Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени

Когда я оказалась на дне оврага, у меня болело все тело. Я почувствовала гремящий стук копыт своим телом. Надо вставать и уходить отсюда. Я отчаянно пыталась подняться на ноги, но грязь и моя несоответствующая погоде обувь помешали. Я снова рухнула и, словно беспомощный жук, лежала на спине. Вблизи моего уха что-то засвистело, и в болотистую землю около головы вонзилось копье. Я, защищаясь, закрыла лицо руками и зажмурилась. Пожалуйста, пусть это будет просто сон!
Меня схватили чьи-то руки. Одним рывком меня подняли в воздух и усадили на лошадиную спину. По крайней мере, я думала, что это лошадиная спина, пока мои руки не обхватили стальной пресс на чьем-то животе. После непродолжительной поездки меня стряхнули, словно надоедливую муху, и я упала в сухую солому между белых ног единорога. На меня уставились дикие черные глаза.
– Что ты здесь делаешь? – прогремел голос, звучавший еще более зловеще, чем гром.
Я убрала с лица мокрые волосы, пытаясь отдышаться. Голубые глаза единорога смотрели на меня с любопытством – это хорошая новость. Плохой новостью были сердитые взгляды стоявших вокруг меня кентавров. Я встала и, хоть мои ноги дрожали, почувствовала себя значительно лучше. Правда, долго я так продержаться не смогу. Меня охватила бесконечная усталость, и я изо всех сил пыталась держать глаза открытыми. Наверное, мне нужен тайм-аут. Один из единорогов подтолкнул меня, и я благодарно прижалась к его теплой шкуре.
– Еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? – Кентавр, задавший этот вопрос, был моложе и стройнее остальных. И тем не менее, видимо, он был здесь главным. Узкая золотая цепочка болталась на его загорелой груди. Он единственный из всех заплел темные вьющиеся волосы в косу. Его тонким чертам лица и высоким скулам в моем мире позавидовали бы многие девушки.
– Пусть она сначала отдохнет, Перикл. Ты же видишь, она совсем утомилась, – сказал мягким голосом единорог рядом со мной.
– Ты умеешь говорить! – прошептала я.
Единорог тихо рассмеялся.
– Ты тоже.
– Но я ведь…
Перикл прервал меня фырканьем:
– Человек, и мы не должны забывать об этом.
– Разожгите костер и дайте ей поесть, тогда можно будет задать вопросы, – сказал кентаврам единорог. Его теплый голос мягкий, но уверенный. Никто не осмелился отказать ему в просьбе. Так что вопрос нахождения защитника и тюремщика, видимо, решился. Единорог опустился на солому.
– Садись ко мне. Я согрею тебя, пока костер не разожгли.
Я благодарно прижалась к животному, дрожа, словно осиновый лист. Мои зубы больно стучали друг о друга.
– Я Кадир, король единорогов. Не злись на Перикла, он очень серьезно относится к своей обязанности защищать нас. Он еще молод и не может заглянуть в твое сердце.
– А ты можешь? – с трудом выдавила я.
Кадир кивнул.
– Естественно, и я вижу, что ты чиста сердцем.
– Я этому рада. – Мои вещи начали дымиться от жара, который источало тело единорога.
Кентавры проводили остальных единорогов в другие укрытия и расчистили место, где вскоре разожгли костер. Они соорудили стойку, на которую повесили горшок. Буквально через мгновение в нем уже бурлил ароматный суп. Мой желудок урчал так громко, что Перикл окинул меня строгим взглядом.
– Извини, – пробормотала я. – Я голодна как волк!
– Сначала я хочу получить несколько ответов, – накинулся на меня он.
– Ты еще грубее эльфов, – фыркнула я в ответ.
Он внезапно застыл.
– Ты что, сравнила меня с эльфом? – Сердитый блеск в его глазах заставил меня испугаться.
– Не тебя, а твою грубость! – сказала я.
Кадир нахмурился.
– Тут она, конечно, права.
– Извини, – пробормотал Перикл, склонив голову перед Кадиром.
– Ты должен извиняться не передо мной, а перед девушкой. Как тебя зовут, дитя мое?
– Элиза.
– Уникальная, – перевел он. – Имя тебе подходит.
Я почувствовала, что краснею. Такого комплимента мне никто еще не делал.
– На самом-то деле это означает «семь».
– Неужели Ларимар выбрала тебя именно поэтому?
Я кивнула.
– Она всегда была особо глупым существом.
Я не смогла сдержать смеха.
– Ты ее знаешь?
– К сожалению, – ответил Перикл вместо Кадира.
– Ты та девушка, что вернула ауреолу, – заметил Кадир.
– У меня были помощники. Мое участие скорее… ну, незначительное.
Перикл протянул мне деревянную миску с супом и кусок хлеба. Я понюхала суп: он источал фантастический запах мяса, тимьяна и еще каких-то штук, которые я не могла идентифицировать.
– Ешь! – потребовал Кадир.
– Я не уверена, – призналась я. – На самом деле я не хотела ничего есть в Вечном лесу.
Перикл нахмурился.
– Мы не травим наших гостей.
– Может, и не травите, но вдруг вы превратите меня во что-нибудь? В белку, например.
– Скорее, в жука.
Я с округлившимися глазами посмотрела на него.
– Ты это умеешь?
Кадир тихо рассмеялся.
– Перикл, где твои манеры? Конечно, мы не станем тебя ни в кого превращать, – обратился он ко мне. – Нас тебе бояться не стоит.
От меня не ускользнул факт того, что акцент в его словах был на маленьком слове «нас».
В принципе, у меня не было выбора. Я не хотела прослыть невежливой, а мой живот теперь урчал совсем громко. Мне потребовались бы нечеловеческие усилия, чтобы отказаться от супа и хлеба. Кадир заставил меня поесть, прежде чем задать следующий вопрос.
(Кстати, я ни в кого не превратилась, хотя внимательно следила за своими пальцами, чтобы проверить, не выросли ли у меня волосы или когти.)
– Что ты делаешь в Вечном лесу? Мы слышали, ты нарушила эльфийское правило номер один. Кто вернул тебя?
– Тролль, – ответила я, жуя. – Этот хлеб, – обратилась я к Периклу, – вы сами печете? Это просто безумие. Можете дать мне рецепт?
Перикл недоверчиво посмотрел на меня.
– Разумеется, нет.
– Какой тролль? – спросил Кадир, и я почувствовала, как он напрягся.
– Его зовут Квирин. Я должна задать вопрос оракулу Виборе. Джейд хочет знать, что случилось с Элизьен.
При упоминании имени Джейд Перикл поежился. Я вопросительно подняла бровь, и он задумался, а затем отвернулся.
Кадир позади меня снова расслабился. Квирин казался ему неопасным.
– Тогда что ты здесь делаешь? Оракул находится в другой стороне леса.