Феникс Его Высочества

Старший коснулся рукой моего плеча и посоветовал:
– Не торопись так, успеешь. Его Высочество отдыхает возле бассейна, беседует с Рафом.
Меня словно молотом по башке шарахнуло: Дэв возле бассейна? С его-то боязнью воды… После того, что произошло сегодня? Бред.
– Бред, – последнюю мысль я проговорила вслух. – Этого не может быть…
Гвардейцы переглянулись с недоверчивой усмешкой. Мне же было совсем не до смеха. Исходившие от хозяина чувства не давали покоя. Боль, обида, страх и какое-то непонятное оцепенение сводили с ума, и с каждой минутой это ощущение усиливалось. Что бы ни заставило Дэва направиться к бассейну, он пребывал там не по своей воле. Это я знала наверняка.
– Где находится бассейн? – озадачила гвардейцев вопросом.
Цесаревич никогда не показывал мне эту часть резиденции. До сегодняшнего дня я вообще не подозревала о том, что она существует. На кой черт посещать бассейн тому, кто не умеет плавать.
Гвардеец махнул рукой в нужном направлении и пробормотал:
– Дойдешь до центральной аллеи и повернешь направо. Недалеко от фонтана в виде амфоры увидишь крытый павильон. Это и есть бассейн.
– Спасибо! – крикнула я уже не бегу.
Путаясь в мыслях и слишком просторных штанах, бросилась в Дэву. Впервые за много лет забыла о том, как правильно дышать и распределять нагрузку во время бега. В боку предательски закололо, а за спиной будто выросли крылья. Тревога и радость от скорой встречи придали мне реактивное ускорение.
Павильон походил на куполообразный парник с полупрозрачными стенами. Голубоватая внутренняя подсветка окутывала его ореолом таинственности.
Мне почему-то стало тревожно. А еще – жутко холодно. Я остановилась у входа и обхватила себя руками. Нерешительно постучала.
– О, сама явилась! – открывший дверь гвардеец был не слишком любезен.
– Пусти.
Я потеснила его плечом и шагнула внутрь павильона. Вскинула взгляд и обмерла. Тревога усилилась, а сердце будто стиснула ледяная рука незнакомца: жестокая и беспощадная.
Дэв полулежал на шезлонге: живой и вполне здоровый. Внешне. Рядом с ним, скромно присев на край его ложа, разместилась служанка: румяная и пышная, как пирожок с повидлом. На ее коленях стоял серебряный поднос с графином вина, бокалом и фруктами.
Замерев по стойке смирно, внутри помещения несли караул еще пятеро гвардейцев. Я присмотрелась к их лицам, заподозрив неладное. Не они ли заставляют хозяина испытывать муки? Не враги ли это, сокрывшиеся под чужими личинами? Но нет, этих ребят я уже видела, и они не показались мне предателями. Хотя, в нестабильной Вселенной принципы и убеждения имеют свойство изменяться.
Да и вольготная поза цесаревича не наводила мысли о том, что его здесь удерживают силой. Напротив, он с удовольствием принял из рук хорошенькой служанки полный кубок и улыбнулся.
Подавив приступ нелепой ревности, я коротко поклонилась.
– Ваше Высочество, рада видеть Вас в полном здравии.
Не знаю почему, но цесаревич показался мне чужим, отстраненным. Потому и обратилась я к нему, используя фразочки придворных.
– Разве могло быть иначе? – прозвучало в ответ. – Лин помог мне выпутаться из той ловушки, в которую ты меня заманила.
Голос у цесаревича был хриплый, точно простуженный. Обеспокоенная здоровьем хозяина, я не сразу уловила смысл сказанного. А поняв, по-настоящему ужаснулась.
Все происходящее казалось нереальным. Глупым розыгрышем. Затаив дыхание, я ждала, когда Дэв рассмеется и скажет, что пошутил. Но время шло, а цесаревич не собирался менять мнение. Более того, он явно ждал моей реакции.
– О чем ты говоришь… – почти беззвучно прошептала я и сделала шаг вперед.
Стоявший рядом гвардеец преградил мне дорогу.
– Не делай резких движений и не приближайся к цесаревичу.
Пропустив запрет мимо ушей, я рванула к Дэву, все еще надеясь его вразумить. Снять с него тот дьявольский морок, что навели бритоголовые. Или Лин. Или кто-то еще?
– Что они с тобой сделали?
Я вложила в свой вопрос всю мягкость, всю любовь, что по-прежнему жила в моем заиндевевшем сердце. Продолжала верить. Но лучше бы я осталась там, в затопленном бункере. Умерла и сквозь толщу воды не слышала жестокого приговора.
– Кто позволил тебе так обращаться к цесаревичу?! – вознегодовал Дэв. – Ты…ты… всего лишь наемница!
Слезы бессилия застлали мне глаза. И сквозь мутную соленую пелену я рассмотрела, как дрогнул бокал с вином в руке цесаревича.
– Ты – не Его Высочество Давид! – решительно заявила я.
От паники не осталось и следа. Это не он, не мой любимый хозяин. Уверенность добавила мне сил, а праведный гнев сделал неуязвимой. Отшвырнув гвардейца, как назойливого москита, я направилась к самозванцу.
– Давид, будущий Император Галактики, не любит воду, не пьет вино без повода, не окружает себя охраной. Не ведет себя как трус.
Чеканя каждое слово, я, как разъяренная тигрица, кралась вперед. Готовая в любую секунду вонзить острые клыки в глотку жертвы. Испить крови врага.
Гвардейцы вскинули лазерные винтовки, и кто-то объявил:
– Дальше ни шагу!
Я остановилась напротив лже-цесаревича и с ненавистью взглянула в его глаза: такие знакомые, и совершенно чужие. Мысль о том, что Дэв страдает и нуждается в помощи, остудила мой разум. Мертвый телохранитель – бесполезная вещь в хозяйстве.
И все же, не веря, что меня услышат и поймут, я закончила пламенную речь:
– Давид не назвал бы меня наемником. И он левша!
Самозванец грохнул предатель-кубок об пол. Звон разбитого хрусталя прозвучал как набат. Вино выплеснулось на белоснежный кафель и растеклось кровавым пятном. В воздухе запахло предательством.
– Да как ты смеешь! – несмотря на грозный тон, голос уличенного во лжи дрожал.
Я чувствовала, он боялся. Если в нем усомнятся гвардейцы – трон пошатнется под его лицемерным задом.
– Скажи, как меня зовут? – спросила я, не надеясь на правильный ответ.
Самозванец сложил руки на груди (вышло, кстати, очень похоже) и объявил:
– Фартовая! А теперь, – он кивнул гвардейцам, – уведите ее. Доставьте в городскую тюрьму, там знают, как поступать с бунтовщиками.
Я позволила двум гвардейцам взять себя под руки. Сдерживая рвущееся наружу негодование, трижды глубоко вздохнула. Спешка в таком деле не помощник.
– Неужели вы не видите, что это заговор? – спросила у конвоиров, когда мы вышли в дворцовый парк.
Перевела взгляд с одного на другого. Обоих парней я знала: вместе с одним сопровождала Дэва в поездку на Дэю. С другим довелось играть в карты и крепко продуть во время перелета в Мальянскую колонию.