Цветок оборотня

– Не мое, а твоей сестры. Эллы.
Я была в этом уверена. После того, что узнала, во мне сидело четкое убеждение. Ни капли сомнений. Я видела последние часы ее жизни.
Внезапно ощутила, как тело верна напряглось. Берн ничего не говорил, но понимала, что мои слова ранили его. Желая объяснить, я продолжила:
– Я шла мимо сада, – в горле пересохло, – точнее, она. Элла. А потом она упала, когда услышала мужской голос. Голос своего любимого мужчины.
От рыка черного медведя в груди воина я вздрогнула, желая отползти, но оборотень не позволил, воздействуя на зверя. Я чувствовала волны этого давления, исходящего от него. Зверь утих.
– Ты говоришь про Кревина? – выдавил верн из себя.
– Нет. Она встречалась с другим, считала, что он любит ее. Все мысли лишь о предательстве к Кревану и нежной, огромной любви к своему тайному возлюбленному. Но когда Элла услышала его разговор с девушкой, то поняла, что маг вовсе ее не любил. Никогда не любил.
– С девушкой? Кто она?
– Элла имён не называла, кроме своего жениха – Кревана.
– О чем был разговор?
– О том… – тут замялась, наконец, поняв, что Берн в опасности. Я вцепилась в его руку и проговорила: – Ты должен заботиться не только обо мне, но и о себе! Они говорили о тебе. Хотели убрать тебя.
– Именно меня?
– Ты ведь защита Сена, так?
– Они хотят его убрать… – задумчиво протянул черный медведь.
– Та девушка… – начала, припоминая ее слова, – внутри нее пустота. Именно для нее маг осушает сосуды.
– Еще что?
– Потом… – не хотела говорить, но я должна, – Элла услышала хруст. Там за деревьями пряталась черная фигура. Оборотень вышел, и она узнала его.
– Имя… – грубо произнес верн, каменея за секунду. Все его тело превратилось в камень.
– Она не сказала, лишь… прошептала имя своего жениха, когда боль поразила ее, – посмотрев в его глаза, спросила: – Ты ведь не думаешь, что это Креван, правда?
– Я должен проверить, – верн поднялся с кровати, ласково убирая руку. – Мне нужно отойти.
– Но Креван сильный, он альфа, ведь так? – не успокаивалась, цепляясь сильнее. Я не могла сейчас его отпустить. Не могла.
– Да.
– Элла определила его… по запаху. В тот момент она подумала, что он слабый, ведь не смог скрыть его, – с каждой секундой притягивала к себе его за руку, не позволяя отодвинуться.
– Лесси, мне нужно отойти…
– Прошу, не уходи. Не сейчас! Пожалуйста.
– Я должен выяснить кое-что.
– Не сейчас. И вообще, возможно, это всего лишь мой сон. Страшный сон.
Оборотень скривился и покачал головой.
– Я нашел Эллу в луже собственной крови на дорожке близ сада. Все так, как ты сказала. Ей… пробили голову, а потом… выпили магию досуха.
– Она больше была магиня, чем оборотень?
– Нет, оборотнем. В какой момент я стал замечать, что в ней большая доля магии и она подавляет своего зверя. Я понимал, что кто-то делится с ней, но не мог вычислить мага, разговаривал с ней, просил, но она… лишь улыбалась или смеялась, говорила, что все будет хорошо, – с грустью поделился он.
– Ты так и не нашел мага?
– Нет.
Повисла тишина.
Молчали, всматриваясь друг другу в глаза. Не могла удержаться и прикоснулась к его щеке.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Ты… больше меня не боишься?
– Нет. Я… не боюсь. И даже если не вспомню те воспоминания, я не расстроюсь. Это уже неважно.
В его взгляде читала удивление, радость и восхищение.
– Мой цветочек, – хрипло прошептал и потянулся ко мне.
Громкий рев разорвал реальность. Со стороны коридора доносились крики, рычание, визги. Женские и животные.
– Оденься, и побудь здесь. Я узнаю, что случилось, – произнес Берн, сжав мои плечи, и рванул к двери.
* * *
Стояла у окна, не понимая, что происходит. Хотела выйти, но не хотела ослушаться. Берн будет переживать, да и его запаха я не чувствовала. Шаги у двери насторожили меня. Рывок и она распахнулась, на пороге показалась Фарина. Она приблизилась и сказала:
– Переодевайся. Думаю, пока все ищут Карию, мы с тобой пройдемся.
– Карию? – накинула накидку.
– Что случилось?
– Она напала на Диану, ударила ее кинжалом в грудь.
– Почему?
– Вес казал, что в последнее время она вела себя агрессивно враждебно.
– Соглашусь в том, что странно, но чтобы ударить кинжалом? Не верится… – выдохнула, тут же слыша смех девушки.
– И не верь. Не стоит. Странная семейка, каждый врет, кого-то прикрывая.
– Почему?
– А мы сейчас узнаем… – сказала она и подошла к двери, обращаясь ко мне: – Ты идешь?
– Да.
– Тогда живее. Если не успеем, то все затянется на годы…
– Почему?
– Потому что кто-то… очень хочет кушать и уводит нас в другую сторону.
– Ты говоришь загадками.
– Моя мать прятала меня на чердаке, оставляя на долгие дни лишь с книгами и оружием. Не обращай внимания, если иногда я буду казаться… причудливой.
– Хорошо… – ответила, следуя за ней, с изумлением понимая, что в коридоре уже никого нет.
Прошли две двери и вошли в комнату. По нежным ароматам могла предположить, что это спальня матери Берна.
– Зачем мы здесь?
– Ищи то, что тебе не понравится.
– Поняла, – сказала, украдкой посматривая на дверь. Видела себя воровкой. Не выдержала и уточнила: – А если кто-то зайдет?
– Придумаем что-нибудь, – между прочим предложила Фарина, вытягивая на себя ящики. – Ищи, нам еще в две спальни заглянуть и в орату.
Осмотрелась и направилась к шкафу, когда учуяла запах розарии. Вновь втянула воздух, не понимая, откуда он идет.
– Что не так? – спросила Фарина, оказавшись уже за моей спиной.
– Запах цветов.
– Без них никуда. Благодаря им мы устраняем неприятные запахи.
– Нет, тут розария. Именно ее использует маг.
– Да? Поняла…
– Принюхайся, у него необычный аромат: нежный, и в то же время терпкий.
Она завертела головой, а потом уверенной походкой направилась к кровати. Девушка скривилась, случайно касаясь пальцами пледа, и покачала головой. Пыль. Переборов неприязнь, резким движением скинула покрывало, а затем вцепилась в простыню, почти разрывая, громко восклицая: