Дневник революции. Пятикнижие

– Иди, сейчас же иди, – замахал руками толстяк, шипя сквозь зубы.
Я вышла из кабинета и наткнулась на рыжеволосую девушку.
– Я провожу вас, – услышала я. – Сюда.
Она торопливо открыла дверь, которая вела к боксам. Пропустив меня первой, она вошла следом:
– Идем же!
Работа вокруг не сказать, что кипела. Механики в ярких комбинезонах в стиле и цветах холла выглядели как клоуны. Они вальяжно прогуливались по боксам, наваливаясь и садясь на машины, вели бурные обсуждения между собой, хихикали и что-то пили из маленьких чашечек. Это напоминало какой-то клуб по интересам, но уж никак не мастерскую. Пока мы шли к нужному боксу, я поймала на себе пару глумливых взглядов, особенно досталось моим протертым на коленях джинсам, обсуждение которых подхватили трое работников, сидевших на капоте яркого оранжевого эиркара. Наконец мы подошли к красному эиркару с зелеными полосами на кузове.
– Работайте, у вас два часа, – сказала рыжеволосая девушка и с кокетливым видом сбавила шаг, проходя мимо трех клоунов на капоте. Она быстро влилась в их беседу и больше никуда не торопилась.
Я бросила взгляд на эиркар. Внешних повреждений не было, и я открыла капот. Ключ зажигания был в замке. Я нажала на него, не садясь в ярко-зеленое кресло водителя, и услышала звук мотора. Снова вернувшись к капоту, обернулась к трем клоунам и девушке.
– Зови своего босса, – сказала я, поймав ее удивленный и немного раздраженный взгляд, оттого что прервалась их воодушевленная болтовня.
Пока она звонила, приложив руку к наушнику, я сделала пару манипуляций под капотом, отчего звук мотора изменился и стал мягче. Вскоре появились начальник в полосатом костюме и толстяк Бенни. Когда они проходили мимо рыжеволосой девушки, она им что-то шепнула и удалилась. Босс обошел эиркар, прислушиваясь. Затем сел внутрь и стал газовать. Так продолжалось несколько минут, после чего он заглушил мотор и вышел, захлопнув за собой дверь красного эиркара. Толстяк Бенни держал в руках какие-то бумаги и был готов в любой момент начать записывать указания босса. Тот же стоял со странной улыбкой, потирая свои усы.
– Мы берем вас, – сказал он наконец, – но на испытательный срок, – я подняла брови, удивившись его наглости. – Зарплата в этот период будет не та, что указана в объявлении, а вдвое меньше, но, я думаю, для вас это и так большая удача, ведь, не имея рекомендаций, едва ли можно рассчитывать на лучшие условия. Приступаете немедленно, – сказал он, сев в свой эиркар и сдав назад. Он чуть не врезался в ворота бокса, потому что ни один из этих клоунов даже не собирался открыть их.
– Карл! – заорал, размахивая руками, «полосатый костюм». – Какого черта ты там делаешь!
Один из трех работников, сидевших на капоте оранжевого эиркара, встал и направился к воротам.
– Дядя, – сказал он, проходя мимо босса, – ты заглянешь к нам на ужин в эту субботу?
– Передай своей матери, что ей не удастся вечно меня задабривать своей стряпней! Моя сестра совсем вас избаловала. Три охламона! – резко поддав газу и вылетев на дорогу, он чуть не задел крышей эиркара еще не полностью открывшиеся ворота бокса. – Племяннички, тоже мне! – крикнул он напоследок и скрылся за поворотом.
«Ну и цирк!» – подумала я, когда ко мне подошел толстяк Бенни.
– Приступай к работе! – прикрикнул он, на что я искренне посмеялась, а он посмотрел на меня глазами, полными ужаса и ненависти. – Одно мое слово – и ты вылетишь отсюда!
– И, кстати, несильно расстроюсь, – сказала я, садясь на стул у стены бокса.
Для него это была последняя капля. Толстяк Бенни, не найдя слов для ответа, быстро скрылся из виду. По боксу разнесся сигнал, и все засуетились, направляясь к выходу. Первый рабочий день закончился.
Уже совсем стемнело, когда я вернулась домой. Я заварила кофе, взяла карту и выбралась на крышу. Это рассеяло все неприятные впечатления от сегодняшнего дня. Я рассматривала карту, когда вновь заметила свечение на другом конце города. Только я хотела найти на карте то место, как услышала звонок в дверь. Оставив чашку на крыше, я спрыгнула вниз. Прежде чем подойти к двери, я проверила свой пистолет, что был закреплен на ремне сзади. Звонок раздался настойчивее, после чего в дверь нетерпеливо постучали.
– Открой, это Херлиф, – послышался голос за дверью.
Я с облегчением выдохнула и открыла дверь.
– Проходи, – сказала я. – Будешь кофе?
– А чего-нибудь покрепче не найдется? – усмехнулся он, садясь на диван. – Ну ладно, давай что есть. Рассказывай, как ты здесь?
– Вполне сносно, – ответила я, протянув ему чашку. – Как наши ученые?
– С ними все хорошо, – ответил пират, отпив глоток. – Как ты это пьешь?! У тебя есть сахар?
Он вскочил с дивана и начал обыскивать кухню.
– Мне он не нужен.
Пират поставил чашку на стол и продолжил:
– Ученые живут в очень хорошем районе, они работают и не вызывают никаких подозрений. Видела бы ты их квартиру, просто хоромы!
Мы поднялись на крышу.
– А что насчет тебя? Ты нашел работу?
– Обижаешь, – усмехнулся он, – я не пропаду.
– Чем же бывший контрабандист может здесь заниматься? – с улыбкой поинтересовалась я.
Он указал рукой в сторону свечения, причину которого несколько минут назад я хотела выяснить.
– Что там? – спросила я, взяв в руки карту.
– Там находится изолятор. Ты что-нибудь слышала об этом?
– В качестве кого ты там работаешь, интересно? – усмехнулась я. – Он ведь в двадцать шестом районе, не так ли?
– Именно, – ответил он. – Но что за иронию я слышу в твоем голосе? – сказал Херлиф, нисколько не обижаясь. – Помнишь моего друга, что проверял наши документы, когда мы только прилетели на Лагуз?
– Тот военный?
– Да, – сказал пират, – он устроил меня там работать надзирающим.
– Разве не военные должны охранять такие объекты? – удивилась я.
– Военные и охраняют, – сказал Херлиф, – но надзирают наемники; это довольно грязная работенка, скажу я тебе.
– А кто содержится в этом изоляторе? – спросила я.
– В основном беженцы, – ответил Херлиф, – но туда отправляют и преступников.
– Да уж, – сказала я, – местечко там, видимо, так себе.
– Знала бы ты, сколько там сумасшедших! – подхватил пират. – Вчера, например, привезли мужика. Записали как беженца. Сначала он показался мне вполне нормальным, мы даже разговорились, пока я вел его. Оказалось, что он из четвертого сектора «Йера».
– Как он здесь оказался? – спросила я, попивая горький кофе.
– Так вот и я его спрашиваю, – воодушевленно продолжил Херлиф, – не может же там быть настолько плохо, война уже давно закончилась. Ну стала Федерация Йера колонией, но это же все лучше, чем здесь в изоляторе сидеть!