Алмаз. Книга вторая

Конечно, это не могло не сказаться на моем поведении – я часто витала в облаках – и близкие не могли этого не заметить. Долго делать секрет из моей беременности не удалось. Первой, конечно же, я сообщила маме. Она не по-детски напугала меня, когда долго молчала в трубку, а потом начала плакать. Уже думала, что мама совсем не обрадовалась, что я сделаю ее бабушкой, но потом она начала говорить про папу и то как бы он был счастлив, узнав, что его дети обзавелись собственной семьей. Для них семья было главным в жизни. Думаю, эти идеалы они привили и нам с Максом.
Родителям Кости мы признались вскоре после праздника в честь дня рождения. Больше всего я боялась реакции его матери, и под столом крепко держала парня за руку, когда он объявил предстоящем событии перед собравшейся семьей.
Ольга Алексеевна была на себя не похожа: взвинченная и нервная.
– Лёва, ты слышал?! – тормошила она сидящего рядом мужа. – Лёва, ты понимаешь? У нас скоро будет внук, а ничего не готово! Надо обезопасить дом для ребенка, Лёва! Купить все эти штуки, чтобы он не смог засунуть пальцы в розетки или, не дай бог, не разбил голову об какой-нибудь угол. Лёва, надо из старой Костиной комнаты сделать детскую! Ну что ты сидишь, осталось совсем мало времени?!
– Олечка, – похлопал ее по руке, – все будет. Все будет.
Пока она пребывала в самом настоящем шоке, Лев Васильевич, по-отечески обняв, поздравил сына, потом стиснул и меня в объятиях, называя дочкой. Он выглядел радостным, сказал, что давно мечтает о внуке.
– Правда, мы думали, что первым нас обрадует старший сын, – отметил будущий дедушка.
Я готовилась к тому, что Андрей примет все в штыки и заведет старую песню о Костиной репутации и карьере – все-таки он потеряет немалую долю своих поклонниц, что сами жили мечтами когда-нибудь осчастливить музыканта ребенком, но ворчание брата было символическим. Он похлопал Костю по плечу, одобряя. Наконец осознавал, что его младший братишка, которому он когда-то мазал зеленкой разбитые коленки, повзрослел и стал настоящим мужчиной.
– Поздравляю! – потрепал его по плечу. – Мужик!
Костя даже загордился. Будто подвиг совершил.
Но Максим его опустил с небес на землю, когда позвонил мне и сказал, что хочет с Костей «серьезно поговорить». От брата я не ждала ничего иного, кроме как его программы максимум по подавлению и приструнению будущего папы.
Костя молча выслушивал долгую речь Макса, а в конце просто сказал «понял».
– И чем он тебя запугивал на этот раз? – захотелось узнать содержание монолога брата.
– Пообещал не убивать, чтоб не лишать племянника или племянницу отца, но «навешает» мне если ребенок будет незаконнорожденным.
Звучало это, конечно, ужасно, но по факту значило лишь то, что мы с Костей не состояли в официальном браке.
Друзья и родственники не говорили об этом открыто, но все интересовало, когда мы с Костей поженимся. Я не ждала от него предложения – это всего лишь формальность. Не штамп в паспорте делает людей семьей. Как выяснилось, у Кости было на это свое мнение и причины не делать мне предложение.
Однажды, когда мы были в гостях у его родителей, я стала свидетельницей разговора Ольги Алексеевны с сыном.
– Не пойму, почему ты тянешь, – отчитывала она Костю, поймав его одного на кухне, когда я вышла, чтобы помочь накрыть на стол, а вернувшись за приборами, услышала их разговор, и бесстыдно подслушивала под дверью.
– Ты же ее знаешь, – усмехнулся, – она не согласится.
– Не согласится выйти замуж за мужчину, от которого ждет ребенка? – усомнилась женщина.
– Она решит, что я делаю это только из-за ребенка, – услышала сожаление в его словах.
– Дети должны быть рождены в браке, – настаивала Ольга Алексеевна.
– Ты старомодная.
– Хочешь сказать, что я старая? – высокие нотки проскользнули в голосе.
– Ты скоро станешь бабушкой, так что…, – откровенно издевался над матерью.
– Замолчи! – запретила и дальше развивать эту логическую цепочку.
– Только если ты не будешь доставать меня свадьбой, – выдвинул Костя встречное условие.
– Господи, мой сын – шантажист!
– А моя мать – сваха.
– В кого ты такой язвительный? – уходя, бросила Ольга Алексеевна.
Я скользнула за угол, и осталась незамеченной. Когда следом появился Костя, показалась ему на глаза, будто всего мгновения назад меня тут и не было. Он что-то заподозрил и осмотрел меня долгим взглядом.
– Что такое? – не мог самостоятельно найти ответ.
– Ничего, – покачала головой, а сама улыбалась.
– Точно?
– Точно.
– Беременность делает тебя такой странной, – всматривался в меня. – Никак не могу привыкнуть, что твое настроение меняется по пять раз на дню.
Счастлива, что несмотря на все мои странности, он продолжал любить меня.
– Люблю тебя, – чмокнула его в щеку и побежала в столовую и дальше помогать Ольге Алексеевне с ужином.
– Именно это я и имел ввиду! – растерянно выкрикнул мне вслед. – Рита, подожди, – запаниковал, что сделал что-то не так и рискует тем самым вызвать мое недовольство. – Я тоже тебя люблю! – бросился вдогонку. – Я ведь это должен был ответить? Рита!
Порой я сводила Костю с ума, но, клянусь, делала это не специально. Перед тем, как стать мамой, каждая женщина переживает все «прелести» беременности, и я не была исключение. Нет, я не будила его среди ночи с дикими просьбами «иду туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю, что». Лишь однажды растолкала его с пугающим тогда меня вопросом:
– Костя, что мы будем делать с ребенком?!
– Воспитывать, – пробубнил, не открывая глаз, и мирно продолжал спать, тогда как я была в настоящей панике.
– Нет, Костя! У меня куча книг о беременности, я знаю, как развивается малыш, что ему требуется на каждом этапе, но я не имею представления, что делать, когда он родиться. Когда его кормить? Когда купать, укладывать спать, купать, гулять? И как это делать?! Я же ничего не умею!
– Мы научимся, – так же сонно произнес.
– Точно, научимся, – понемногу я начала успокаиваться. Неразрешимых проблем нет. – Другие же как-то научились, да?
Вопрос был скорее риторический, но Костя по инерции отозвался:
– Угу, – и уложил меня рядом с собой, засыпая, чего и мне советовал. – Спи.
Он был прав, за следующие шесть месяцев я успею перелопатить еще много книг, о том как заботиться о новорожденном. И купить все необходимое для него.
– Кость, мы же еще ничего не купили для ребенка, – снова подорвалась, – ни одежду, ни кроватку и все остальное?!
– Завтра купим, – раздраженно шикнул.