжелый сверток, — вот, сам сшил. Ультрамодная вещица.
— Твою же мать! — вырвалось у меня, когда я увидел эту шмотку. Вот это артефакт. Влад держал в руках длинное пальто, сделанное из старого советского ковра. Могу поклясться на чем угодно, у моей бабушки висел такой на стене! Один в один!
— О! Раз даже Серега заценил, то точно возьму, — Олег скинул балахон и накинул на плечи пестрое пальто.
— Ты серьезно? — удивился я, — в смысле, ты пойдешь в этом? По улице?
— Конечно! В плечах чутка узковато, конечно, но сойдет. Сколько ты за него хочешь?
— Пятнашку, — нагло ответил Владик.
— Отлично. Сергей, дай ему тридцатку.
— Ты уверен? — ошарашенно спросил я, — в бутиках можно…
— В жопу твои бутики. Давай отведи меня в бутик и купи мне такое же пальтишко? Получится? А вот и нет! Потому что это ручная работа, а не всякая «Дольча Габана», которой никогда не понять широты нашей волшебной души!
— Это последняя наличка, — предупредил я и отсчитал нужную сумму. Конечно, у меня с собой были еще деньги, но я не хотел тратиться на Олега. Еххи попросила вести меня учет чуть ли не каждой копейке, так что это гребаное пальто придется замаскировать под кучу обедов или под бутылку хорошего коньяка.
— Спасибо, Влад! — Олег похлопал парня по спине, и мы двинулись дальше.
— Я знаю, зачем ты покупаешь все это дерьмо, — сказал я.
— Да неужели?
— Да, это твое неделание. Ты прекрасно знаешь, что точка сборки у настоящего мага должна постоянно пребывать в состоянии подвижности, и ты используешь такой вот метод. Одеваешься как хер пойми кто, ладно хоть утюг не выгуливаешь.
— Угадал, — Олег громко расхохотался, — все так и есть. Жду не дождусь, когда ты начнешь вести себя также.
— Херушки, — ответил я, — мне и так неплохо.
— Ладно, а теперь пошли поищем артефакты. Вдруг в продаже завалялись.
— Ты не шутишь?
— Нет, Сергей. Этот мир настолько прекрасен и смешон, что артефакт запросто может валяться под койкой бабки Зины в древней коммуналке. Главное — это уметь находить их. Артефакторы только тем и занимаются. У них в Питере тоже есть весьма сильная ячейка. Кстати, расскажи, что там замутил Ицхак? Вы же виделись, если я не ошибаюсь.
— Да. Встреча была около месяца назад, — сказал я, — на нейтральной территории. В одном из ресторанов. В общем, мы сидели и бумажки подписывали.
— Перемирие?
— Да. Артефакторы теперь не просто одиночки, у них гильдия, в которой все стоят друг за друга. Ицхак как самый богатый и важный сколотил вокруг себя целую банду, снял здоровенный отель и нанял кучу охранников. Сразу куда-то делась вся его показушная бомжеватость. Появилась крутая тачка. И даже негр-лакей. В общем полный набор крутого московского мага.
— Не хило, — кивнул Олег, соглашаясь со мной, — но вы же все равно воюете с ними?
— Да, иногда получается. Почти ненарочно. Встретил артефактора — иссуши. Они разок Герду поймали. Тоже ей неплохо досталось. Но войной это не назовешь. Так, мелко пакостим друг другу.
— Ну и хорошо. Прошло время войны. Давайте заниматься миром!
Мы прошли рядом с большим самоваром, и Олег попросил еще чаю. Ему налили, и мы двинулись дальше. В другом ряду нас ждали киоски с кучей холодного оружия. Конечно, это были сувенирки, но иногда попадалась и копанина с тщательно заклеенными свастиками на рукоятках. Кинжалы, кортики, траншейные ножи. Все не то. Мне был нужен меч. Романский там, или китайский, от катаны бы тоже не отказался.
— Чего нет того нет, — пожал плечами здоровый мужик в тельняшке, — да и знаешь сколько бы стоила оригинальная катана? Настоящая, века так шестнадцатого.
— Догадываюсь.
Олег отвел меня к лоткам китайцев и попросил врубить второе зрение. Я последовал его совету и тут же увидел на одном из прилавков яркий предмет. Артефакт! Подошел поближе и разочарованно вздохнул. Снова кинжал, к тому же какой-то странный, трехгранный. Это тибетская пхурпа — церемониальный клинок для мистерий и жертвоприношений. Только вон он какой-то стремный. Ощущение от него не очень. Я взял его в руку, ну точно, вибрации другие — неприятные. Как сказал бы любой эзотерик — проклятый предмет! Я посмотрел на него еще раз, но уже обычным зрением — позеленевшая от времени медная штуковина. Жутковатая, вон у нее головы демонов на рукояти какие страшные.
— Даже не знаю, что она делает, — шепнул я Олегу, — и покупать ее никакого желания нет.
— Ага. Ли Сянь ее уже три года продать не может. Видишь, как он улыбается.
— А ты знаешь, что она делает?