Феникс Его Высочества
Я почти прошла сквозь строй тычков и ударов, когда поняла – напарник упал. Пока возвращалась, изловчилась вырвать из рук одного «встречающего» прут. Оттолкнула им другого. Подала напарнику руку.
– Хватайся, Инженер.
Не сразу поняла, что шквал побоев иссяк. Напарник подал руку и прохрипел:
– Спасибо, что вернулась, командир.
Глава 8Инженер оказался неплохим парнем и надежным напарником. За три года, проведенных в одной пятерке, он не раз вытаскивал нас из передряг и с ловкостью чинил поврежденное оборудование. Не парень, а фимиан.
Чего нельзя сказать о Белобрысом. Бывший элитчик никогда не спорил в открытую и не подрывал мой авторитет как командира. Но в его тяжелом взгляде я читала затаенную ненависть. Легко мог подставить и меня, и всю команду.
Такая возможность ему представилась. В этот день мы возвращались с очередного задания – усталые, но непобежденные. Заключенные в жестяное брюхо корабля, готовились совершить последний гиперпрыжок на пути к базе.
Сначала нас сильно тряхнуло. Так, что я едва не откусила себе язык.
– Вот ведь… – пожаловалась сидящему напротив Дылде.
– Может, теперь трепаться станешь поменьше, – дружески поддел он.
Корабль еще раз подпрыгнул. Неистово взревели двигатели.
Стало не до шуток. Повернула голову и приказала Бобру:
– Активируй передатчик.
Напарник надавил на желтую кнопку. Прибор захрипел, кашлянул.
– Что там у тебя? – крикнула пилоту. – Поломка?
– Неопознанный корабль только что выпрыгнул из гиперпространства, – отозвался тот. – Чуть не снес нам бочину, еле увернулся. Пытаюсь связаться с бортом.
Ответ меня озадачил. Лезть на рожон не хотелось, но случай неоднозначный. Столкновения в космосе теперь редки: установленные на кораблях маяки исключают подобное. И если неизвестные пренебрегли общим правилом передвижения в гиперпространстве, то на это имелись веские причины.
В передатчике вновь раздался голос пилота:
– Не отвечают. Корабль дрейфует по направлению к черной дыре. Через полчаса окажется в поле ее притяжения.
Повисла пауза. В напряженной тишине я разобрала стук собственного сердца. Обменялась взглядом с товарищами.
– Все готовы взойти на борт?
– А если ловушка? – вскинул брови Бобер. – Как тогда, на Земле?
Прищелкнула языком и возразила:
– Ты забыл об одной мелочи – среди нас нет эмпата. Тут что-то другое…
– Рискнем, – буркнул Дылда, – взаимовыручка в космосе ого как ценна!
– Мы всего лишь наемники, какое нам дело до чужого корабля? – процедил Белобрысый.
– Трус! – обругал его Инженер.
Отцепила страховочные ремни и поднялась.
– Пусть Император порвал сотрудничество с Медведем, мы по-прежнему подданные Млечного Пути. И обязаны прийти на выручку.
Белобрысый нехотя встал вслед за остальными и потер лицо ладонями.
– Делать больше него, только лазить по кораблям-призракам. Весь день об этом мечтал.
Я связалась с пилотом и предупредила:
– Сближайся с кораблем и приступай к стыковке. И доложи о происшествии на базу.
На установку герметичного переходного туннеля у пилота ушло больше десяти минут. За это время мы успели переодеться в скафандры, на случай, если корабль-призрак разгерметизирован.
– Оружие берем? – вопросил Дылда, поглядывая на шкаф с боеприпасами.
Приподняла забрало шлема, придирчиво осмотрела содержимое мини-склада.
– Парализаторы берем и газовую гранату, пригодятся.
– Давай еще те две захватим, огнестрельные, – насупился Инженер. – Кто его знает…
Он вытащил из-под пустых рюкзаков автомат вековой давности и трепетно прижал к груди.
– Умеешь пользоваться? – на всякий случай поинтересовалась.
Инженер загадочно улыбнулся и сообщил:
– Не то слово. Как по мне, так надежнее этих штук еще ничего не придумали.
– И я возьму, – нахмурился Белобрысый. – С настоящим оружием идти веселее.
Спорить не стала. Это на заданиях разрешалось использовать только парализаторы, на экстренные ситуации запрет не распространялся.
По стыковочному рукаву шли с опаской. Пока добрались до люка, успели передумать массу вариантов. Но делиться мыслями не торопились.
Неопознанный корабль не спешил впускать чужаков на борт. Попытки связаться с его экипажем успехом не увенчались, а герметичные стяжки запечатали вход наглухо. Открыть их вручную нечего и пытаться.
Активировала микрофон и связалась с нашим пилотом.
– Сколько времени уйдет на получение разрешения на принудительное вскрытие?
– Слишком много, – услышала в ответ. – Пока Медведь доложит на Землю, пока служба безопасности подпишет…
– Спасать будет некого, – остановила я сплошной поток мыслей пилота. – Сможем вытянуть корабль до базы?
– Нет, – разочарованно выдал пилот, – наш «старичок» не рассчитан тащить на себе дополнительный груз. Сцепка не выдержит.
Решение далось мне с трудом (фактически, вскрыв чужой корабль, мы нарушали имперский закон). На помощь пришло безотказное чутье. Сквозь толстый слой преград я ощущала движение внутри корабля. Не приборы, не роботехнику. Такие звуки могут издавать только люди.
– Деблокируй люк, – приказала пилоту. – Там есть живые.
Мы отскочили подальше и напряглись. Приготовились к худшему.
Стыковочный механизм заработал с новой силой, вскрывая люк корабля-призрака.
– Ощущаю себя пиратом, – отчего-то шепотом признался Инженер. – Странное чувство.
– Спасать идем, а не грабить, – возразила я. – Так что забудь. Если имперские службы потребуют сатисфакции, возьму вину на себя.
Наблюдая за мельтешением лазерных установок, прожигающих горловину люка, вслушивалась. Чувствовала движение с той стороны перегородки. Но все они были нереальными, слишком медленными и неестественными. Голоса походили на стоны, а шарканье ног – на поступь тяжелобольных.
– Фартовая, – позвал Дылда, – очнись.
Тряхнула башкой, сгоняя наважденье. Сейчас не до паники.
Люк с глухим стуком упал. Стыковочный механизм втянул руки-открывалки и замер.
– Вперед! – скомандовала я.
И сделала шаг. В воздухе витал приторный запах каленого железа и резины. Ободки люка еще дымились.
Пригнулась и первой взошла на корабль-призрак. Остановилась возле люка. Неверяще похлопала глазами и затаила дыхание.