Феникс Его Высочества
Глупый разговор. Неловкий какой-то, неуместный. Я не хотела его продолжения и поспешно сменила тему:
– Тебя, наверно, уже заждались?
– Я будущий Император, – высокомерно объявил Дэв. – Имею право опаздывать.
Я задумчиво посмотрела на его аристократический профиль и небрежно подметила:
– Разве точность – не вежливость королей?.. Или к Императорам это не относится?
Его глаза полыхнули гневом, а чувственный рот искривился в улыбке.
– Все удовольствие испортила, – с нажимом проговорил он. – Идем.
Не дожидаясь моего согласия, направился на выход. И мне не осталось ничего другого, как броситься за ним следом.
Из апартаментов цесаревича мы перебрались в роскошную столовую. Обстановка в зале в точности соответствовала моим представлениям об убранстве императорского дворца. Здесь не было и следа запустения. Высокие резные буфеты из мореного дерева, толстый ковер, портьеры на окнах. В обеденной зоне – накрытый стол с множеством экзотических угощений. Столовые приборы из серебра, чашки и плошки из цветного стекла и хрусталя. Над головой – гигантская люстра из многогранных стекляшек и крошечных золотых завитушек.
На открытой веранде расселись музыканты. Легкий теплый ветерок колыхал полупрозрачную занавесь, создавая эффект нереальности. Тихая заунывная мелодия уносила в прошлое лучше, чем настоящая машина времени.
Дэв коротко кивнул присутствующим гостям и занял место во главе стола. По правую руку от него сидел Наин, министр торговли. Грузный детина с длиннющей седой бородой вольготно раскинулся в кресле и с видимым удовольствием потягивал из высокого бокала пенный напиток.
Как я узнала этого типа? Да очень просто: рядом с ним сидела Аделия. Эта бледная дева сиротливо жалась к министру и, завидев Дэва, запричитала:
– Ах, папенька, напрасно мы не дождались Его Высочества. Разве позволительно начинать трапезу без хозяина?
Голос у нее был такой же бледный и бесцветный, как и внешность.
– Не волнуйтесь, моя дорогая, я не в обиде, – сквозь зубы проговорил Дэв.
Волна неприязни к присутствующим едва не сшибла меня с ног. Цесаревич не испытывал теплых чувств ни к невесте, ни к ее отцу, ни к остальным присутствующим.
Не желая быть узнанной бледной кокеткой, я встала за спиной хозяина и придирчиво обвела взглядом его приближенных. Они все показались мне подозрительными. Или всему виной чувства хозяина-эмпата. Сложно сказать. Приличные, выряженные в старинные костюмы, гости напомнили мне персонажей известной трагедии древности «Пир во время чумы». Медведь любил читать нам из нее отрывки на уроках истории. Жаль, что я так и не выучила их наизусть.
Сходство с трагедией усилилось, когда двое слуг принялись расставлять на столе угощение. Меня впечатлили гигантские белые птицы, запеченные прямо с перьями, и начиненные овощами рыбины длинной с мою руку. Пузатые кувшины и прозрачные бутыли выстроились в ряд на столе. Последней внесли баранью ногу на бледно-зеленых кружевных листьях салата и поднос со сладостями.
Аделия все же приметила телохранителя и, посматривая в мою сторону, что-то быстро-быстро проговорила на ухо отцу. На ее бледном личике появился легкий румянец, а взбитые в высокую прическу кудри задрожали в такт словам.
– А что это за молодой человек стоит за Вашей спиной? – лениво протянул Наин, обращаясь к цесаревичу.
– Мой телохранитель, – довольно резко заявил Дэв.
Министр сложил руки на объемном животе и проворчал недовольно:
– Зачем он Вам? Неужели Вы нам не доверяете.
– Я никому не доверяю, даже себе самому, – уклончиво отозвался цесаревич.
Наин вынул из внутреннего кармана камзола забавное приспособление: пару линз в оправе, зафиксированных на рукоятке. Прислонил к глазам и уставился на меня.
Поддавшись искушению, я выпятила грудь и сложила губки бантиком.
– О! – выдохнул министр. – Так она – девушка?! – Недовольно покачал головой и прищелкнул языком. – А Ваш отец знает о таком приобретении?
– Император позволил мне самому выбрать подарок на именины! – В голосе цесаревича прозвучала угроза.
Наин возмущенно нахмурился и похлопал глазами. Свое недовольство он тут же запил новой порцией горячительного и закусил птичьим крылом.
Его бледная дочурка рассматривала меня из-пол полуопущенных ресниц. Судя по тому, как усердно она потирала кончиками пальцев виски, в ее голове шел напряженный процесс размышления.
– Ах, папенька, – выдала Аделия спустя десяток минут, – могу и я попросить у Вас такой же подарок на свой день рождения?
Услышав вопрос дочери, Наин поперхнулся. Красное вино выплеснулось из его рта, запачкав дорогую одежду.
– Дома побеседуем, – прокашлявшись, провозгласил министр.
Дэв ничего не ел за столом и терпеливо ожидал, пока насытятся приглашенные. Он позволил себе один бокал вина и, прежде чем пригубить, передал его мне.
Я сделала маленький глоток, но ничего необычного не почувствовала. Разве что вкус у вина был потрясный, с ягодным оттенком. Передала бокал обратно.
Сохраняя непринужденную позу, Дэв залпом опустошил бокал. И этот поступок вызвал негодование у Наина.
– Разве не стоило прежде протереть бокал салфеткой? – возмутился он. – Вдруг она чем-то болеет. Эта – телохранительница…
Последнее слово он произнес с таким пафосом, что я скрипнула зубами.
– Я не брезгую своими людьми! – с нажимом отозвался цесаревич.
После горячих блюд слуги унесли грязную посуду, а взамен выставили на стол сладости. Их было столько, что голова шла кругом. Как дополнение, шли ликеры и сладкие наливки.
Звуки оркестра смолкли, и за дело взялись сочинители. Сказать правду, ничего интересного я не обнаружила в их трепе. Зато заметила, как рифмоплеты с завистью поглядывали на обильный стол, а больше всего – на бутылки со спиртным.
Представление окончилось: приглашенных исполнителей одарили аплодисментами и энным количеством империалов. После чего им позволили занять освобожденный высокими гостями стол и доесть остатки угощения.
Цесаревич приказал слугам присмотреть за музыкантами и поэтами, а сам отправился провожать гостей. С явной неохотой, но следуя правилам этикета, он предложил Наину заночевать во дворце. И облегченно расслабился, услышав отказ.
Ни на шаг не отходя от хозяина, я добралась до парковки транспортников. Под высоким куполом, покрытым черепицей, министров, их спутников и спутниц ожидали такие «красавцы», что я чуть слюной не зашлась от зависти. Вот бы хоть раз в жизни покататься на таком чуде.
Пока Наин при помощи водителя рассаживался в транспортнике, ко мне подскочила Аделия и потянула за рукав в сторону:
– Я ее украду на пару слов, – сообщила она Дэву.