Невеста Безумного Ястреба

Я рассмеялась и, покачав головой, сказала, в особенности ни к кому не обращаясь:
– Что ж… теперь у меня есть официальное разрешение от мужа. Буду делать всё, что мне угодно.

Добрались до столицы мы с Кати без приключений. Первым делом дали указание кучеру везти нас в отчий дом Клары. Во-первых, я собиралась остановиться именно под сенью жилища семьи Оугуст. Во-вторых, хотелось понять, какое впечатление я произведу на родных.
– Госпожа… – обратился ко мне дворецкий, когда мы с Кати постучались серебряным молоточком в дверь.
Я его, конечно, видела. Ещё тогда, год назад. Но имени не запомнила – как-то было не до того.
– Дженкс, ты разве меня не узнаёшь? – растянула губы в улыбке Катрина и, указав на меня, добавила: – А госпожу Кларелию, ныне Андор?
У Дженкса сделалось такое лицо, словно ему только что сообщили, будто он выиграл миллиард в Спортлото.
– Госпожа Андор, входите, пожалуйста, – сказал он, распахнув для нас дверь. – Простите, я сразу вас и не признал.
– Благодарю, Дженкс, – церемонно склонила я голову, заходя в гостиную. – Как поживают маменька и папенька?
Приняв у нас верхнюю одежду и отдав её слуге, дворецкий, наконец, собрался с мыслями и ответил:
– Господа Оугуст изволят завтракать в столовой. Я провожу вас.
Я переглянулась с Катриной. Подруга, дав знаками понять, что проследит за тем, как разгружают наш экипаж, удалилась. Я же направилась следом за Дженксом, чтобы повидаться, наконец, с семьёй. Той самой, которая за прошедший год отправила мне ненамного больше писем, чем муж, что меня ненавидел.
– Госпожа Андор! – объявил дворецкий, входя в столовую и я, замерев на пороге, дала возможность оглядеть меня с ног до головы маме, папе и Аурелии. Миры почему-то здесь не обнаружилось.
Когда кусочек сдобного кренделька, который папа только что положил в рот, вывалился на тарелку, я поняла, что эффект неожиданности удался на все сто.
– Госпожа Андор? – удивилась матушка. – Мирогаст женился… снова?
Она вдруг побледнела и, прикрыв глаза, стала заваливаться набок. Дженкс, надо отдать ему должное, сработал быстро. Метнулся к матушке и подхватил её одной рукой. Второй же принялся доставать из кармана сюртука нюхательные соли.
Я вошла в столовую и подошла к семье. Конечно же, особых чувств у меня к этим людям не имелось. А уж учитывая то, как они себя вели по отношению ко мне, банальной симпатии могло и не родиться вовсе. Но это были родные люди Клары, а я уже чувствовала себя ею если на все сто, то процентов на девяносто точно.
– Кларелия? – выдохнула Аура, поднимаясь из-за стола.
Тяжело опустившись руками на его край, она смотрела на меня во все глаза, пока я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
– Именно так! – заявила сестре. – Новая Клара во всей красе.
Я повертелась вокруг собственной оси. Физически ощущала ошарашенные взгляды, направленные на меня, и это так льстило, что мне не передать было словами того, что чувствовала.
– Доченька! – вдруг возопила маман и, забыв про то, что едва не отправилась в небытие, вскочила с места и бросилась ко мне.
– Как такое возможно? – охнула Аурелия, подходя ко мне следом за родительницей. – Я просто не верю своим глазам!
Она вновь заставила меня покрутиться, что я и сделала. И, видя неверие и затаённый восторг в глазах родных, поняла, что, пожалуй, прощу им то, что они обо мне совсем забыли.
– Ну же, рассказывай скорее обо всём! – велела матушка, усаживая меня за стол, за которым папенька так и оставался сидеть, глядя на меня благоговейно и попивая свою наливочку.
– Да вроде бы рассказывать особенно не о чем, – приврала я, пожав плечами.
Тут же прикрыла рот ладонью, едва не хохотнув. Представила лицо Джея, который наверняка мог витать поблизости, когда я говорила эти слова.
– А хотя…
И я поведала обо всём том, о чём могла. О Ясмин, дефе, о своих приключениях возле озера Страшное, конечно же, умолчала. А вот жизнь в Лидиции описала в красках. И, когда делала это, испытывала одновременно гордость за то место, что уже стало мне родным, и ностальгию. А ведь мы покинули его не более полутора суток назад!
– В общем, мы с Мирогастом посовещались и решили. Пока я поживу у вас. Обязательно нужно будет отыскать модистку, которая пошьёт мне платье для первого бала, – увлечённо врала я семье, все трое членов который слушали меня, раскрыв рты. – Со мной будет жить Катрина – нужно определить её со всеми удобствами. А ещё… я завела питомца. Это Алос. И его зовут Мирослав.
– Алос?
– Мирослав?
– Как ты его завела?
– Святой Оливер! Кларелия!
– Я будто бы общаюсь не с тобой, а с другим человеком!
Голоса семейства разносились наперебой, а я сидела, обозревала их всех и на лице моём была торжествующая улыбка. Всё перевернулось на сто восемьдесят градусов и теперь из многокилограммовой крошки-Клары, чьё существование было скучным, я превратилась в ту, вокруг которой сейчас и вертелась жизнь. И это они не знали и половины из случившегося!
– Я теперь и есть другой человек, – заверила я родных поднимаясь из-за стола. – И да, это Алос и его зовут Мирослав.
Словно вторя моим словам, в столовую влетел мой питомец. Мирик сделал несколько кругов под потолком, ловко огибая люстру, после чего спикировал мне на руки.
– Увидимся совсем скоро! – сказала я родственникам, которые застыли немыми статуями, уставившись на нас с Мирославом. – Очень рада была повидаться.
Я вскинула брови, обозревая эту немую сцену. Даже возникла мысль, что моя семья так и будет сидеть дальше вечность. Но вскоре изо рта моего вырвался вздох облегчения, когда рука папеньки потянулась к бутылке с наливкой.

Входя в бальный зал в числе последних гостей, я чувствовала себя странно. Вроде бы испуганно, но при этом испытывая нотки предвкушения. Я намеренно задержалась дома по вполне понятным причинам – хотелось, чтобы во дворце короля уже было много людей, когда бы семья Оугуст пожаловала на бал.
– Я так взволнована! Королевский приём! – то и дело восклицала матушка.
Сёстры тоже пребывали в состоянии ажитации. Аурелия осматривалась с интересом, Мира, у которой, как выяснилось, за время моего отсутствия завёлся жених, выглядывала его в толпе.
Мне же постоянно, с самого того момента, когда мы вошли в залу, казалось, что на меня направлены все взгляды окружающих. Что, разумеется, было далеко от реальности. До нас никому особо не было дела. Все так увлеклись роскошью, что царила в каждой детали, что остальное не привлекало особого внимания.
Я и сама на некоторое время отвлеклась, рассматривая шикарное убранство, где все детали были подобраны со вкусом.