Алмаз. Книга вторая
– Марго-Марго, – едва разобрала мужской голос из-за новой прокатившейся волны фанатского ликования, но было достаточно пары фраз, чтобы я узнала его владельца. – Ну что за лицо? Красивое, но испуганное. Каждая вторая девица из этой истошно орущей толпы отдала бы всё, лишь бы разок трахнуться с Китом из «Адамас», а ты, извини за игру слов, имеешь это удовольствие каждую ночь. Конечно, если Костик на такое способен. Подружка Кита должна производить фурор, а не вызывать желание пожалеть ее. Так ты портишь ему репутацию героя-любовника.
Я пропустила мимо ушей скабрезности и замечания по поводу наших с Костей интимных отношений – была рада увидеть Андрея.
– И как же сделать мое красивое лицо не таким испуганным? – обернулась к мужчине. Несмотря на упреки, прозвучавшие в его речи, выглядел он доброжелательно, словно на самом деле хотел помочь.
– Во-первых, выпрями спину, – и, не сдерживая силы, ударил ребром ладони между лопаток так, что я тут же вытянулась стрелой. – Ты же занималась хореографией. Где всё это? Так испугалась, что вся скрючилась. Поверь, на фото это будет выглядеть ужасно. Еще напишут, что девушка Кита горбунья со сколиозом. – Когда я перевела перехватившее дыхание, Андрей продолжил мою подготовку. – Улыбнись, – приказал, и я неуверенно натянула на лицо улыбку. – Рит, честно, по этой гримасе непонятно: улыбаешься ты или у тебя несварение. Не делай так. Никогда.
– По-другому не умею, – не понимала, что он от меня хочет. Я выжила из себя все, на что была способна.
– Просто делай это искренне, – тут же продемонстрировал наглядный пример, засияв широкой улыбкой.
– Как можно быть искренним перед камерой? – поникла, потеряв надежду, что смогу выдавить из себя нечто лучшее, чем «несварение».
– Ладно, – задумался, придумывая как мне помочь. – Вспомни что-то хорошее, подумай о моем брате-обалдуе. – Долго копаться в памяти не пришлось, в голову сразу пришло сегодняшнее утро, когда я проснулась в Костиных объятиях, его поцелуи и как смеялась над его забавными шутками. – То, что надо, – довольно заключил Андрей, когда, видимо, мои эмоции отразились на лице улыбкой, – сдержанно, но мило. Запомни и впредь только так и делай перед камерой. И еще, – давал последние наставления, – не болтай лишнего в интервью, не нужно личных подробностей. Задай интригу парой общих фраз, а потом заканчивай разговор и уходи. Ты не готова к их каверзным вопросам.
Андрей больше не занимался делами Кости и вроде как находился с ним в состоянии войны, но всё равно продолжал помогать и опекать брата.
– Спасибо, – благодарила больше за Костю, чем за себя. Андрей, видно, не хотел так нелюбимых им «нежностей», и собирался быстро ретироваться, но я удержала его, поймав за руку. – Поговори с Костей, – старалась, чтобы фраза прозвучала как просьба, а не требование, – сделай первый шаг.
– Мне это не надо, – не сомневалась, что Андрей соврал. – И вообще, у меня сейчас новый проект, – проследила за его взглядом и наткнулась на пышногрудую блондинку, что весьма откровенно позировала для фотографов, – я активно его раскручиваю – не до того.
– Нет дела до родного брата? – почти упрекнула.
Его взгляд задержался на чем-то у меня за спиной, и снова, усталый, вернулся ко мне.
– Он дал мне по роже, – понизил голос. Вот что задело его. Неужели они никогда не дрались, например, в детстве? Все мальчишки, особенно братья, то и дело вступают в рукопашную перепалку.
– А ты ему, – защищала Костю, хотя тот и был виноват.
– Он хотел самостоятельности, – припомнил слова брата, – пусть получает, – произнес так, будто это должно послужит тому наказанием. Я теряла последние крохи уверенности, что смогу помирить братьев, но тут Андрей чуть наклонился ко мне, словно собирался сказать что-то, не предназначенное для посторонних ушей: – Пока я рядом, он так и будет оглядываться на меня, чтобы я одобрительно кивал на каждый его шаг. Он так никогда не научиться ходить. Понимаешь?
Я понимала лишь одна, что оба брата – два упертых барана. Но смысл в его словах был.
– Марго! – окликнул Костя, отделавшись от навязчивых девиц, и хмуро наблюдал за нами с Андреем.
– Рада была повидаться, – отпустила руку Андрея и поспешила к Косте. Тот, похоже, принципиально не собирался подходить к брату даже близко.
Андрей вернулся к своему «проекту», сопровождая девушку ко входу.
– О чем вы говорили, так трепетно держась за руки? – насмешливо полюбопытствовал Костя, подводя меня к дверям, за которыми мгновение назад скрылся его брат.
– О том, что у твоей девушки сколиоз и несварение, – ответила взаимностью, и шагнула в яркий свет, встретивший нас внутри концертного зала.
***
Слепящая вспышка – я зажмурилась и в последний момент подавила желание выставить ладонь, чтобы защититься глаза от фотокамер. Первый провал.
Если на улице фото жаждали обычные поклонники и зеваки, то тут уже работали профессионалы. Костя то и дело направлял меня, разворачивая, то к одному, то к другому объективу. Я терялась, не зная, куда именно смотреть во всем этом море мерцающих и щелкающих камер. Перед глазами плясали белые точки.
– У меня глаза разбегаются, – прошептала Косте на ухо, повернув к нему только голову.
– Смотри туда, – так же тихо учил азам светской жизни, – откуда услышишь мое имя или парней – так фотографы привлекают внимание того, кого хотят снять.
Я начала прислушиваться и скоро среди неумолкающего гомона голосов начала различать громкие возгласы разных имен. Старалось ловить «Кит» или «Костя» и, следуя советам Андрея, улыбалась.
Уже через пять минут начало сводить мышцы лица, но к счастью мы миновали полосу фоторепортеров, и я чуть расслабилась, облегченно вздыхая, что это испытание на сегодня закончено. Но стоило пройти дальше, как мы оказались атакованными корреспондентами с микрофонами в сопровождении операторов. Пока я оглядывалась по сторонам, опешившая от такого обилия телекамер, не заметила как перед нами возникла девушка с ядовито малиновыми волосами, уложенными в дикую прическу, напоминающую небоскреб, и заговорила быстрее скорости света:
– Лиля Вайс, канал Хит-ТВ, – представилась и тут же начала засыпать вопросами, – Константин, добрый вечер! Как настрой? Сколько статуэток планируете сегодня унести домой?
Глядя на нее, хотелось спросить только одно: а мама знает, чем ты занимаешься? Костя же спокойно выслушал ее словесную очередь и заговорил так, словно, чрезвычайно рад находиться здесь и отвечать на нескончаемые вопросы девушки:
– Настрой боевой, Лиля, так что намерен победить в каждой номинации.
– Унесете столько статуэток, насколько рук хватит? – с застывшей на лице улыбкой говорила репортерша.
– Больше, – пошутил Костя, и я поняла, что с репортерами априори нельзя вести серьезные диалоги. Здесь всё для развлечения публики. – Сегодня у меня есть помощники, – этой фразой привлек внимание ко мне.