Цветок оборотня

– Думаю, это неправильно…
– А что правильно? Рисковать своей жизнью? – в его вопросе звучали нотки раздражения, злости и волнения.
– Ты был в опасности.
Он придвинулся и нежно провел пальцами по коже.
– Я рискую лишь тогда, когда ты подвергаешь себя опасности.
– Берн…
Он задрал подбородок и с секундной паузой произнес:
– Я пытаюсь всеми силами не поставить тебе метку. В этом случае я буду чувствовать тебя всегда и везде; понимать твои мысли, чувства, даже которые скрываешь; чувствовать, насколько ты в критическом состоянии. Сейчас я лишь могу предполагать. Понимаешь? Не заставляй меня ставить ее против твоей воли. Это неправильно.
Сглотнула. Насколько поняла про метки других оборотней: если она не ставится в момент близости, то представляет собой агонию для той, что принимает. Для мужчины истинная будет являться желанной добычей, которую необходимо захватывать вновь и вновь. У самца вырабатывается страх потери.
– Спасибо, – прошептала, ощущая нежность от его признания. Губы чуть растянулись в улыбке.
Берн наклонился, а я с затаенным дыханием ждала прикосновения.
Послышались шаги, и мы моментально обернулись. Берн поднялся и стал ожидать. В комнату ворвался взволнованный Дис. Его взгляд задержался на мне. Некоторое время он оценивал состояние, а затем произнес:
– С львицей беда.
– Что с ней? – с волнением спросила, вспоминая о том, что произошло до обморока. Последнее, на чем остановилась – лис в луже собственной крови. Вцепилась пальцами за тунику и прошептала – Как Гир?
– Он не приходил в себя.
– А остальные?
– Ты вовремя поняла. Очнулись спустя несколько часов. Маги успели напасть лишь на Гира.
– Что с Гуэньей? – задал вопрос командир.
– Ее тело… чернеет: ноги, руки, лицо.
Берн нахмурился. Слова тигра вызвали тревогу. Он кивнул и направился к двери. Вдруг обернулся и обратился ко мне:
– Останься здесь.
– Нет, – украдкой бросила взгляд на тигра и нашла в себе силы возмутиться: – Я тадир. Полностью здорова. Пожалуйста.
В планы верна не входило мое участие. Но я не могла сидеть, когда хотела помочь. Берн думал, а потом протянул мне руку. Поднялась и подошла к нему.
– Лесси…
Понимала, о чем он.
– Я буду осторожна. Обещаю.
Дальше мы спускались по лестнице. В зале находилась группа. Преодолев последнюю ступеньку, застыла на месте. Смутилась, стоило увидеть глаза каждого. Облегчение и радость, вот что видела в них.
– Как ты? – услышала вопрос волчицы. Девушка вышла вперед, гордо выпрямив спину.
Улыбнулась и направилась к ней. Приблизилась и, ухватив ее за руку, проговорила:
– Твоя заколка… подсказала. Спасибо тебе!
– Ты приняла от нее защитный амулет? – верн не пропускал ни слова. И сейчас он злился, что поняла по его грозному тону.
Обернулась и посмотрела в глаза верна.
– Да.
– Я… отдала ей его за спасение своей жизни! – грубо рявкнула девушка, выступая вперед, закрывая меня своим телом. – И у меня есть сердце.
– Эта заколка – наследие нашей стаи. Ее передают только достойным. Их лишь две. Эту я подарил сестре. Она… твой паре. Здесь нет ничего плохого, – вступился брат Гленды.
Берн молча наблюдал за всеми. Кивнул со словами:
– Хорошо. Нам нужно идти.
Сделала шаг, но вдруг развернулась и подошла к Урану.
– Кто ты? – задала вопрос, надеясь, что мои догадки верны. Если на коже женщины черные пятна, он сможет помочь.
– Хочешь сменить партнера? – нагло бросил парень, отворачиваясь в сторону. Рык медведя заставил его ответить на вопрос: – Змей.
– Ты можешь пойти с нами?
– И чем я могу помочь? – лениво протянул, поднимая бровь.
– Пожалуйста, – попросила, стараясь не смотреть на верна, хоть и хотела поддержки. Но заставлять в таком деле бессмысленно.
– Не пойдешь, так помогу, – грубо добавил Вейн, медведь, с которым впервые столкнулись на лестнице. Сейчас его агрессия была направлена на змея.
– Обойдусь без твоей помощи… – буркнул парень и направился на выход, не дожидаясь никого, прекрасно зная дорогу.
Вышли из таверны следом, двигаясь к постройкам. Лишь когда открыли деревянную дверь самой крайней, поняла, что женщина под арестом.
Львица сидела на кровати. Голые ступни не касались ледяного пола. Безжизненные глаза смотрели в одну точку. На руках и ногах виднелись черные пятна, на лице они выглядели тонкими длинными линиями.
– Сколько времени она в таком состоянии? – спросила дрожащим голосом, заставляя себя не реагировать. Не думала, что все будет столь мрачно и опасно.
– Сутки.
Подошла к кровати и присела, чтобы разглядеть пятна поближе. Я видела подобное, и это пугало. И ведь когда мы прибыли в таверну, ее кожа была чистой.
– Магия… – Даже не сомневалась в своих словах.
Рядом оказался Уран. Он осматривал некоторое время ноги и руки женщины, а потом выдал:
– Переходная.
– Она получает ее от кого-то? – уточнила, теряясь в догадках, если так.
– Да, добровольно принимает.
– Но если мы убили всех магов…
– Выходит, не всех, – отчеканил верн, с прищуром вглядываясь в безразличное лицо женщины.
– Она не может говорить?
– Нет. Но физически она не пострадала.
– Я читала про вашу расу… – осмелилась начать. Разговор с Ураном.
Змей напрягся, и я понимала причину. Его расу считали опасной и ненужной. Змеи не отличались особой силой, а дружить с такими было смертельно опасно для жизни. Чего бы они ни касались, оставляли яд. Это касалось и живых существ.
Я долго думала, кто он. Принимая во внимание перчатки и тот факт, что он всегда отдельно держался, предположила, что он оберегает других.
– И что?
– Ядовитая магия на теле как яд. Его можно распознать. Верно?
– Да.
– Ты сможешь привести нас к той, что передает?
– Если такая реакция на теле, Гуэнья добровольно принимает ее. Я уже сказал об этом. Бесполезная трата времени.
– Но не от магини…
– Нет.
– Тогда получается…
– Магиня питается тем, кто дорог львице. Гуэнья принимает ее боль и последствия.
Обернулась и обратилась к верну. Но слова не требовались. Он повел челюстью и выдал: