Районы

— Ну, ты как шознание потерял, когда еще Алиша над тобой шклонилашь, вше и выпало, — признался старик. — Автомат твой в шкафу, пиштолет там же. Как и мелочевка вшякая тоже. Прошто не знали, как вернуть.
Ага, выходит, я действительно был на грани жизни и смерти, раз уж Голос решил, что больше мне инвентарь не нужен. Забавно.
— Мы тут еще кое-что нашли, — стал сгружаться Слепой.
В короткий миг на столике перед диваном оказались АКС-74У и тот самый черный АК-74. Оба под малоимпульсный патрон 5,45х39 мм, два Стечкина, один ПМ, ТТ и даже «Гюрза». Неплохо, конечно, хотя на мой взгляд, нам бы побольше винтовок и автоматов.
— Еще один шемьдешят четвертый у караульного, — сказал Слепой, поднимая автомат «Ксюху», — а этот заклинило. Думал шначала, что патрон, но ни фига.
— Посмотрим попозже, — отмахнулся я. — Это же семьдесят четвертый, там что угодно может быть. Если неполадки в ударно-спусковом механизме, то хана. Запчастей под замену у нас нет.
Вот и все. Хотя и без этого улов славный. Так сказать, на ровном месте подняли оружие. Поди плохо?
— Патронов много? — спросил я.
— Пять рожков к автоматам, рашшыпуха для пиштолетов, — ответил старик.
— Слезы, — констатировал я.
— Вот еще, набрали тут ш убитых, — протянул мне Слепой несколько кристаллов. — Поделили поровну.
Шипастый. Лидер группы
6 уровень
203/750 опыта
Замечательно. Пока я отдыхал и дивиденды подъехали. Так, получается, что у нас на постоянку теперь три автомата — непонятно еще, что там с последним, который заклинило. Не факт, что его удастся починить. Итого, один у караульного, у меня винторез, Ксюху отдам Алисе. Да вдобавок каждому по пистолету, кроме разве что Гром-бабы. Не потому, что я ее не люблю — у Громуши показатели в стрелковых дисциплинах хуже всего. А вот тому же Крылу ПМ за пазухой — милое дело. Да, блин, я бы для него и винторез не пожалел, чтобы тот стал нашей летающей черной смертью. Кто же виноват, что у пацана обе руки левые?
— Это все хорошо, однако я не задал тот самый второй вопрос. Как долго я был в отключке?
— Так… — Слепой с Гром-бабой переглянулись. — Чашов вошемь, может.
Видимо, удивление в моих глазах стало красноречивее любых слов. Нет, я понял, что Алиса немного поработала со мной, но не прошло и суток после большой кровопотери, а я вполне себе в сознании, разговариваю. Может, если сильно напрягусь, и встать смогу. Не просто ведьма крови, а ведьмища!
— Что с зэками?
— Отошли на приличное рашштояние, — ответил Слепой. — Тринадцать кварталов. Они знают, что мы шледим за ними ш помощью Крыла. Но пока вше равно не отходят.
— Размышляют, что делать. Будь я на их месте, то напал бы снова ночью. Зэки в курсе, что командир серьезно ранен или погиб. Это всегда придает уверенности. Значит, надо их опередить.
— Напашть? — удивился Слепой. — Ты же шлабый еще.
— Зачем нападать, если можно устроить переговоры? — усмехнулся я. — У нас есть рычаг воздействия — пленники. К тому же зэки значительно ослабли после ночной атаки. У нас же все живые, разве что забор немного помяли.
— Корочка уже все восстановила, — вмешалась Гром-баба. — Заварила в лучшем виде.
— Замечательно, — подытожил я. — Слепой, а знаешь что, приведи-ка ко мне одного из людей Натюрморта.
Старик кивнул и исчез на лестнице. Вместе с ним ушла и Гром-баба. Правильно, убедились, что с командиром полный порядок, если мое текущее состояние можно было назвать порядком, и пошли заниматься делами.
Я же тоже даром время не терял. Все же поднялся на ноги, с полминуты пережидая, когда же закончится головокружение, а после медленно добрел до шкафа. Слепой не обманул (хотя когда он обманывал?) и винторез, и пистолет, и ножи, и аптечка, да и прочая мелочь, были здесь. Я захватил лишь Зверя и ПМ. Винторез, как бы легок не казался, все равно неприятно давил. А в моем теперешнем состоянии каждый дополнительный килограмм работал в минус. Но и совсем без оружия было тоскливо.
Добрался до дивана, снял с предохранителя, передернул затвор и убрал в инвентарь. Конечно, будем надеяться, что и Слепой не станет ворон считать, но все-таки на то, чтобы достать оружие из загашника нужно время.
Сделал всего несколько шагов до шкафа и обратно, а ощущение, будто на Эверест забрался. Появилась испарина, сердце учащенно забилось, гоняя оставшуюся кровь. Да уж, вот попадись мне в руки Сивый, я ему такое устрою. К тому же, у меня появился план, как этого можно добиться.
Человек Феди-Натюрморта походил на зэка так же, как я на приму-балерину большого театра. Худой, нескладный, маленький. Лицо осунувшееся, руки чистые, без татуировок, сам немного сутуловатый. Типичный забитый ботан, белый воротничок, если бы не одно «но».
Оно заключалась в глазах. Его взгляд был жесткий, хваткий. Взгляд пойманного волка, все еще остававшегося хищником. Того самого, которого сколько не корми, а он все в неправильную сторону смотрит. И при первом удобном случае продемонстрирует свою звериную натуру. Я даже уже примерно понял, как себя с ним вести. Не слишком мягко, слабости этот сиделец не потерпит, будет говорить лишь с равным, но жестить не нужно.
Он стоял чуть согнувшись, руки позади перетянуты стяжками, да еще и Слепой вытащил из инвентаря ТТ. В своей безопасности я не сомневался. Можно начинать.
— Приветствую, — сказал я.
— Доброго дня, — хмыкнул сиделец, у самого глаза забегали по квартире. Наконец он остановил взгляд на мне.
Вообще, с виду так и не скажешь, что я еще вчера был практически покойник. Одежду мне Алиса поменяла (представляю, каких усилий это стоило), ран тоже никаких не видно. Разве что я бледный, как смерть. Но сижу же, веду светскую беседу.
— Слепой, предложи нашему гостю стул, а то негоже стоя разговаривать.
— Ничего, не сахарный, не растаю, — цыкнул он слюной. — Хороши хозяева, которые гостей в подвале держат.
— Так и вы к нам не на чай с плюшками пришли, — пожал плечами я. — Многие из моих людей довольно категорично настроены на ваш счет.
— Ты меня не разводи, как фраера последнего, если кончать решили, то так и скажи.
— Да нет, я вот решил вас отпустить, — усмехнулся я. — Всех сразу.
Взгляд зэка стал пристальным, более оценивающим. Точно он внутри себя прокручивал, правда ли я могу так сделать?
— Вот щас только ты предъяву выкатишь, правильно я понимаю? — хмыкнул он.
— Вовсе нет, все зависит от Натюрморта. Решит он, что ваши жизни чего-то стоят или нет.
Тут зэк откровенно приуныл, что я воспринял вполне позитивно. Значит, Федя примерно такой, каким я его и представлял. Себе на уме.
— Что, сомневаешься?